Тёмное безмолвие⁠⁠

Глава первая. Внезапный мяч.

Поздним вечером Котельщик приехал в свою берлогу на окраине города. Берлога состояла из помещения, гордо именуемого «офис» с двумя столами, креслом ,и диваном для посиделок; а так же большого цеха с верстаком и хорошими инструментами. В углу офиса стоял телескоп. Котельщик даже иногда разглядывал в него туманности, луну и планеты. Был так же в распоряжении Котельщика небольшой склад, заваленный хламом, туалет (весьма приличный, там порой даже мыли полы) и душевая комната с горячей водой. Под красным, потрёпанным, знаменем ,с вышитым лозунгом «Пролетарии всех стран, соединяйтесь!» и остроконечной пикой, с вырезанными в ней серпом и молотом, висела электрогитара на ремне, а возле старинного металлического сейфа стоял гитарный усилитель.

Выкурив половинку сигареты и выпив чашку неплохого, хотя и растворимого кофе, Котельщик открыл шкаф и извлёк из него костюм. Обычный костюм, из искусственного чёрного бархата. Нет, это не был костюм супергероя. Это был обычный сценический костюм для выступлений. Нужно было проверить плату управления и установить на костюм световые элементы. Уже через месяц было запланировано первое выступление, и спектакль «Тёмное безмолвие» должен был собрать аншлаг.

Котельщик отнёс костюм в цех, разложил его на верстаке и вышел на улицу, чтобы достать из багажника припаркованного рядом автомобиля электролюминесцентный световой шнур, который он ждал больше двух месяцев, и только сегодня забрал в транспортной компании.

Стояла душная ночь. После жаркого солнечного дня, ближе к вечеру, набежали тучи – но дождя не было, только редкие молнии, сопровождавшиеся гулкими громовыми раскатами, пробивали небеса то тут, то там. Котельщик не выдержал и закурил оставшиеся полсигареты…

В это время, внезапно и неожиданно над цехом раздался страшный грохот. Сначала Котельщик пригнулся, потом подумал, что разряд молнии произошёл слишком близко, но тут же поймал себя на мысли, что вспышки света не наблюдалось. Скорее это было похоже на звук разорвавшегося артиллерийского снаряда.

«Судя по грохоту, снаряд упал прямо на цех. Но почему я тогда ещё живой?» пронеслась последняя рациональная мысль в голове у Котельщика, которую сменил сумбурный поток эмоций из смеси страха и любопытства.

Переждав минут десять, и убедившись в отсутствии угрозы, Котельщик решился на осмотр здания.

Вход в офис выглядел так же как раньше, шум стих, начинался дождь. Котельщик зашёл в офис и открыл дверь, которая вела к переходу в цех. Там тоже всё было в порядке.

Когда же он включил свет и толкнул тяжёлую металлическую дверь, то взору его предстала печальная картина: верстак был полностью разрушен, ошмётки костюма, над которым он трудился ночами напролёт последние пару месяцев, разбросало по всему цеху. Вот он левый рукав. А может это правый? Да, впрочем, какая теперь разница!

Ещё более печальным всё стало после того, как Котельщик поднял голову и посмотрел на потолок. И в нём зияла приличная дыра. Бетонная плита перекрытия толщиной двадцать сантиметров не выдержала посягательства судьбы на столь важный для Котельщика проект. Возможно, это был единственный шанс навсегда покинуть так надоевшую ему котельную, и начать писать рассказы. Например, летом, где-нибудь в горах, в то время как спектакль обеспечивал бы стабильный доход. В общем, мечтать было теперь практически бесполезно, потому что костюма больше не

было, новые платы теперь придут минимум через пару месяцев, да и денег уже не осталось. «Всё же это был правый рукав…» - подумал Котельщик напоследок.

Природа данной дыры оставалась неясна, поэтому Котельщик стал внимательно рассматривать обломки бетона, дерева и металла, разнесённые силой, непонятно откуда взявшейся.

Практически сразу, после первого же беглого осмотра Котельщик заприметил аккурат под дырой в потолке … футбольный мяч! Котельщику почему-то вспомнился Озеров.

«Такой футбол нам не нужен!» - подумал Котельщик. После этого он ещё разок посмотрел. Точно. Футбольный мяч. Один в один такой, как был на чемпионате мира. Ну или хорошая подделка.

Он подошёл и попытался поднять мяч. Мяч оказался килограмм на десять тяжелее, чем должен был быть. Да и на ощупь явно не был похож на кожу. Скорее керамика. Или такой металл.

Мяч слегка загудел и начал раскладываться. Ну не то, чтобы раскладываться – просто верхнее полушарие отделилось от нижнего, а из щели донёсся слабый звук. Чёрная трапеция перевернулась, обнажив нечто, напоминающее камеру. За защитным стеклом-окуляром происходило буйство электрических линий, будто в осциллографе. Выглядело это очень внушительно. Мощный корпус, толстенные линзы…

Сверху точно так же перевернулась другая трапеция, оказавшаяся громкоговорителем. Сомнений в том, что это был громкоговоритель не было, так как из него сразу начали доноситься странные, непонятные, непривычные уху Котельщика звуки. Обе половинки «мяча» соединились, после чего звуки повторились, и теперь эти звуки, всё такие же непонятные, возымели явно вопросительную интонацию.

- Чего? – переспросил Котельщик, скорее рефлекторно, чем осознанно.

Звуки повторились.

- Чего? – ещё раз переспросил Котельщик, понимая, как глупо он в данный момент выглядит. – Я не понимаю.

Мяч щёлкнул

- Приует! – произнёс мяч на корявом русском, после чего камера стала прозрачной, сфокусировалась и…