Церковь⁠⁠9

Внесу немного истории. На самом деле большевики не сделали в плане церкви по факту ничего. Да, вот именно так. В силу нездоровой психики Ленина - религиозные объединения пытались реформировать чуть более, чем много раз. Вот автор сообщает нам - они приносили пользу. Если бы автор знал историю, то в двадцатых годах была кампания по вскрытию святых мощей, сопровождалась она пинанием костей и черепов и откровенным глумлением. Это известный исторический факт. С другой стороны несомненно правильно, что в то время церковь осадили в плане собственничества, но осадили как - вы владеть права не имеете, но держите в безвозмездное пользование. Шило на мыло. Ленин вообще тогда метался, то надо прислушиваться, то нет, да здравствует атеизм. А вот с приходом Сталина все стало гораздо веселее.

Я как-то был в Суздале и зашел в один из женских монастырей. Там есть усыпальница настоятельниц и послушников и, что прогнозируемо, самая известная настоятельница сгинула в 37-м. Помарка - я не могу назвать себя сильно верующим человеком в традиционном понимании, но я хорошо знаю историю тридцатых и далее. И вот перед тем как зайти в храм - мне бросилась в глаза табличка - освящен в 2002-м. А храм века 17-го. Я естественно зашел спросил - как так. И история интересная. Понятно, что в сталинские гонения прихода не было, при Хрущеве восстановили, но под 90-е все загнулось и землю церкви выкупили местные блатные. И, внимание, прямо на территории монастыря выпиздив приход открыли отель с блекджеком и кошечками, казино и пару ресторанов с саунами. Там проводились стрелки, убивали людей, народ купался в деньгах и сперме, пока не пришла новая власть, ну и многих перестреляли, и монастырю вернули приход. Собственно, все пришлось отмаливать и освящать заново. Вот две крайности.

Касаемо вот этого вот подними камень и я буду там - ребят, камон, хватит смотреть Стигматы, читайте книжки, приведу цитату лучше:

Поколение, под скрежет Rammstein и Nine Inch Nails практикующее сегодня тантрический секс, гордо своей продвинутостью. Во как можем! Никто так не мог, а мы — пожалуйста!

Лучше бы вместо опусов Ирвина Уэлша поколение читало книги старого и мудрого еврейского царя Соломона. Тогда бы поколение знало, что нет и не может быть ничего нового под солнцем.

Восемьсот лет назад в южной Франции уже произошла одна из первых европейских сексуальных революций. Сексуальная революция сопровождалась революцией психоделической. Тоже одной из первых.

Позже то, что происходило в те годы в южной Франции, назовут ересью альбигойцев. Рядом с обрядами альбигойцев шоу Мэрилина Мэнсона показалось бы детской пугалкой.

Перерезав католиков, французские альбигойцы, гордые своей продвинутостью, отжигали на бесконечном карнавале… они раз и навсегда решили, стоит ли жизнь того, чтобы жить… решили для себя, стоит ли задавать этот скучный вопрос.

Это были модные и красивые люди. Им была знакома радость свободной любви и радость расширения сознания. А главное — радость по поводу того, что за все предыдущие радости им, красивым и модным, ни от кого не попадет.

В тех солнечных, располагающих к бесконечной сиесте краях было все, что считается модным сегодня. Ну, может быть, кроме Виктора Пелевина, который описал бы эту красоту. Остальное было все.

Да, чуть не забыл. На захваченных альбигойцами землях остался один, самый последний католик. Этого странного и несовременного человека звали Доминико Гусман.

Каждое утро он приходил в свою церковь (последнюю церковь южной Франции) и служил мессу. Никто не понимал зачем, а он все равно служил.

Каждый вечер он вставал на колени и молился о том, чтобы люди, живущие рядом с ним, были счастливы… Они удивлялись: о чем это он?.. а он все равно молился.

Так продолжалось двенадцать лет подряд. Один, всеми брошенный, стареющий, Доминико продолжал служить и молиться. И, вы знаете, Господь услышал его молитвы.

Один за другим к Доминику начали приходить ученики. Те, кто не желал альбигойского счастья. Те, кто хотел странного счастья Доминико Гусмана.

Никто не заметил, как все изменилось… но все действительно изменилось. Именно доминиканцы, люди в белых передниках и черных капюшонах, сделали из Европы то, что мы сегодня называем Европой. То есть они показали уставшим от карнавала европейцам, что есть и другая жизнь, и эта новая жизнь европейцам понравилась.

Многие ли сегодня способны правильно поставить ударение в слове «альбигойцы»? Основанный же Домиником монашеский Орден до сих пор является самым распространенным монашеским Орденом в мире. Доминиканцы есть даже в том городе, в котором живу я.

(с) Илья Стогов