Третий Порядок. 2 часть⁠⁠

Бульзовская. Третий Порядок. 1 часть

Когда начинало темнеть, а отдел Грос уже был закрыт, на крыльцо поднялся и подошел к дверям мужчина в серой рубашке и темных брюках, а также с красной повязкой на руке, на коей был изображен четырехконечный крест с загнутыми концами.

Он вставил ключ в скважину, провернул, и замок щелкнул в сопровождении облегчённого выдоха.

Мужчина попал внутрь, закрыл за собой дверь, осмотрелся в вестибюле и вдохнул полной грудью, но словно с сожалением. Направился к лестнице и насторожился, услышав чьи-то торопливые шаги, застопорился и помотал головой, понимая, что убежать не успеет.

— Эй! — спускаясь с последнего пролёта, в него прицелился пухлый парнишка в брюках и тоже серой рубашке, — стоять на месте! Кто такой?

Мужчина пригляделся к нему, даже не дрогнув и не подняв руки.

— Я документы забыл в кабинете. Но к тебе тот же вопрос.

Паренёк пригляделся, увидел погоны, осекся и опустил пистолет, потупившись.

— Виноват, товарищ генерал-майор.

— Кто ты и что ты тут делаешь?

— Я ночной сторож из Московского ОУП, сегодня накладка вышла у завсегдатая, меня попросили выйти на смену.

— И сторожей уже начали ставить, гондоны, — буркнул мужчина себе под нос.

— Простите?

— Я говорю, почему никакой гондон не предупредил меня, что сегодня поставят другого человека? — поджал губы генерал-майор.

— А! Так у меня предписание есть на сегодняшнюю ночь, я за ним схожу сейчас, а лучше начальнику позвоню, он вам подтвердит! — затараторил паренек, доставая телефон.

— Не надо, я тебе верю, — примирительно протянул ладонь Вольфганг и подошел к нему, щедро хлопнув по плечу, — твоя бдительность на уровне, и это радует. Я походатайствую на счет тебя в ОУП, чтобы премию выписали. А сейчас я вернусь в свой кабинет и заберу то, что забыл.

— Премия? Премия… это хорошо, спасибо, — улыбнулся парнишка, провожая взглядом поднимающегося по лестнице Шульца.

Тот же, поднявшись на нужный этаж и подойдя к двери в кабинет, вставил ключ в скважину, провернул и снова выдохнул, когда замок щелкнул. И это настолько тупую систему он раньше возглавлял и не замечал этого? Но хорошо, наверное, что сегодня сторож не местный, пусть раньше их вообще никогда не было.

Несмотря на то, что Шнайдер уже контролирует народ, его желание усилить контроль над структурами не радовало от слова совсем.

Вольфганг прошел в кабинет, но знал, в какой угол не нужно поворачиваться лицом. Пусть камера и увидит его, но сейчас сюда никто не слетится без тревоги, а записи увидят лишь завтра, это минимум.

Осталось буквально до сейфа дойти, он в шкафчике под флагом, там его резервная тридцаточка лежит, которую копил довольно-таки долго. Заберёт своё, кровное, а там глядишь и получше со Звездой отношения сложатся.

Мужчина аккуратно опустился на корточки, распахнул дверцы, а следом и глаза, потому что сейфа там уже не было. Пустой шкафчик…

Он даже руку туда сунул, пошарил внутри, но нет, не показалось. Сейфа нет, и где он теперь… даже представить сложно.

Вскочив, Шульц провел ладонью по голове, пытаясь понять, что вообще делать и как не уйти с пустыми руками. Попытался собрать мысли в кучу… и да, кое-что вспомнилось. Он сел за стол, открыл верхнюю створку выдвижного ящика, сунул внутрь руку и да… сверху нащупал небольшую выпуклость, придерживаемую скотчем. Отодрал скотч и вытащил конверт, победоносно улыбнулся и покинул кабинет, закрыв на ключ. И уже вне помещения достал деньги и пересчитал, переменившись в лице.

Шесть тысяч. Скромная однако заначка, но ничего. Пятак Мяснику, на тысячу сам проживет спокойно, а там и остальное отдаст, если Ганс на своём стоять не будет со сроками.

В холле на первом этаже его встречал сторож, ненавязчиво преградив путь к выходу.

— Какие-то вопросы? — остановившись напротив, спросил мужчина.

— Да нет, не особо. Всё забрали? — в ответ поинтересовался парень, увидев утвердительный кивок, — можно ваши документы? Да и пистолет.

— Что?

— Где ваш пистолет? Я заметил, что у вас его нет. Поэтому… можно ваши документы?

— Бдительность, — показательно сильно моргнул Вольфганг, потянувшись в карман, — уважаю, это правильно.

Сторож сначала следил за рукой мужчины, но потом смутился, улыбнулся похвале, и вместо документов его из кармана встретил вылетевший кулак в челюсть, а затем и щедрый пинок по яйцам, заставивший завопить и согнуться в три погибели.

Шульц сорвался с места и, провернув вертушку замка, выпорхнул наружу, а за ним только через полминуты поспешил парень. Увидев скрывшуюся на перекрёстке фигуру, он рванул туда же настолько быстро, насколько позволяло состояние, а оно, увы, было не очень после такой подачи.

Он пробежал до перекрёстка, увидел поползновение в сторону переулка и рванул туда, крепко матерясь и едва ли не прихрамывая, а как только забежал туда и осмотрелся, не увидев ничего, кроме тупика и нескольких дверей, зло сплюнул.

— Гнида. 

Злоба спустя полминуты сменилась липким страхом, когда он понял, что на улице темно, а дошло это до него, когда в голову забрался вкрадчивый шёпот.

Сторож опомнился и развернулся, собираясь побежать прочь, но вынужденно застопорился перед тройкой полупрозрачных фигур, преграждающих выход на проспект, где еще горели фонари.

Взгляд его в панике заметался, остановился на одной двери, к ней он и подбежал, подёргал за ручку – закрыто. Сразу подскочил ко второй, опустил ручку и попытался открыть. Дверь сначала поддалась, наружу вырвался тусклый свет лампы, но вслед за рывком пропал. С той стороны явно держали и не приветствовали гостей.

— Откройте! Пожалуйста! Дайте войти!!! — взмолился сторож, глядя то на дверь, то на приближающиеся фигуры, слыша их шёпот и усмешки.

У него почти получилось пересилить, он уже готовился ворваться внутрь, но внезапно сопротивление пропало, и вслед за очередным рывком парень попросту свалился, а дверь в подсобку распахнулась, но почти сразу же захлопнулась обратно.

Парень вскочил, и в это мгновение заметил боковым зрением замах, и грудь пронзило четыре бритвенно-острых когтя. Шёпот поднял его в воздух, как невесомого, а когтем большого пальца пробил трахею и принялся внутри игриво шерудить, будто ему нравилось, как менялись хрипы от этих манипуляций, он даже склонил безликую полупрозрачную голову, услышав очередное бульканье, а призрачная улыбка растянулась чуть шире.

Монстр вознёс вторую руку и начал когтем очерчивать вокруг головы, а Вольфганг, находящийся в это время буквально в паре метров от кровавой расправы, жмурился от криков и хрипов парня, но начинал оправдывать себя тем, что это не он заставлял сторожа за ним бежать.

***

Повезло в том, что ночи летом короткие и в это время года смены патрулей начинались с четырех утра, а он, не сомкнув глаз, дождался начала четвёртого и покинул подсобку. Да, уже было светло, и ему во всей красе предстала омерзительная кровавая картина. Патрульного буквально растащили по переулку. Лоскуты формы, переломанные руки, ноги, голова, истерзанное туловище с вывернутыми наружу рёбрами, всё это валялось раздельно, к тому же на стенах и старом асфальте с рытвинами повсюду виднелись кровавые потёки и кляксы. Скальп содран, нос свёрнут набок, глаза будто расковыряли чем-то острым.

Вольфганг отвернулся и согнулся в рвотном позыве, но благо нечем было блевать, просто закашлялся и сплюнул тягучую слюну, выпрямился и утёр рот рукавом, про себя крепко выругавшись. Или экземпляр такой попался, или Шёпот в целом стал каким-то более жестоким, что ли. Им свойственно лишать жизни, иногда поизмываться, пока жертва жива, но никак не превращать тела в мозаику.

Мужчина пошел в сторону проспекта, но кое-что вынудило его остановиться. В глаза бросился лежащий у обрывка руки пистолет. Закусив губу, он пошарил глазами вокруг, увидел лоскут рубашки. То, что нужно. Взял его, присел на корточки и протёр ствол, осмотрев уже чистенький Парабеллум. Проверил магазин, заряжен. Ну еще бы ночной сторож тратил патроны.

— А вот ты мне пригодишься, — не сдержал улыбки Вольфганг, глядя на ствол, и покинул переулок.

Через сорок минут пешком, козьими тропами он добрался до подпольного бара Звезды, попутно переодевшись в футболку, а рубашку с погонами загасил по пути в своё тайное место. Бар тот был в прямом смысле подпольным, поскольку находился в подвале непримечательной заброшки, туда раньше как-то хитро и незаметно провели проводку через ЛЭП, водопроводом пользовались старым, покуда власти не стали заморачиваться и разрывать связку с целым кварталом, а вот канализацию пришлось устраивать самим.

Но просто так попасть туда никто не мог, потому что такую дверь только бульдозером выносить. После стука произносилось кодовое слово, для каждого индивидуальное, открывалось окошко для визуального осмотра, и только потом изнутри уже открывали саму дверь.

За Вольфгангом закрепилось слово с намеком и легкой насмешкой – Оппозиционер Шульц двадцать тысяч, и лишь назвав эту комбинацию именно в таком порядке, он мог попасть в обитель Звезды.

Поскольку это был не просто бар, а еще и целое общежитие, находящееся в другой секции, у Шульца тут имелось еще и спальное место, куда он и отправился, предварительно всадив несколько рюмок водки.

Несмотря на горячительное спалось плохо. Это он ночь в подсобке провёл и сейчас хотел отрубиться, а у остальных уже был подъем. Гогот, шаркающие шаги, переговоры, всё это мешало провалиться в спокойный сон больше получаса. Потом и пацаны пытались поднять, намекая на то, что уже не время дрыхнуть. Нескольких отогнал, сквозь дрёму объясняя, что ночью делал вылазку в город, а потом вдруг наступила тишина.

Голоса стихли, шаги пропали, и мужчина наконец-то уснул.

Снилась Ника, любимая дочка, он с ней в кафе сидел. Она, измазывая губы, жевала круассаны со сгущенкой. Вольфганг взял салфетку и потянулся через стол, чтобы утереть ей испачканный подбородок, но она отмахнулась.

— Пап, я уже взрослая! — и сама прекрасно справилась с этой задачей.

— Ты для меня всё равно будешь моим ребёнком, Ника, — тепло улыбнулся мужчина, но, несмотря на эту теплоту, вдруг потянуло холодом.

Девушка переменилась в лице, обняла себя за плечи, и через несколько секунд картина смазалась таким образом, что Вольфганг не понял, как оказался в большой морозильной камере. Ника уже сидела у стены, покрытой инеем, в одной футболке и трусах, и дрожала так, что у неё стучали зубы.

— П-папа… помоги. В…в-вытащи меня отсюда…

Отцовское сердце сжало тисками, он хотел броситься к своей девочке, но от чего-то не мог, будто был примагничен к полу.

«Шульц!» — послышалось приглушенно, и мужчина повернул голову, увидев за окошком чей-то силуэт, а чуть ниже на двери надпись «НИИ «ST», — «Шульц!».

Все вокруг поплыло, и Вольфганг вынырнул из пучины сна, уставившись на Мясника.

— А ты чё спишь-то средь бела дня? Десятка сама себя не найдёт.

— А, да, — мужчина свыкнулся с реальностью, пусть и неохотно, достал из кармана пятитысячную купюру, протянув удивлённому Гансу, — не найдёт, поэтому вылазку ночью и делал. Пятак, правда, но так обстоятельства сложились. Чуть позже остальное отдам. Но сейчас я можно посплю?

Мясник убрал купюру в карман и с прищуром поинтересовался.

— Это как-то связано с тем, что сторожа Грос через две улицы нашли порванным ко всем херам?

Шульц приподнял брови.

— Ч-чего? Кого-то из Грос положили? — и в ответ на это Ганс рванул к нему, схватил за грудки и притянул к себе.

— Слышишь, Шульц. Ты, наверное, не понимаешь, что у нас с Грос сейчас идёт война на истребление, и мы в ней сука нихера не выигрываем. Если наши подпольные убежища будут вскрываться, нас за неделю перережут всех.

— Я понимаю, Мясник, — не дрогнув, ответил Шульц, — но так же могу тебя уверить в том, что в Грос работают одни дауны, и вам точно нечего бояться, даже если бы я совершил налёт прямо на Грос. Но я этого не делал, поэтому о трупе ничего не знаю. Мы закончили на этом?

Ганс еще минуту пристально смотрел ему в глаза, но по итогу отпустил его рубашку и выпрямился.

— Закончили. Но ты предупреждён. Сроки не меняются, — Мясник развернулся и покинул общую комнату.

Шульц облегчённо выдохнул и откинулся на подушку, но стоило ему закрыть глаза, его окликнули.

— Вольфганг?

Мужчина стиснул зубы и разомкнул веки, увидев подошедшего к его койке дежурного смотрящего.

— Чего тебе, Ваня?

— Интересный вопрос, учитывая то, что я заметил у тебя ствол.

— Ч-чего? — не понял Вольфганг, приподнявшись на койке, — какой ещё ствол?

Иван ухмыльнулся и покачал головой.

— Ты меня за дурака не держи, Шульц. Думаешь, если я пропустил тебя, то просто не увидел? В брюках пронёс, а надо понимать, Мясник не просто так предъяву кидал. У убитого пэпса стащил? Да ты не мороси, под подушкой покажи, под матрасом.

Вольфганг про себя выругался и скривил губы, увидев выжидающий взгляд Вани.

— Сколько?

— Во-о-от, с этого и надо было начинать. Пять тысяч.

Шульц чуть воздухом не подавился и вскочил с койки, прошипев.

— Чего? Да ты ахерел что ли пятак за такое рвать?

— Базара нет, — улыбнулся и пожал плечами Иван, — тогда прямо сейчас я иду за Мясником, и уже он находит у тебя ствол.

Мужчина переменился в лице, поджал губы и присел обратно на койку.

— Срок?

— Не позже последнего платежа Мяснику. Понял?

— Понял, — кивнул Вольфганг.

— Вот и круто, а теперь ствол сюда, — Ваня протянул руку, сделав пару зазывающих движений, — че ты вылупился? Думаешь, я цепному псу Грос со стволом разгуливать позволю? Нет уж. Бабки будут, тогда ствол обратно получишь.

Мужчина хмыкнул, оценив перспективу на будущее. Долг какому-то пацану плюс изъятый ствол? А вернёт ли он его, вопрос хороший.

— Нет, — спокойно ответил Вольфганг, — такой расклад меня не устраивает.

Иван поджал губы, недобро глянул на оппонента.

— Тогда устроит Мясника?

Шульц, обдумав эту ситуацию с разных сторон, встал с койки, подошёл к парню вплотную и заговорил тихо, но угрожающе.

— Может и устроит. Иди, давай, зови Мясника. И если он у меня в натуре найдёт ствол, то в первую очередь вопрос будет к смотрящему, как я его сюда пронёс. А? Чуешь? — Вольфганг деликатно подогнал ладонью воздух к лицу, — это твоей палёной жопой пахнет, которую Ганс подожжёт. А если не найдёт, то к тебе будет очередной вопрос, а не стоит ли тебя заменить, если тебе мерещится всякое? Вот и думай, Ваня, какой вариант больше по душе.

Парень едва ли не скалился, сжимал кулаки, но понимал, как сам загнал себя в угол. Шульц мягко похлопал его по плечу и зашептал.

— Для тебя сейчас лучший вариант, это растрезвонить всем прямо здесь, не отходя от кассы, и если там в натуре будет пистолет, то я боюсь даже представить, что с тобой сделает Мясник за такой проёб – пропустить человека с оружием, да еще и, как ты сказал, цепного пса Грос. Но если ты хотел навариться на этом, то выбрал не ту политику и не того человека. Так что давай, Ваня, либо рвёшь глотку и сзываешь всех, либо разворачиваешься и пиздуешь отсюда, а про ствол, которого возможно тут и нет, благополучно забываешь в своих же интересах.

Уголок губ Ивана подрагивал, как у взбешенной собаки, он плотно сжимал челюсти, глядя на мужчину с желанием придушить минимум.

— Я запомнил, — бросил он, развернулся и быстрым шагом покинул корпус общежития, а Шульц ухмыльнулся ему вдогонку.

Денег он захотел, умник хренов. Вот ему какое-то время понадобилось, чтобы проанализировать возникшую ситуацию и придумать к ней решение. Илья, он был уверен, сделал бы это если не мгновенно, то намного быстрее, чем Вольфганг. Да вот где он этот Илья? Жив ли вообще? Никому не известно.

Пока корпус пустовал, Шульц, конечно, перепрятал пистолет, да так, что и в голову никому не придёт там искать. Он уже хотел завалиться спать обратно, как завибрировал телефон в кармане, и мужчина достал его, принял вызов.

«Пересечься бы» — сразу же бросил информатор.

— Зачем? Вроде пока всё утрясли, — не понял Вольфганг.

«Да тут некоторая информация собралась. По поводу Ильи Гейнца».

— Что? Что там? Говори уже! — мужчина подскочил с койки, а его глаза заняли добрую половину лица.

«Видели его наши люди. Придёте?».

— П-приду, — пусть и заикнулся, но без раздумий ответил Шульц, — адрес и время?

«Скину в сообщении» — за ответом сразу последовали короткие гудки, а через минуту телефон завибрировал, и Вольфганг, прочитав текст сообщения, напрочь забыл про сон и пошёл на выход из общежития.

Илья ему необходим, как воздух. Он был у Шнайдера, и найти Гейнца, значит получить ответы на главные в его жизни вопросы. И если при встрече с Райаном Шульцу грозит лишь смерть, то Илья хотя бы сможет объяснить, какого хрена он, то есть Вольфганг, вдруг в розыске, почему его тушка стоит аж двадцать тысяч, и где находится его дочь.  

***

На этот раз местом встречи был объявлен частный сектор на Буферной, точнее закуток в нём, где собака бы срать не села, если бы они были тут, эти собаки. Вольфганг пришел и ждал, а у самого при лицезрении места в памяти болезненными вспышками проявлялись фотографии изувеченного Шёпотом сержанта из МОУП. Какая ирония, от людей спрятаться можно, а от Шёпота нет. Но тут же обратная сторона медали. Призрачные твари не могут кошмарить так, как это делают люди. У них есть границы, понятная логика, они просто охотятся, чего не скажешь о людях.

Вскоре пришел информатор. Невзрачный мужик в черной футболке и шортах с пакетом в руке. Они пожали руки, а Шульц уже был вне терпения.

— Ну, что у тебя есть?

Игорь, который на самом деле бывший из рядовых, а теперь уже новый лейтенант в Грос, то ли остался верен Вольфгангу, то ли преследовал какой-то личный интерес, непонятно. Да, Шульц не раз спрашивал, зачем тот помогает, и в ответ иногда получал жалобы на новое руководство, ведь Вольфганг во главе Грос, оказывается, в сравнении с новым начальником был просто паинькой. И многие в тайне хотят, чтобы Шульц снова вернулся на своё место.

Мужчине это прельщало, но он старался от этого не терять голову.

Информатор достал из пакета целую папку и передал Вольфгангу, и тот раскрыл ее, наткнувшись на мутное фото какого-то парня на дороге, сделанное, судя по всему из-за кустов.

— Это че такое?

— Это полтора месяца назад, окраина Воркуты. Лесник какой-то сфоткал.

— Так и с чего вдруг это Илья? — не понял Шульц.

Вместо ответа Игорь перелистнул страницу, где было изображение, примерно верно схожее с первой картинкой.

— Это неделей позже, но на окраине Норильска. А это, — он снова перелистнул, — через две недели в Якутске, тоже на окраине. Уже наши ребята сняли. Схожести есть?

— Ну да, вроде похож, — задумчиво буркнул Вольфганг.

— Все, кто снимали, приходили в отделения и сообщали о парне, который вроде бы стоял посреди дороги, а потом внезапно исчезал. В Воркуте, как было передано, исчезновение сопровождалось пропаханной бороздой в асфальте протяженностью несколько километров. Там даже дорогу не стали восстанавливать из-за маленькой проходимости. Не знаю, связано ли это, но там еще нашли УАЗ буханку, но не целую. В кювете, причем с двух сторон от дороги. Разрезана как кусок жести, от водителя остался фарш. Причину… пока не установили.

— Эх ёб твою мать, — сглотнул Шульц, смотря на фотографии того, что осталось от машины, — так а причём тут он? Да и как это связано?

— Не знаю, — пожал плечами лейтенант, достав пачку сигарет, и закурил, а его примеру последовал Вольфганг, — просто это случилось в то же время, когда его видели в Воркуте. И вот вчера пацаны из Улан-Удэ прислали вот это. Перелистните.

Мужчина так и сделал, увидев… вполне чёткую фотографию Ильи, стоящего посреди дороги.

— Вот же сучёныш! Живой! Живой, сука! — победоносно дёрнул рукой Шульц, а на него с нескрываемым скепсисом покосился Игорь, сделав очередную затяжку.

— Меня, если честно, берут некоторые сомнения.

— На счёт чего? — оживлённо выпалил мужчина.

— Да я даже не знаю, как сказать. Суть в том, что его видели в промежуточных населенных пунктах, ну и приходили разные неприятные сообщения. У кого скот как аэрозолем распылило, хлева разнесло, ограды, ну и по мелочи. И если верить всем сводкам, это всё сделал один и тот же человек. И если он из Воркуты как-то добрался до Норильска, а потом в южную часть страны без поезда, я даже не знаю, кого мы ищем. За поездами сейчас усилили контроль после мясорубки в Кирове, патрули всегда сопровождают все направления, и никого похожего на Илью не было, а билеты он купить не может, у него тупо документов нет для этого.

Вольфганг почесал затылок, задумался. В какой-то степени лейтенант прав, но плевать бы он хотел.

— Мне надо в Улан-Удэ. Сможешь организовать проезд? Похер, мне надо туда попасть. И чем быстрее, тем лучше.

Игорь скептически выгнул бровь.

— А я вам че щас только что объяснял? Без документов и билета на поезд не сесть. Зайцем тоже не получится. Я не знаю, меняются ли патрули в дороге, а уже были такие случаи, так что это неоправданный риск.

Шульц скривил губы. И снова он прав. Загляни пэпсы на любой из станций, ему хана, даже если на старте подмазаться.

— Ладно, сколько ты хочешь за эту инфу?

Лейтенант непонимающе уставился на Вольфганга.

— Я ничего не возьму за эту инфу, это охота на приведение. Если в прошлый раз всё было понятно и прозрачно, то сейчас… ну, чисто подсобил, чем смог. Поэтому счастливо, — он протянул ладонь.

После рукопожатия лейтенант развернулся и побрел на выход из закутка, но его, немного поколебавшись, окликнул Шульц.

— А сколько возьмёшь за то, чтобы скоординировать Илью?

— Не понял? — тот обернулся, выгнув одну бровь.

— Ты связываешься с пацанами с Улан-Удэ, говоришь им, чтобы они нашли Гейнца и дали ему такую-то инфу, сказали, что Вольфганг ждёт. Это реально организовать?

— По сути реально, — напрягся Игорь, закусив губу, — но вы понимаете, что это уже не три сотки и не слить нашего гнилого бойца?

— Понимаю, — кивнул Вольфганг и с прищуром закатил глаза, — две с половиной тысячи? Идёт? Оплата по факту, само собой.

Лейтенант с минуту думал, принимать правила этой игры или нет. С одной стороны очень вкусная оплата и призрачная перспектива того, что вернётся нормальный начальник. С другой стороны, даже если Илью подловят, вряд ли с ним получится договориться. Но игра определённо стоит свеч.

— Идёт, — согласился Игорь, уточнив один момент, — но вы должны дать адрес, куда ему двигаться. Понимаете? Про это место узнают несколько людей минимум.

Вольфганг тут же переменился в лице, а ведь он в который раз прав. Риск есть и он просто неимоверный, но так больше продолжаться не может. Он с минуту помялся, попросил стикер и ручку, написал адрес заброшки и протянул Игорю.

— Пускай он приходит на этот адрес. Не распространяйся. Вот аванс, — Шульц достал из кармана пятьсот рублей и протянул информатору.

Тот глянул сначала на стикер, потом принял деньги, недолго помялся сам, будто думая, а стоит ли, но всё-таки добавил.

— Слухи в отделе пускают, что какую-то новую разработку в Грос внедрят. Типа Шнайдер чё то придумал и скоро начнутся какие-то поставки. Не спрашивайте, сам ни сном, ни духом, — Игорь развернулся и покинул закуток.

Следом, еще раз перекурив, ушёл и Вольфганг, пытаясь хоть приблизительно прикинуть, что там разработал Райан, а еще понимая, что он положил на плаху собственную голову за сомнительный шанс встречи с Ильёй…