Трактат о силе слова
(Философическое рассуждение, написанное в манере несколько мистической и, признаться, не лишенной иронии)
Глава первая, в коей автор, терзаемый бессонницей и любопытством, задается вопросом о первооснове всего сущего
Есть вещи, о которых человеку думать не положено, ибо от мыслей этих ум за разум заходит, а душа, бедная душа, мечется, как птица в клетке, и не находит себе покоя. К числу таких вещей, безусловно, относится вопрос о том, что же было в самом начале, когда не было ни неба, ни земли, ни самого человека, способного вопрошать. Вопрос этот столь же стар, как и само человечество, и столь же неразрешим, как и загадка о том, почему у подъезда на Патриарших прудах всегда сидят одни и те же скучающие граждане, хотя никто их туда не приглашал.
Итак, что было первым? Иные утверждают, что первым был хаос, иные — что тьма над бездною, третьи — что некий первородный взрыв, после которого все и началось. Но я вам скажу, и скажу со всей определенностью, на какую только способен человек, всю жизнь имевший дело с текстами и словами: в начале было Слово.
Не просто некий звук, не просто набор фонем, а именно Слово, с большой буквы, Слово-Логос, Слово-Идея, Слово-Закон. Ибо что есть хаос, как не отсутствие порядка, а порядок есть ничто иное, как поименование вещей. Пока вещь не названа, ее как бы и не существует. Пока тьма не названа тьмой, она просто есть, и в этом "есть" нет ни смысла, ни формы. Но вот раздалось первое слово, и тьма отделилась от света, и стало ясно, где что находится. Слово разделило мир на "да" и "нет", на "это" и "то", на "я" и "не-я". До слова ничего этого не было, ибо не было самого сознания, которое, как известно, есть не что иное, как внутренний диалог, то есть разговор с самим собой.
Заметьте, как это любопытно: чтобы осознать самого себя, человеку потребовалось слово. Без слова он был бы просто животным, руководствующимся инстинктами, и не задавал бы никаких вопросов, ибо вопросы требуют формулировки, а формулировка есть слово. Таким образом, слово первично не только в космическом смысле, но и в смысле антропологическом. Человек стал человеком только тогда, когда произнес первое слово. Возможно, это было слово "мама", возможно — "есть", возможно — "ай-ай-ай", но, так или иначе, именно с этого момента началась его история.
И с этого же момента началась его власть, ибо слово — это не просто звук, это инструмент, и инструмент сей столь могуществен, что перед ним меркнут все чудеса техники, вместе взятые.
Глава вторая, в коей автор рассуждает о магической природе слова и приводит примеры, от которых читателю может сделаться не по себе
Существует расхожее мнение, что магия — это нечто вроде фокусов, шарлатанства или, в лучшем случае, пережитка темных веков. Почтеннейший читатель, позвольте с вами не согласиться. Магия — это не фокусы. Магия — это слово, произнесенное с должной интонацией, в должном месте и в должное время.
Возьмем, к примеру, простейшее слово "пожалуйста". Казалось бы, что в нем такого? Набор звуков. Но попробуйте попросить у человека нечто, не произнеся этого слова, и вы увидите, как изменится его реакция. Скажите "дай" — и вам, возможно, дадут, но с неохотой. Скажите "пожалуйста" — и то же действие совершится с улыбкой. А ведь между "дай" и "дай, пожалуйста" разница всего лишь в одном слове. Но это слово — ключ, отпирающий замок чужой воли. Это волшебное слово.
В детстве нам говорили: "Волшебные слова: спасибо, пожалуйста, здравствуйте, извините". Мы смеялись над этим, но, если вдуматься, эти слова действительно творят чудеса. Они превращают врага в друга, раздражение в симпатию, хаос в порядок. "Извините" способно погасить пламя гнева, "спасибо" — зажечь огонь благосклонности. Это ли не магия?
А теперь представьте себе, что существуют слова и посильнее. Слова, которые не просто смягчают, а переворачивают мир. Имена. Истинное имя вещи или человека дает власть над ним. Недаром во всех мифологиях знание истинного имени божества или духа позволяло управлять им. Отсюда и запрет на произнесение имени Бога всуе — ибо имя есть концентрированная сущность, и, произнося его без должного почтения, ты как бы оскверняешь саму сущность, и она может ответить.
Вспомните, как люди дают имена детям. Это не просто выбор красивого звучания. Это программирование судьбы. Назовите мальчика Александром — и он, возможно, будет защитником людей, назовите Виктором — победителем, назовите Варфоломеем — и он может стать святым, а может — несчастным, все зависит от того, как он понесет свое имя. Имя — это первое слово, которое входит в человека, и оно входит навсегда, как вирус, как программа, как проклятие или благословение.
Я знал одного человека, которого звали Иуда. Он не был предателем. Но всю жизнь он чувствовал на себе печать этого имени. Люди при знакомстве невольно вздрагивали, вспоминая евангельскую историю, и он, бедняга, старался быть вдвойне преданным, чтобы доказать, что имя не определяет сущность. Но осадочек, как говорится, оставался. Имя давило на него, как дамоклов меч. Он сменил имя, став Юрием, и жизнь его переменилась. Слово отпустило его. Или, наоборот, он отпустил слово.
Истинные имена, заклинания, молитвы — все это слова, обладающие, если можно так выразиться, повышенной магической активностью. В древности заклинания хранились в тайне, ибо знание их давало власть. Сегодня мы смеемся над этим, но попробуйте произнести в толпе фразу "Пожар!" — и вы увидите, как волшебство сработает. Это слово поднимет сотни людей, заставит их бежать, кричать, спасаться. А ведь это всего лишь слово. Но слово, заряженное смыслом и эмоцией.
Или слово "война". Оно способно отправить миллионы на смерть. Слово "свобода" — подвигнуть на революцию. Слово "любовь" — вдохновить на создание величайших произведений искусства. Слова управляют миром, и тот, кто овладел словом, овладел рычагом, с помощью которого можно перевернуть землю.
Глава третья, в коей автор говорит о слове как о лекарстве, и о том, как словами можно исцелять душу и тело
Теперь позвольте перейти к предмету, который, признаться, всегда вызывал у меня некое благоговейное удивление. Я говорю о слове как о лекарстве.
Врачи древности знали, что слово способно лечить. Гиппократ, Гален, Авиценна — все они пользовались словом как инструментом врачевания. И не потому, что не было лекарств, а потому, что понимали: душа и тело связаны, и слово, обращенное к душе, может исцелить тело.
Что такое психотерапия, как не лечение словом? Человек приходит к врачу с запутанной душой, с невысказанными страхами, с гнетущими его мыслями, и врач, с помощью тщательно подобранных слов, распутывает этот клубок, освобождает пациента от груза. И человек уходит исцеленным, хотя ему не дали ни одной таблетки. Слово, произнесенное в нужный момент, оказалось сильнее химии.
Молитва — это тоже слово. Верующий произносит слова, обращенные к Высшей Силе, и обретает покой. Ученые могут сколько угодно скептически качать головами, но факт остается фактом: искренняя молитва успокаивает, снижает тревогу, придает сил. А спокойный дух, как известно, способствует выздоровлению тела. Слово "Бог" для верующего — это не просто звук, это целый мир, и этот мир входит в человека, наполняет его светом.
Я знал одного врача, который лечил не столько лекарствами, сколько разговорами. Он был старый, мудрый, с усталыми глазами, и пациенты шли к нему не столько за рецептами, сколько за словами. Он умел сказать так, что боль утихала, страх отступал, и человек начинал верить в выздоровление. А вера, как известно, творит чудеса. Он говорил: "Слово — это лекарство, которое всегда с собой. Оно не требует рецепта, не имеет побочных эффектов, но требует точной дозировки и правильного произнесения. Слишком много слов — и пациент устает, слишком мало — и он не получает нужного импульса. Нужное слово в нужное время — вот искусство врачевания".
И он был прав. Вспомните, как мать успокаивает плачущего ребенка. Она не дает ему таблетку. Она шепчет: "Тише, мой хороший, все будет хорошо". И ребенок затихает. Это слово-лекарство. Или как утешает друг человека, потерявшего близкого. Он не может вернуть умершего, но он может сказать слова, которые облегчат боль. И эти слова — бальзам на рану.
Но есть и обратная сторона: слово может ранить. Есть слова-ножи, слова-яды. "Ты никчемен", "я тебя ненавижу", "ты мне противен" — эти слова оставляют рубцы на душе, которые не заживают годами. Они разрушают личность, доводят до болезней, до отчаяния, до самоубийства. Слово — это скальпель, который может исцелить, а может убить. И горе тому, кто не понимает силы этого инструмента.
Глава четвертая, в коей автор рассуждает о слове как о средстве управления, и о том, что происходит, когда слово попадает в руки злонамеренных людей
Но, пожалуй, самая грозная и самая опасная сила слова проявляется в его способности управлять массами. Слово — это руль, с помощью которого можно повернуть толпу в любую сторону.
Ораторы, политики, проповедники, диктаторы — все они знали силу слова. Цицерон, Демосфен, Гитлер, Сталин, Черчилль, Ленин — какие разные фигуры, но всех их объединяет одно: они владели словом, и это слово двигало народами.
Что такое пропаганда? Это искусство подбора слов для достижения нужного эффекта. Назовите войну "освобождением" — и люди пойдут с энтузиазмом. Назовите то же самое "захватом" — и люди возмутятся. Слова "мир", "свобода", "демократия", "справедливость" — это не просто слова, это знамена, под которые встают миллионы. И горе, если эти знамена в руках обманщиков.
Я часто думаю о том, как легко манипулировать людьми с помощью слов. Скажите человеку: "Ты особенный, ты избранный" — и он пойдет за вами. Скажите: "Ты ничтожество" — и он сломается. Слово программирует сознание. Вспомните рекламу. Она не просто информирует, она внушает. "Ты этого достоин" — и человек покупает вещь, которая ему не нужна, но он уже запрограммирован. Реклама — это магия слова, поставленная на службу торговле.
А гипноз? Это прямое использование слов для погружения человека в измененное состояние сознания, когда его воля ослабевает и он становится восприимчивым к внушениям. Гипнотизер говорит: "Ваши веки тяжелеют, вы засыпаете" — и человек действительно засыпает. Это ли не чудо? Или, скорее, это демонстрация того, что человеческий мозг — это сложный механизм, который можно запустить определенными словами-ключами.
Однажды я наблюдал за одним из таких мастеров слова. Он выступал перед публикой, и публика слушала его, затаив дыхание. Он не говорил ничего особенного, но в его речи была магия, которая заставляла сердца биться быстрее, а глаза наполняться слезами или гневом. Он мог вызвать смех, мог вызвать ярость, мог вызвать благоговение. И я понял: этот человек опасен. Ибо тот, кто владеет словом на таком уровне, владеет душами людей. А власть над душами — это самая страшная власть.
Потому-то так важно, чтобы слово находилось в чистых руках. Ибо слово, произнесенное из корысти или ненависти, отравляет все вокруг, как ядовитый газ. И наоборот, слово, произнесенное из любви и мудрости, исцеляет и возвышает.
Глава пятая, в коей автор подводит итоги и предостерегает читателя от необдуманного обращения со словом
Итак, подведем итог. Слово — это первооснова мира, ибо без слова нет порядка. Слово — это магический инструмент, ибо оно способно изменять реальность. Слово — это лекарство, ибо оно исцеляет душу и тело. Слово — это средство управления, ибо оно двигает массами. И слово — это оружие, которое может как защитить, так и уничтожить.
Человек, осознающий силу слова, должен относиться к нему с величайшей осторожностью. Ибо каждое произнесенное слово не исчезает бесследно. Оно вибрирует в пространстве, оседает в душах, влияет на судьбы. Слово, произнесенное в гневе, может разбить сердце. Слово, произнесенное с любовью, может воскресить. Слово, произнесенное с небрежностью, может нанести рану, о которой вы и не подозреваете.
Помните: вы — хозяева своих слов. Но произнесенное слово уже не принадлежит вам. Оно живет своей жизнью, оно летит, как стрела, и вы не можете предугадать, куда она попадет. Потому-то мудрецы советуют молчать, если нечего сказать. Молчание — это тоже слово, и порой оно красноречивее любых речей.
Но и бояться слова не нужно. Слово — это дар, данный человеку, и дар великий. Им нужно пользоваться, но пользоваться разумно, с любовью и осторожностью. Ибо, как сказал один древний философ, имя которого я, признаться, запамятовал, "слово — это тень дела". Но я бы добавил: слово — это и само дело, ибо оно творит реальность.
Так давайте же следить за своими словами. Давайте говорить только то, что исцеляет, а не ранит. Давайте использовать слово для созидания, а не для разрушения. Давайте помнить, что каждое слово, произнесенное нами, — это кирпичик в здании нашей жизни и жизни окружающих.
Ибо в начале было Слово. И слово было у Бога. И слово было Бог. И слово это живо до сих пор и обладает силой, которую нам, смертным, дано лишь смутно ощущать. И горе тому, кто обращается с этой силой небрежно. И благо тому, кто обращается с нею с благоговением.
Аминь.
На этом автор заканчивает свой трактат, ибо дальнейшие рассуждения могут завести его в такие дебри, из которых не выберется ни один читатель. Он откладывает перо и смотрит в окно, где над городом встает луна, и ему кажется, что в ее серебристом свете все слова, произнесенные за день, колышутся, как невидимые нити, связывающие всех людей в единую сеть. И он улыбается, ибо понимает: слово живо, и пока оно живо, жив и человек.
---
Примечание: Автор не претендует на абсолютную истину и заранее просит прощения у тех, кто найдет в его рассуждениях излишнюю мистику или недостаточную строгость. Ибо слово, как известно, многогранно, и каждый видит в нем свое.