Традиции гостеприимства. Рассказ в рассказе⁠⁠

Традиции российского гостеприимства весьма щедры, в сравнении с другими народами. Нет, я не говорю про Армению или Грузию, где гостя будут кормить и поить пока он не запросит пощады. Но если сравнивать с хорошо знакомыми мне чехами, которые в свой День рождения угостят тебя бутылочкой вина и чипсами, в России люди достаточно хлебосольны.

В общих чертах это проявляется в стремлении накормить всех друзей своих детей, которые оказались в вашем доме или в предложении отведать чая почти случайным людям — сотрудникам технических служб, заглянувшим по служебной необходимости полицейским или даже распространителям рекламы и всякого рода мошенникам, продающим пенсионерам "три по цене одного". Что уж говорить про друзей и знакомых. Если вас пригласили в дом, то избежать чаепития практически невозможно.

Когда меня угощают чаем, я внимательно смотрю на кружку. Кружка может рассказать многое о своём хозяине. Например, что он бедствует и у него нет денег на моющее средство, отчего кружка покрыта еле ощутимым, скользящим под рукой, налётом жира. То, что он лентяй или находится в постоянном загоне, отчего кружка не моется вокруг ручки и со дна. Или, что он уставший от жизни дальнозоркий пенсионер, поэтому кружка с сеточкой трещин изнутри покрыта темным налётом, похожим на его коричневую и потрескавшуюся от морщин кожу. Как бы там ни было, с состоянием кружки приходится мириться, ведь вы знакомитесь с ней де–факто, а отказаться от налитого чая значит обидеть хозяина.

В жизни мне довелось пить чай в разных компаниях. Из термосов, кружек, стаканов, чашек и даже из половников, котелков и старых консервных банок. Иногда я пил с удовольствием, а иногда заставлял себя сделать пару глотков из вежливости. И каждый раз, когда я пью из чужой кружки, мне вспоминается история времён СССР, рассказанная одной из моих бывших руководительниц.

Маргарита Егоровна была бодрой тетушкой пенсионного возраста и директором фармацевтической компании, где в юности мне довелось поработать коммерческим директором. Она была общительной и оптимистичной дамой со светским–советским образованием, которое определяло её взгляды на жизнь. Они выражались, например, в том, что сотрудники не должны быть голодными. Поэтому, зарплату она платила редко, зато в обед посылала водителя за пирожками в ближайшую булоШную, садилась во главе переговорного стола и откупоривала неизменную бутылку Советского шампанского. Из–за её партийной и коммандировочной деятельности она запустила язву желудка, в связи с чем советские врачи ампутировали две трети последнего. Это привело к интересному феномену — Маргарита Егоровна пьянела практически моментально от любого слабоалкогольного напитка, однако, уже через 20–30 минут была практически трезва. Но за этот период времени она успевала рассказать много интересных и удивительных историй из своей жизни.

Однажды, Маргариту Егоровну отправили с партийной делегацией в Перу. Уж не знаю, какие там у СССР были интересы, но факт остаётся фактом — молодая Марго отправилась к перуанским социалистическим друзьям в своё первое заграничное путешествие. Конечно, оно запомнилось ей на всю жизнь — и перелёты на самолёте, и новая экзотическая страна с говорящими на другом языке людьми. Но больше всего запомнилось угощение, которое предложили во время одного из фуршетов. Среди гор фруктов и всяческих видов жареных овощей и мяса стояла глубокая миска, наполненая мутной жидкостью. Увидев её интерес, местный переводчик подошёл и налил ей этот напиток, зачерпнув половником. Маргарита Егоровна с опаской попробовала его, напиток оказался алкогольным, со странным вкусом. "Ну, а что делать?" — подумала она. — "Отказываться некрасиво". И стала потихоньку пить из предложенного бокала.

В этот момент переводчик с улыбкой спросил: "Ну как? Вкусно?"

— Вкусно — поморщившись ответила Маргарита Егоровна.

— Мы старались. — сказал переводчик — Полдня жевали...

— Погоди, как жевали? — Маргарита Егоровна подумала, что он просто не знает слово или ошибся в определении.

— Ну, как. Зубами... — и переводчик изобразил жующие движения.

"Ну и что, Вы выпили?" — чуть ли не хором спросили раскрывшие рот молодые сотрудники компании.

"А что делать? Пришлось. Пью, а сама думаю, интересно, сколько тропических болезней я в Москву привезу? Но нарушать законы гостеприимства было нельзя." — развела руками и улыбнулась директор.

С тех пор, если мне доводилось пить из поданой в гостях грязной кружки, я вспоминал Маргариту Егоровну с её первым опытом дегустации перуанской чичи. И мне становилось легче.