Тотемная зона (фанфик по Дозорам) часть 4/4
Ромашка после ухода Василия решил, что до места слежки дойдёт пешком. Прогулки успокаивают, а Ромашка чувствовал тревогу. Но ходьба по вечерним улочкам не принесла успокоения. Так с предчувствием беды он и добрался до четырёхэтажной хрущёвки напротив одного из входов парк. Вдоль дома росли высокие американские клёны и старенькие раскидистые яблони-китайки. Ромашка сверился с адресом и обошёл дом, похоже, глава Дневного дозора, Валерия Андреевна, жила на первом этаже, занимая сразу две соседние квартиры. Странно, довольно скромное жильё, по меркам Тёмных. Высчитав нужные окна, Ромашка, незаметный в ночных сумерках, залез в кусты, снял одежду и перекинулся в летучую мышь. Устроился на одной из веток ближайшей яблони и настроил уши-локаторы. Окна были открыты, но оттуда беспрерывно слышались громкие протяжные завывания. Иногда глухие удары, словно кто-то пытался проломить стену. Ромашка посмотрел через сумрак и замер, он был закрыт. Тёмная серая взвесь укрывала весь дом. Он не мог рассмотреть ни обычных жильцов, ни ауру Тёмной Иной. Монотонный вой сменился визгом, и Ромашка услышал женский голос.
— Сергей, тихо!
Всё смолкло, но минут через двадцать вой возобновился. Ромашка задумался, раз нельзя посмотреть через сумрак, что там творится, то он может заглянуть в окно в реальном мире, правда для этого придётся стать человеком. Летучая мышь отлично слышит, а вот зрением он мог пользоваться только сумеречным.
Вернувшись в человеческий вид, Ромашка вылез из кустов и завертел головой в поисках того, что можно прислонить к стене. Нужно забраться повыше и заглянуть в окно, из которого слышался вой и крики. Ему повезло, недалеко в палисаднике лежали срубленные ветки и стволы старой яблони. Аккуратно перетаскав самые крупные под окно, он сложил их пирамидкой и залез наверх. Повезло, что жалюзи оказались неплотно закрыты. Ромашка увидел небольшую комнату с компьютерным столом у окна. Высокий парень ходил и громко мычал, иногда разбегался и ударялся о стену. Почувствовав на себе взгляд Ромашки, парень повернулся к окну. Глаза у него казались пустыми, он смотрел не на Ромашку, а куда-то внутрь себя, но уже в следующую секунду парень вцепился в свои плечи и завизжал. Ромашка почувствовал, как темнеет перед глазами, а руки отпускают карниз.
Очнулся Ромашка лёжа на земле под окном, чувствуя безумный голод. Он с трудом поднялся. Клыки царапали нижнюю губу. Ромашка осмотрелся: поблизости ни собак, ни кошек. Из живого ощущалась только пара человек где-то во дворе дома. Это оказалась парочка алкашей неопределённого возраста, сидевших на лавочке в глубине двора. Они пили дешёвую водку, разливая её по пластиковым стаканчикам и закусывая какой-то ядрёно вонявшей чесноком колбасой. Роман поморщился, но тело уже само двигалось к еде.
— Эй, чего надо? Мы на халяву не разливаем, — сказал один из них, заметив приближающуюся фигуру.
Ромашка зашипел, он боролся с собой: он не должен, ему нельзя, он не сможет жить после этого.
— Наркоман, что ль, — отозвался другой. — Смотри, какой бледный, и тряпки странные на нём. Ей, мужик, у нас ничего ценного нет, вали.
Ромашка бросился, он схватил одного и повалил на лавку. Упала бутылка и стаканчики, второй истошно заорал, разглядев клыки вампира. Кровь была так близко, пульсировала в венах, обещала силу.
— Нет! — заорал Ромашка и поднял тень, уходя в сумрак. — Нет.
Он бежал на съёмную квартиру, там в холодильнике лежал герметичный пакет с коровьей кровью на всякий случай. Срывы у Ромашки случались редко, но он хранил запас. Старая кровь животного почти никак не помогала, но выбора нет.
Дома голод немного отступил. Кровь противно щипала язык, невкусно, но стало немного легче. Ромашка посмотрел на телефон, хотелось набрать Василию и сказать, что им нужно уезжать как можно скорее. Завтра он уедет, не хватало ещё убить человека. Вернётся в Нижний и снова заляжет в спячку, когда-нибудь лекарство от вампиризма придумают. Да, уедет, толку от него в расследовании никакого, пусть присылают Тёмного из Москвы, а Василий точно будет рад избавиться от вампира.
Вспомнился невидящий взгляд парня, и Роман начал собирать вещи. Кто это был? Похоже, какой-то родственник Валерии Андреевны, нужно сказать Василию перед отъездом, чтоб узнал.
Ромашка всю ночь метался по квартире, и лишь когда рассвело, обратился и повис на люстре. Ближе к обеду ему позвонил Василий и каким-то едва слышным, скрипучим голосом сообщил:
— Заедешь за мной. Осмотрим место первого взрыва. Да и у меня есть кое-какие новости.
Ночной кошмар отступил, голод утих, и Ромашка почувствовал, как прояснилась голова. Чего он так испугался и почему ему стало плохо под окном квартиры руководительницы Дневного дозора?
— Да, через минут десять буду. У меня тоже есть что рассказать.
Ромашка вышел на улицу к машине и открыл водительскую дверь. Внутри он увидел два потёртых сиденья из кожзама и огромный руль с ушами по бокам. Ни кресла, ни дивана.
— Что за хрень?!
Роман дёрнулся к багажнику, где лежали артефакты, расширяющие машину изнутри. Они оказались разряжены.
— Вот чёрт, а обещали, что сто лет работать будут.
Ромашка умел водить, но захочет ли лезть в такую машину Василий. Он же привык существовать с комфортом, а места в этой крошечной машинке теперь очень мало, и едет она со скоростью велосипеда. Что ж, если не захочет, то пусть применяет силу света и вербует водителя с хорошей тачкой или вызывает такси. Ромашка сел за руль, поёрзал и с третьей попытки смог завести двигатель.
Приехал на место он вовремя, только Василия не увидел. Вылез из машины и закрутил головой. Это Светлый называется, не в состоянии спуститься вовремя из номера. Через минуту из дверей гостиницы вышел огромный полосатый котище. Пго круглая морда повернулась к стоящему у входа Ромашки. Раздалось очень знакомое недовольное фырканье.
— Василий? — спросил Ромашка удивлённо. Он, конечно, знал, что работает с анимагом, но представлял, что тот превращается в уссурийского тигра или рысь, а никак не в обычного полосатого кота, пусть и очень крупного.
— Ты мейн-кун, что ль? Хотя морда уж больно круглая.
Кот распушил хвост и зашипел.
— Понял. А ты чего котом? Обращайся.
Кот выгнул спину и зарычал. Ромашка осознал, что ситуация чудная, на них стали поворачиваться люди. Странный парень стоит и болтает с огромным котом. Ромашка поднял тень, уходя в сумрак. Кот там выглядел так же, разве что стал побольше.
— Ну что? — спросил Ромашка, но кот опять фыркнул.
— Учти, после посещения второго уровня я очень есть захочу. Так что у тебя будет только минута на обсуждение, — предупредил Ромашка, вновь поднимая тень.
— Я застрял, не могу перекинуться. Утром ещё ничего было, правда, состояние, словно заболел. Позвонил тебе и решил выйти из гостиницы в сумраке, и вот результат, — сказал Василий, когда они оказались на втором уровне.
В этом слое кот стал ещё крупнее, а морда очеловечилась, на ней появились эмоции.
— Значит, нужно возвращаться в Нижний, ваша начальница, я слышал, сильный маг, она разберётся, — посочувствовал Ромашка. — А у меня машина испортилась, все артефакты разрядились.
— Это ещё не все неприятности. Но рассказывать долго, пойдём к перекрёстку, покажу. А потом, думаю, действительно лучше уехать в Нижний, в таком виде я не смогу дальше расследовать.
— Кот-детектив, что-то такое я читал. Ладно, не шипи, я на первый уровень выйду, — сказал Ромашка. — Тут сил идти нет.
Они подошли к перекрёстку, и Ромашка посмотрел на три ярко-жёлтые рожицы на фоне серости сумрака.
— Да-а-а. Такого я не встречал. Глубже так же?
Василий зло зарычал, словно он не кот, а собака.
— Это кошки спокойно ходят в любых слоях сумрака, а мне не так повезло. Хорошо, сейчас гляну. Ты иди, я по твоему следу смогу.
Роман бросил взгляд на второй слой, заметил нити и опустился на третий. Чуть не потеряв сознание, с трудом выбрался обратно.
— Тотемы, — сказал он. — Ну, знаешь, индейцы такие ставят. Хотя эти круглые, но, думаю, смысл тот же — защита. А вот линии, что-то типа сети, делят город на сектора для защиты. Но зачем? Или от кого? Не понимаю.
Кот прикрыл глаза, давая понять, что игнорирует вопросы Ромашки.
— Знаешь что, а таким ты мне больше нравишься. Совершенно не мешаешь болтать и гораздо симпатичнее.
Василий выпустил огромные когти и оставил ими борозды на деревянной доске скамейки, на которой они уселись поболтать.
— Не надо угроз. У меня тоже есть загадочная информация. Вчера в квартире Валерии Андреевны я увидел странного подростка, похоже, он чем-то болен. Я несильно разбираюсь в психиатрии. Так вот, он так на меня посмотрел, что я потерял сознание, а потом… Ну, это не важно. Зуб даю, он Иной. Зачем Валерия держит дома Иного, о котором никто не знает? В её деле вроде нет ничего о родственниках Иных. А он явно родственник, думаю, сын.
Василий удивлённо поднял бровь, ему явно хотелось обсудить это, но опускаться на третий уровень Ромашка не собирался, хватит с него, да и кровь в холодильнике кончилась.
— Пошли в машину. Поедем на старое место взрыва?
Кот замотал головой.
— Уезжаем домой?
Кот раздражённо фыркнул.
— Так я и думал, идём в гости к главе Дневного дозора. Как думаешь, стоит купить тортик? Как-то неудобно с пустыми руками. Знаешь, если та старая ведьма права на её счёт, мне будет обидно.
Василий забрался на сиденье в машине, и по его морде стало заметно, как сильно ему не нравится этот вариант «инвалидки» без апгрейда магией.
— Ничего, сейчас заглянем в гости, а потом домой.
Они приехали к знакомому Ромашке дому и пошли в подъезд. Василий пропал, но тут же вернулся, убедился, что сумрак надёжно закрыт на всех доступных ему уровнях. Они подошли к двери, и она тут же открылась.
— Жаль. Я надеялась, что вы ничего не найдёте. Увы, я не властна над случайностями.
— Значит, это всё-таки ваших рук дело. А мне так не хотелось верить этой старой ведьме Васютиной.
— Первый взрыв, к сожалению, да. Нина Ивановна знает. Она тогда нашла меня на месте выброса, но она хорошая, пожалела ребёнка и всё скрыла от дозоров, — сказала Валерия и отошла в сторону. — Проходите, что в дверях разговаривать.
Она провела их на маленькую кухню. Ромашка уселся на диванчик кухонного уголка.
— Довольно скромно для главы дозора, — высказал он свою мысль.
— Не люблю лишнего, трудно управляться с большим домом, держать его в чистоте, а пускать к себе чужих людей я не люблю. Как и выпускать с лишней для них информацией.
— Так что там насчёт взрыва?
За стеной раздался глухой удар и знакомый Ромашке вой. Василий навострил уши и начал принюхиваться.
— Я испугалась, мне восемь лет было, ну, и провалилась в сумрак, отбросив от себя поезд. Несчастный случай, поверьте, совесть до сих пор мучает, с тех пор я присматриваю за городом и делаю всё, что в моих силах, чтоб он стал лучшим местом для жизни. Нина Ивановна мне помогала, но в последнее время мы разошлись во взглядах, её не устраивает то, что я сделала с… Да неважно, это просто недопонимание. Зря она натравила вас на меня, могли бы решить миром.
— А второй взрыв? Или вы в заботе о городе сменили цвет? — ехидно поинтересовался Ромашка. — Кстати, вы не сообщили, что живёте не одна. Парень Иной — это же ваш сын? Чем он болен?
В комнате потемнело, а Ромашка почувствовал приступ голода, клыки удлинились и упёрлись в нижнюю губу. Валерия грустно улыбнулась и подошла к нему, в следующий миг она сорвала с его шеи подвеску — тот кувшинчик, что подарила. На плечи словно упала тяжесть, клыки исчезли.
— Значит, узнали о Серёженьке. Обидно, — Валерия нахмурилась. — Я не могу вас отпустить из города. Вы доложите начальству, и сюда отправятся высшие Иные, чтоб убить моего сына. Никому не нужен Иной вне категорий, неспособный себя контролировать.
— Но вы же как-то справлялись всё это время.
— Я сделала клетку, установила тотемы-ограничители и замкнула их. Они выпивают всю силу, гасят любой всплеск сумрака. К сожалению, у них тоже есть предел. Боюсь, Светлых не устроит даже малая вероятность прорыва, проще устранить источник.
— Значит, Василий теперь кот, потому что ему не хватает энергии перекинуться, но на меня же это не подействовало.
— Ты носил мой дар, — Валерия показала на маленький кувшинчик у себя в руке. — А он его, похоже, потерял или выкинул. Все Иные, живущие в городе, носят его, те Иные, кому я позволила здесь остаться.
Василий недовольно фыркнул.
— Значит, твои тотемы ограничивают работу с сумраком в городе? Так твой сын не может никому навредить.
— Вроде того. Что ж, я думаю, вы меня услышали и поняли. У нас прекрасный город, квартира у вас есть. Ну а причину выброса я уже придумала. Вот.
Валерия протянула Ромашке потёртую, потемневшую от времени деревяшку.
— Прялка, старинная. Наложила на неё кой-какие чары, теперь она артефакт с большой силой, сын её активировал, так что на ней остатки светлой энергии, такой же, как в выбросе. Отошлёте начальству, скажете, Светлые прятали у себя в сейфе.
— Но тогда их накажут.
— Ты переживаешь за Светлых? Какое тебе до них дело? Разве они сделали для тебя хоть что-то хорошее? Они ненавидят вампиров, относятся как к животным, нет, хуже. Животных они любят, а вот вампиров с удовольствием истребили бы.
— А как же Василий? Он останется котом?
— Так это ж к лучшему. Так он точно ничего не разболтает своему начальству. Никогда не убивала людей, не хотелось бы начинать. Позвонишь и скажешь, что вы решили остаться работать в нашем дозоре. Арзамас — чудесный городок и, обещаю, станет ещё лучше со временем.
Ромашка поднялся, спорить с высшей Иной на её территории бесполезно, а у этой Тёмной территория теперь весь город. Василий успел скрыться из комнаты, решил посмотреть на Серёженьку, Валерия этому не препятствовала, не видела в них двоих угрозу себе.
— А что, если я всё-таки сообщу начальству всю правду? Связь же работает.
— Ну, попробуй, но в дозор тогда не возьму, ни к чему мне предатель, — пожала плечами Валерия, — дверь там. Но думаю, ты меня понимаешь, тебе и самому тяжело быть таким особенным вампиром, я верю, что у нас есть шанс подружиться и помогать друг другу. — Валерия устало улыбнулась, и Ромашка понял, что она действительно видит в нём союзника.
Из соседней комнаты раздалось шипение, рычание, а потом громкий мяв, в дверь вылетел взъерошенный и помятый Василий.
— А ты ему понравился, может, хочешь остаться нашим домашним любимцем? — усмехнулась Валерия.
Она улыбалась, но глаза у неё оставались пустые и усталые. Ромашка подумал, что сдерживать силу сына ей и правда удаётся с трудом. Держать под контролем весь город — непростая задача даже для высшей ведьмы. Валерия права, Ромашка вспомнил, как дозор устранил вампира-дауна, её сына ждёт та же судьба.
— Хорошо, мы уходим.
Ромашка подхватил кота и выбрался за дверь. Он дотащил Василия до ближайшей лавочки и сел. Голова кружилась. Он попытался поднять тень и не смог. Валерия отрезала их от сумрака. Впрочем, Василий тут же исчез, правда, через мгновение появился с недовольным мявом.
— Да не могу я в сумрак, пробовал, — пожал плечами Ромашка. — Да и ты, я думаю, можешь, лишь потому что кот.
Ромашка достал телефон и набрал номер Дневного дозора, вместо гудков заиграл полёт валькирий, а потом «Выхода нет», словно телефон превратился в чужой плеер, и вкус у этого чужого оказался странным.
— Попробуем уехать, — сказал Ромашка, поднимаясь и направляясь к машине. Ромашке было жалко Серёжу, он действительно ни в чём не виноват, и его мать можно понять, вот только материнская любовь Тёмной зашла слишком далеко. Кто знает, во что превратится город под её контролем. Такое ощущение, что от усталости и горя Валерия уже сама не задумывается над тем, что творит. Василий побежал за Ромашкой. Долгая жизнь в качестве домашнего питомца его, похоже, не прельщала.
Ромашка подумал, что может рискнуть и обернуться летучей мышью, но что, если он застрянет в зверином облике. «Инвалидка» затарахтела, как маленький трактор, и рванула с места со всей возможной для неё скоростью.
— Повезло, что город маленький и с проспекта всего минут пятнадцать до выезда, — сказал Ромашка, опасливо выглядывая в зеркала погоню, но, похоже, Валерия решила, что он обдумает её слова и согласится.
Поняла, что ему очень одиноко быть особенным среди сородичей. Мелькнула мысль действительно остаться в городе, но в это время они проехали перекрёсток, где ему улыбнулись три жёлтых лица. Нет, Ромашка предпочитал оставаться одиноким, но свободным. Не нужна ему жизнь в резервации для не таких, как все.
Они выехали с проспекта и пересекли мост над железной дорогой, ещё десять минут, и они покинули бы Арзамас. Но тут из кустов им наперерез выехала машина ДПС. Из остановившейся машины вылез инспектор и махнул палкой. Ромашка затормозил, пытаться устроить погоню с полицией, сидя за рулём «инвалидки», — дело провальное.
— Выйдите из машины, — скомандовал подошедший инспектор.
— Извините, я что-то нарушил? — спросил Ромашка, выбираться из укрытия, пусть и сомнительного, не хотелось.
— Выйдите из машины, на вас поступила ориентировка.
— Знаете, — Ромашка хотел произнести призыв человека на службу дозору, но понял, что не может влить силу в слова.
— М-мр-р, — раздалось с соседнего сиденья, и Василий вылетел из машины, вцепившись в ногу полицейскому.
Человек заорал, пытаясь отцепить от себя десятикилограммовую юркую котовью тушу, запустившую огромные когти ему в ногу. Ромашка тяжело вздохнул, этот манёвр не поможет. Из машины вылезли ещё трое полицейских. Да, у Ромашки осталась сила вампира, он в состоянии их раскидать, но уже совсем рядом раздавались сирены новых патрулей. Стало понятно, что Валерия не просто контролирует силу Иных, она управляет всем городом. Ромашка посмотрел сквозь сумрак. От линий тотемов отделялись тонкие паутинки и касались людей. Выместив всю свою злобу на подвернувшемся человеке, Василий зашипел и бросился к стоящему в кустах тотему. Он подпрыгнул и ударил по металлическому столбу. Понятное дело, столб не дрогнул от удара кота.
— Понял! Надо убрать его, тогда часть управляющей структуры нарушится, и мы сможем выбраться из города, — сказал Ромашка и вылез из машины.
Он отбросил от себя полицейского, мешавшего пройти, мельком заметил, как остальные достали пистолеты. Наплевать, убить они его не смогут, а Иных с молебном здесь пока нет, скорее всего, Валерия уже скоро заставит Вадима активировать печать на груди у Ромашки, чтоб его развеяло, но время ещё есть.
Он дёрнул первый столб из земли, и тот повалился на землю, между лопаток что-то больно ударило, похоже, патруль начал стрельбу на поражение. Как хорошо, что здесь нельзя пользоваться порталами, иначе Валерия давно бы оказалась на месте заварушки, и им бы не удалось сбежать.
Когда столбы упали, Ромашка подхватил кота и бросился к машине. Полицейские сидели на земле и держались за головы. Паутинки погасли, и люди приходили в себя, пытаясь понять, что происходит, страдая от последствий воздействия Тёмной.
Василий начал вырываться и брыкаться, Ромашке пришлось его отпустить, и кот рванул к полицейской машине. А точно, «инвалидку»-то быстро догонят, пора сменить транспорт. Они успели завести двигатель, когда подъехали ещё три машины. Воздействие тотемов в этой части города закончилось, но полицейские увидели сидящих на земле сослуживцев и странного типа за рулём служебного автомобиля. Выводы они сделали верные, и погоня началась.
Впрочем, продлилась она недолго. Покинув город на предельной скорости с включённой мигалкой, Ромашка почувствовал, как возвращаются силы. Сумрак, как горячая кровь, хлынул по телу. Ещё пять минут, и, пролетая пост на развязке дорог, исчез кот, на сиденье появился пухлый Василий.
— Машину жалко, — сказал Ромашка. — Сейчас трудно найти «инвалидку» на ходу.
Василий раздражённо фыркнул, словно ещё не понял, что уже может разговаривать. Выла сирена, Ромашка вошёл в раж, обгоняя машины на трассе. Сила и свобода затопили всё его существо, отогнав вечный голод.
— Всё, порезвились, уходим, — сказал Василий через пару минут, придя в себя.
Обогнав очередную фуру, скрывшись от глаз преследователей, машина ушла в сумрак. Интересно, что подумают полицейские, когда не смогут их найти. Через пятнадцать минут впереди замаячили окраины Нижнего Новгорода.
Послесловие
Они сидели в ресторане на набережной. Василий с наслаждением ел бефстроганов собственного приготовления. Ромашка грел руки о чашку с чёрным чаем.
— Может, и правда сдать веретено, рассказать ту историю, что придумала Валерия? Мне бы не хотелось, чтоб мальчика убили, — сказал он.
— А ты считаешь нормальным, что сильная Тёмная взяла под контроль целый город? — вопросом на вопрос ответил Василий, вытирая губы салфеткой.
— Ты же Светлый, придумай тогда, как спасти ребёнка.
— Ну, не такой он и ребёнок. Здоровый парень, он меня чуть не задушил.
Василий потёр переносицу. Оставлять как есть ситуацию в Арзамасе нельзя, с другой стороны, действительно парнишку жалко, он не виноват, что таким родился.
— Возможно, ты прав, и это не дело дозоров — решать их судьбу, — начал Василий, когда его перебил мужской голос.
— Вы правы, это не дело дозоров. Это дело Инквизиции, спасибо Роману за предоставленную информацию. Не беспокойтесь, жертв не будет. Разрешите представиться —Хайнц Фельфе.
Рядом с их столом появился из сумрака пожилой человек с военной выправкой в светлом деловом костюме, огромные очки делали его похожим на профессора университета.
— Инквизиция? Что ж, следовало ожидать, — буркнул Василий и посмотрел на Ромашку, ну да, стоило ожидать подлянки от вампира.
— Василий, я посчитал, что они смогут проконтролировать дозоры, — смутился Ромашка.
— Именно это мы сделаем. Если это место действительно соответствует описанию, то мы уже нашли ему применение, так сказать, санаторий для слишком буйных Иных. Впрочем, я пришёл сюда за веретеном, артефакт, созданный двумя сильными Иными, пусть и разряженный, не должен находиться в частных руках.
Инквизитор протянул руку к Василию. Тот, ещё раз зло посмотрев на Ромашку, достал завёрнутое в салфетку веретено из кармана и отдал Фельфе.
— Vielen Dank, auf Wiedersehen.
Когда инквизитор удалился, Василий повернулся к Ромашке и грустно спросил:
— Ты хоть понял, что собственными руками создал зону для Иных?