Толкователь: РИ в ПВМ. Часть 2
Читаю ещё про один парадокс Первой мировой войны – как добрый «русский» царь Николай II предпочёл обходиться только русским пушечным мясом, а инородцев в армию не брали. Об этом пишет экономический историк Григорий Попов («Вопросы регулирования экономики», №3, 2010).
«Нехватка бойцов кажется очень странной, ведь Россия имела к 1914 г. самое крупное в Европе население — 167 млн человек. На этом основании русские и французские стратеги считали, что Российская империя задавит численностью своих армий Германию в первые же недели войны. Но этого не произошло: людские ресурсы России оказались сильно переоценены.
Прежде всего, в число годных к призыву мужчин в Российской империи не попадали так называемые «инородцы». Правда, была «Кавказская туземная дивизия» и прочие подобные «туземные» формирования, но их существовало даже к концу войны сравнительно мало
В отличие от России, Британия и Франция активно привлекала к службе в своих армиях представителей туземного населения колоний. Скажем, англичане в 1917 г. привлекли до полумиллиона китайцев и египтян к работам в строительных нестроевых частях (причем арабские историки утверждают, что их соплеменники угонялись британскими властями на фронт насильно).
Инородцы могли поставить в российскую армию 10 млн человек. Правда, качество этих контингентов было не на самом высоком уровне, однако кавказские формирования вполне можно было применять во второстепенных боевых действиях (например, на Румынском фронте). Но режим Романовых принципиально отказывался от идеи о призыве представителей тех национальностей, которым было запрещено служить в армии. Согласно уставу 1874 г. и закону 1912 г., которые регулировали вопросы призыва, освобождение от воинской службы предоставлялось всему инородческому населению Астраханской губернии, Тургайской, Уральской, Акмолинской, Семипалатинской, Семиреченской областей, Сибири, а также коренному населению Мезенского и Печорского уездов Архангельской губернии. Народы Северного Кавказа после 1887 г. также стали привлекаться к воинской службе, но на особо облегчённых условиях».
В армию не брали грузин и армян. Дошло до того, что на Закавказском фронте небольшие армянские части были сформированы только из перебежчиков из турецкой армии (в турецких войсках служили 60 тыс. армян).
«Даже в конце Первой мировой войны формирования уже независимых закавказских республик имели незначительную численность, в них было много необученных солдат. Поэтому Грузия и Армения с трудом могли отражать натиск уже разбитой и обескровленной турецкой армии. Грузинам в 1918 г. помогли немецкие формирования, проникшие в Закавказье через Кубань. Русские же солдаты бросили Закавказье, остались только верны долгу малочисленные казачьи отряды и группы офицеров».