Толерантность или идиотизм⁠⁠

Я тут подумал, а ведь толерантность это же гениальная вещь. Это как бесплатный сыр в мышеловке, только мышеловка это демография, а сыр чувство собственной прогрессивности. И мыши, блядь, в очереди стоят.

Вот например про остров. Пятьдесят на пятьдесят , женщин и мужчин— через сто лет общество, через двести — культурный центр с оперным театром и проблемой парковок. Сто мужчин — кладбище. Сто женщин — кладбище. Это не гомофобия, это таблица умножения, которую не отменяли даже самые либеральные правительства.

А теперь смотри, какие прекрасные, замечательные, толерантные долбоебы выходят на сцену. Они говорят «А почему это мы должны подчиняться какой-то биологии? Это дискриминация! Мы создадим общество, где каждый будет с кем хочет, и всем будет хорошо!» И знаешь, что самое прекрасное? Они искренне в это верят. Как дети верят в Деда Мороза.

Я смотрел одно европейское ток-шоу. Там милая, упитанная девушка с розовыми волосами и серьгой в носу вещала «Патриархальная модель семьи изжила себя! Мы должны быть инклюзивными! Детей могут воспитывать два папы, две мамы, или вообще сообщество единомышленников!» Зал аплодировал. Я сидел и думал «Господи, какое счастье, что этой девушке никогда не придется заселять остров. Она бы и пальмы обидела тем, что они гетеросексуальные».

Это чистый, искренний, детский восторг. Представь, ты архитектор, и ты строишь дом. У тебя есть чертежи, сопромат, законы физики. А потом приходят такие ребята и говорят «А давайте отменим гравитацию! Это дискриминация низких людей и великолепных вещей! Пусть все парят в воздухе, кому как удобно!» И ты такой «Ребята, гравитация это не мнение, это закон, аксиома, физика». А они «Ты просто фоб! Ты боишься свободного парения!».

И они такие счастливые, такие красивые в своем бунте против реальности. У них инстаграм, у них подписчики, у них чувство глубокой моральной правоты. Им так хорошо в этом их воздушном замке, что они даже не замечают, что замок-то висит в пустоте, а фундамента нет.

Я не призываю их уничтожать. Боже упаси. Я призываю поставить им памятник. При жизни. С надписью «Великим утопистам, которые верили, что можно отменить биологию простым голосованием. Спасибо, было весело».

Потому что это же действительно смешно, когда два прекрасных, любящих друг друга мужчины усыновляют ребенка и искренне не понимают, почему этот ребенок в подростковом возрасте начинает искать маму. Смешно, когда феминистки требуют отменить материнский инстинкт, потому что он «навязан патриархатом». Смешно, когда гендерно-нейтральные родители называют ребенка «оно» и удивляются, что в школе его бьют.

Но самое смешное это их уверенность, что они успеют насладиться жизнью до того, как природа предъявит счет. Что можно бесконечно жить в кредит у эволюции. Что пенсия сама себя заработает, дети сами родятся, а человечество само продолжит существовать, пока они тут заняты важным делом — переписыванием учебников и заменой слов «мама» и «папа» на «родитель 1» и «родитель 2».

Есть такой анекдот. Мужик падает с двадцатого этажа. Пролетает пятый этаж, слышит, как в квартире кричат «Как дела?» Он кричит в ответ: «Пока нормально!». Вот это они. «Пока нормально». Пока есть кому работать, платить налоги и рожать детей.. Пока остров еще не превратился в кладбище, а крабы не наточили клешни.

А эти наши толерантные ребята они же как дети, которые нашли спички. Они поджигают один фитиль, второй, третий. И не понимают, что пороховая бочка называется «человечество», а фитиль «демография».

Над ними можно только ржать!! Над их будущим, которое уже нарисовано в учебниках биологии, но они просто не открывали эти учебники.

Потому что если не смеяться придется плакать. А плакать, знаешь, не хочется. Хочется дожить до того момента, когда последний толерантный долбоеб, оставшись один на своем прекрасном, инклюзивном, свободном от предрассудков острове, вдруг поймет, что крабы не самые интересные собеседники. Спросит у моря «А где же все?» А море ответит «А ты же сам хотел, долбаеб, чтобы всем было комфортно. Им и комфортно. Им вообще уже ничего не надо. И тебе скоро тоже ничего не надо будет».