The Alters⁠⁠

Резкий, металлический звон разорвал сон - не звук, а удар, будто по оголенным нервам. Он вырвал меня из мягкой, вязкой тьмы сновидений и швырнул в явь без предупреждения и пощады. Я открыл глаза и на мгновение ослеп: вокруг стоял невыносимо яркий, стерильный белый свет, режущий зрение, как нож. Лишь спустя несколько секунд, часто моргая и щурясь, я начал различать очертания.

Это было не мое съемное логово с облупившимися обоями, продавленным диваном и вечным запахом сырости. Я находился в огромном, почти ангарного размера помещении, залитом холодным светом. Пространство было заставлено клетками - металлическими, грубыми, словно предназначенными для скота. Внутри них копошились люди: кто-то метался из угла в угол, кто-то бился о решетки, кто-то сидел, обхватив голову руками, будто надеялся проснуться.

И чем дольше я смотрел, тем сильнее подступал липкий, иррациональный ужас.

Они были похожи на меня.
Нет, не похожи - они были мной.

Те же черты лица, тот же взгляд, в котором читалась растерянность, злость и плохо скрываемый страх. Различались лишь детали: возраст, шрамы, осанка, следы иной жизни, иных решений. В соседней клетке, например, стоял я - только лысый, с тяжелым, потухшим взглядом человека, давно проигравшего самому себе.

Подойдя к решетке своей новой тюрьмы, я заметил на полу, буквально в метре от себя, пистолет. Он лежал спокойно, почти буднично, словно забытая вещь. Ни охраны, ни надзирателей, ни камер - по крайней мере, видимых. Только мы, клетки и оружие.

Как так вышло, что я, снедаемый гневом и усталой злобой на весь мир после очередного увольнения, просто уснул - и оказался здесь? Этот вопрос бился в голове, вытесняя все остальное, даже очевидное и невозможное: факт существования десятков других меня, запертых рядом.

Внезапно нарастающий людской гомон оборвался. Пространство прорезал голос, льющийся из динамиков, скрытых где-то в вышине - спокойный, уверенный и до отвращения знакомый.

- Приветствую Вас, друзья.

От этих слов по залу прокатилась волна нервного шевеления.

- Полагаю, каждый из Вас задается вопросом: где Вы и почему оказались здесь? Что ж, я пролью свет на это недоразумение.

Голос был моим. Но очищенным от сомнений, приглаженным самодовольством, напитанным властью.

- Я - Астарит. Такой же, как Вы. Но, в отличие от Вас, отбросов общества, моя жизнь сложилась… удачно. Все, за что я брался, получалось легко, почти играючи. Деньги, известность, признание - они сами шли мне в руки. Миллионы стали не целью, а побочным эффектом моего существования.

Он сделал паузу, смакуя собственные слова.

- Я стал Королем этого мира. Мира, где мое имя произносят с восхищением и страхом. Мира, в котором никто не смеет даже помыслить о том, чтобы мне навредить.

По залу прокатился сдавленный ропот.

- Вы же… - голос стал холоднее, - мои альтернативные версии. Мои ошибки. Неверные решения, иные пути, которые я мог выбрать - но не выбрал. Вы - те жизни, где я оступился, свернул не туда и превратился в Вас.

Я сжал зубы.

- Именно поэтому Вы здесь. Я прожил жизнь без риска. Без настоящего страха. И теперь хочу ощутить его в полной мере. Перед Вами оружие. Пользуйтесь им свободно. Ваша задача проста - убить меня.

В зале повисла мертвая тишина.

- Я, как и Вы, нахожусь в одной из клеток. Тот, кто найдет меня и прикончит, займет мое место. Мою жизнь. Мое богатство. Мой успех.

В голосе появилась едва заметная усмешка.

- Разве не об этом Вы мечтали, лежа ночами в своих жалких квартирах? Не работать. Покупать все, что захочется. Владеть лучшим. Самым дорогим. Самым желанным. Путешествовать, брать от мира все, не оглядываясь.

Он выдержал паузу.

- Ваше желание может исполниться. Но согласятся ли остальные отдать все одному из Вас? Или именно Вы станете следующей жертвой в этой охоте за мечтой?

Щелкнуло что-то невидимое.

- Приготовьтесь. Игра начинается.

Я нервно сглотнул. Сердце билось где-то в горле. Этот голос был моим - но лишенным сомнений, очищенным от жалости и стыда. Напыщенный, уверенный в собственной правоте.

И все же мысль о том, что больше не придется работать, терпеть унижения, считать копейки и притворяться, будто завтра будет лучше…
она показалась пугающе соблазнительной.

Оставалось лишь избавиться от этого самодовольного ублюдка.
А потом - попробовать договориться с остальными.

Или же…
уничтожить их тоже.