Темнейший. Глава 84⁠⁠

Едва мертвецы стянули с него турнирные доспехи в тёмной подсобке – Камила вывернуло наизнанку. Он вдоволь проблевался. Турнир был тяжел. Но тем и слаще победа. Голова кружилась, по ней здорово настучали. Нос жгуче пульсировал. Однако Камилу повезло, ведь всё могло закончиться и гораздо хуже.

– Эй, – раздался голос из темноты. Вампир. – Ты ещё не сдох?

– Нужно немного оклематься. Я в порядке. В относительном… – сказал Камил, и Железяка резким движением вправил ему нос на место.

От боли потемнело в глазах и хлынули ручьи слёз… зато теперь всё срастётся ровно.

– Славно держался, – сказал Ночной Кошмар. Слышать похвалу из уст древнейшего воителя было, пожалуй, приятнее всего. – Но поступок тупой. Меня послали, чтобы я защищал тебя от имперцев и всяких рыцарей. Но ты и сам рад напороться на копьё.

– Меня упрекает в этом тот, кто плавал на Драккаре Смерти в поисках бесконечной битвы?

– Мы отвечали только за самих себя. Ты же – государь, на котором держится абсолютно всё. Подохни – и всё Царство развалится на следующий же день. И всё было зря. Во имя чего? Во имя шарфика той девочки?

– Настолько ты не уверен в прочности Царства?

– Я сделаю тебя вампиром, если ты будешь при смерти. И плевать, что ты на это скажешь.

Камил не стал спорить с Георгертом, хоть и был против такого поворота событий: вампиры не владеют Изнанкой, да и жить вечность в хладном теле вовсе не хотелось бы. У Камила было слишком хорошее настроение и, одновременно, ему было слишком дурно, чтобы хотя бы попытаться поставить грубого вампирского телохранителя на место.

Камил переоделся в роскошные одежды и поднялся на трибуну.

Усталость после поединков приковала Камила к удобному трону. Лекари тотчас же подали сундучок с изнаночными отварами – и Камил начал своё лечение. Должно быть, у него сотрясение мозга. А так же – перелом носа. И множество мелких ушибов по всему телу, которые он заметил лишь расслабившись. С такими травмами идти на борьбу – затея глупая и ни к чему толковому не ведущая, поэтому Камил решил, что с него на сегодня достаточно.

После победы в главном состязании ему идти и что-то снова доказывать было не обязательно.

Ристалище вновь перестроили. Начались борцовские поединки, в коих принимало участие множество желающих. Кто же победит? Ответ довольно прост – в борьбе побеждали самые крупные и сильные. Выбирай бугая или коренастого силача – не прогадаешь. Сколь бы искусны не были навыки, если ты меньше своего врага вдвое – победы не видать. Поэтому победители были почти очевидны. Смог бы Камил в лучшей своей форме выйти в победители? Он был крепок, но уж точно не могуч.

Участников разбили по двое – поначалу ставили равных к равным, поэтому смотреть за поединками было интересно.

По правилам следовало положить соперника на землю: либо на живот, либо на спину – три раза. Кто первый это сделает с соперником – тот и победитель. Запрещалось бить кулаками, ногами, хватать за глаза, между ног, запрещалось душить и выламывать друг другу руки и ноги, а так же натираться маслом.

И Камил скоро понял, что не пережил бы и первого поединка. Борьба слишком изматывала участников, и чем дальше – тем более усталыми выглядели соперники. Борцы обливались потом, тяжело дышали и слабели с каждым поединком… Побеждал не просто самый большой, сильный и умелый – побеждал самый выносливый.

Участники раздевались почти догола, чтобы осложнить захваты. И даже Вячеслава Шабанович здесь исключением не оказалась – она сбросила все свои верхние одежды к изумлению публики… Её груди прикрывали тряпки, но её мускулистый зад, словно у стройной лошади, скрыть было попросту невозможно.

Вальдемар тоже остался на трибуне, как и Ранескард Балтунг. Ему тоже хватило конных сшибок.

Служанки поднесли еду – Камил и Вальд совсем оголодали. Первые кусочки они отдавали отведчику – нельзя было исключать попытки отравления, причём не обычными ядами, против которых можно было бы спокойно выпить универсальное противоядие – Империи были известны порошки на изнаночной основе. Ко всем своим близким Миробоич приставил отведчиков, и сами служанки были вынуждены пробовать еду, прежде чем поднести её лордам. Бдительности терять было нельзя – именно тогда шпионы и нанесут удар.

Камил наблюдал поединки и размышлял. Вот же только что он был самым счастливым человеком в мире. Но прошло какое-то время – совсем немного – и великая радость исчезла. Почти погасла. Переродилась в приятное воспоминание. На смену радости пришло сперва спокойствие, а затем и мысли о том, что ему везёт не так уж часто, и что, наверное, после такого везения уж точно стоит ожидать в ближайшем будущем кошмарных злоключений.

Ведь Вселенная ничего не даёт просто так.

Камил ждал страшных бед.

– Как же призрачно счастье, – задумчиво проговорил он. – Вот было только что. И его уже нет… Счастье – будто мираж.

– Благодари небеса, что несчастий это тоже касается, – ответил Ночной Кошмар. – В мире нет ничего вечного.

– Все вампиры любят философию?

– Это не философия – это банальность, которую никто не хочет держать у себя в башке, предпочитая в тяжёлые моменты ныть.

– Как думаешь, почему все и вправду предпочитают об этом забывать? Словно нарочно?

– Если всегда принимать кости, которые тебе приносит собака – она продолжит их носить. Всё просто. Отучи её это делать. Не бери падаль в руки.

Камил поразмышлял над метафорой древнего. Красиво, но бестолково.

– И всё же горестей в мире больше, чем счастья!

– Как скажешь, – сказал вампир и, тише, пробубнил. – Так и будет.

Поединки продолжались. Соперники швыряли друг друга на землю. Случились драки – нарушителей сразу же исключили.

Камил подозвал к себе Цветана. Следовало его тихо расспросить.

Князь подошёл по приказу и поклонился.

– Чем обязан, господин?

– Ты поддался мне на сшибке?

Цветан на мгновение засуетился. Ответил не сразу, подбирал слова.

– Я не мог вас ударить, господин.

– Как ты узнал вообще?

– Всё просто. Пустая трибуна. И странный рыцарь по имени Бертольд. Я узнал в его движениях – ваши повадки. Уж движения и манеры господина я ни с чем не спутаю!

– Ты поддался мне? Но ты ведь мог сбить меня с лошади при желании?

– Что вы! – ответил Цветан. – Вы сражались, как великий воин! Я бы не смог вас победить, даже если бы вы не были моим господином, господин!

– Довольно! А теперь скажи правду.

– Я хороший конник и хорошо владею копьём… Но сложно сказать, кто из нас бы тогда победил. Всё таки, и вы отличный всадник! Остальных ведь вы одолели сами? Думаю, и меня бы смогли одолеть! – Цветан занервничал, но господин велел говорить правду, а поэтому он подчинялся. – Но в тот миг вы будто не видели, куда бьёте. Вы, наверное, переволновались и потому были открыты и уязвимы…

– Всё, – фыркнул Миробоич. – А теперь проваливай. И никому… ни слова!

– Да, мой господин! – откланялся князь и поспешил прочь.

Цветан мог бы его сбить в первой сшибке, в которой Камил волновался больше всего, а потому и допускал ошибки. И если бы раб не узнал его, то как бы повернулся исход турнира?

Вальд подсел к Камилу поближе. Они смеялись над случившимися поединками и шутили друг над другом. Перекидывались и мыслями о кипевших на ристалище состязаниях и, если было совсем уж скучно, рассуждали о предстоящих сновидческих делах.

– Мне просто повезло, – рассказал Камил. – Цветан поддался, Шарапа оплошал. Ранескард, быть может, единственная достойная моя победа… А с тобой – мне с копьём свезло. Ведь оно треснуло, сломалось! А будь древко крепче? Нет, мне не кажется победа справедливой. Мне просто повезло.

– Нам всем повезло, мой скромный друг, – сказал Вальд. – Сам же видел, как мне чуть голову не снесли? Шарапе и Ранескарду вовсе делали поблажки. И если бы не осечка той большой женщины – я бы в финал не угодил! Единственный, кто был достоин победы, так это Вячеслава Шабанович. К ней уж точно не придраться, она выбивала всех копьём безоговорочно. Но её засудили.

– Эта Вячеслава меня сильно удивила… постай-ка. А это что там внизу? Кажется, она только что заборола того бугая?…

От захватов воительницы никто не мог освободиться. Она вгрызалась своими пальцами во врагов, а потом неизбежно сбивала противника с ног и укладывала его на спину или на брюхо.

Сложно было сказать, почему она и здесь вырывалась в победители – быть может мужчины её серьёзно недооценивали, или они не могли бороться с женщиной, выкладываясь в полную силу, ведь большинство аристократов – вежливы и обходительны или хотя бы стараются таковыми казаться. Как бы то ни было – в финал состязаний вышли самые выносливые и несгибаемые участники, чьей силе воли можно было только поразиться.

Не меньше Камил удивился, когда увидел в финале Тодоровича – этого паренька, который на фоне остальных бойцов выглядел даже тщедушным. Парень пробился в финал благодаря своим навыкам. На трибунах говорили, что Тодорович очень сильно любил борьбу.

И Рогволд на поединках был самым яростным бойцом. Он уже был порядком избит на предыдущих испытаниях: Данила Горнич выбил ему передние зубы, а на турнире его приложили головой так, что варяг должен был чувствовать себя не лучше, чем Миробоич – и даже гораздо хуже, ведь при виде переломанных зубов дурно становилось сидящим на трибунах.

И всё равно варяг пошёл на состязание в борьбе.

Он хватал соперников за руки так, что их кости трещали; а потом он, после недолгой борьбы, хватал за туловища – и швырял соперников о землю. Да так, что некоторые сдавались уже после первого падения… Рогволд расправился с Тодоровичем, чуть не свернув тому шею. Мальчишке не помогли навыки против несгибаемой ярости.

Кто бы мог подумать, что достойное сопротивление Рогволду окажет только женщина, которую герольды старательно не пускали к схватке с варягом до самого последнего, опасаясь, что поединок перерастёт в убийство?

– Вот мы и снова схлестнёмся, шепелявый, – сказала Вячеслава Шабанович, хрустя запястьями. Она совершенно не боялась варяга, даже напротив – задиралась и отпускала колкости.

Рогволд ничего не отвечал ей. Он уже слишком устал, чтобы злиться – его сил хватало только на угрожающую игру бровей, а возможно он просто не хотел очередной раз позориться – и хотел доказать своё превосходство на деле, а не словами.

Вячеслава была почти раздета, за исключением тканей, которые её плотно обматывали. Зрители удивлялись её мускулам – не у каждого мужчины были такие. Особенно крепки у девицы были ноги… Даже на фоне верзилы-варяга она выглядела крупной.

Оба соперника пошатывались от усталости. Они перебороли с десяток соперников, они прошли через сшибки, чтобы дойти до финального поединка...

Трибуны выли. Воздух трещал от напряжения, словно сейчас были готовы разразиться молнии.

Заклятые враги схлестнулись.

Варяг попытался обхватить бабу за пояс, но Вячеслава нырнула под его лапища и оторвала воителя от земли, вцепившись в его ноги. Она перекинула варяга через свою спину и воткнула башкой в пыль…

Но варягу было уже не привыкать.

Руками Рогволд ходил по песку, не позволяя себя опрокинуть на спину – до тех пор, пока воительница не дёрнула его в сторону.

Она стала его раскручивать вокруг себя, а потом просто метнула его, словно какой-то мусор, к краю ристалища. Варяг упал на спину. Зрители взорвались в негодовании.

– Это было легко, – сказала воительница, лишь разжигая в варяге ослепляющую ненависть.

Но во второй схватке Рогволд оказался быстрее.

Он схватил воительницу за руки. И прижал к себе.

– Вот ты и попалась, бабёнка!! – рыкнул он.

Они свалились на землю и барахтались в ней до тех пор, пока Рогволд не сумел взобраться сверху обхватившей его своими крепкими ногами Вячеславы. Он прижал её спиной к земле, руками вцепившись в титьки.

Вячеслава в отместку бросила варяга на землю в следующем поединке, а через раунд Рогволд снова одержал верх. Оставался последний раунд – который и решит исход состязания, который и выявит победителя в борьбе.

Воительница и варяг разбежались и вцепились друг в друга.

Вихрем они пронеслись по ристалищу, пытаясь вывести друг друга из равновесия.

И вот варягу удалось начать бросок… Как вдруг его голову обхватили мощные бёдра.

Лицо Рогволда полностью скрылось в стальных мускулистых ляжках Вячеславы.

Кажется, от такого захвата череп варяга затрещал.

Они упали на бок, продолжая борьбу.

– Как-то далеко зашла их борьба, мне кажется… – кашлянул Вальдемар.

– Душить соперника запрещено! – напомнили криком герольды, и только тогда Вячеслава ослабила хват, позволив Рогволду высунуться из бёдер совсем немного – чтобы дышать воздухом. Но борьба продолжилась, и Рогволду явно не здоровилось.

Впрочем и Вячеслава ничего не могла поделать – одно неверное движение, и варяг снова прижмёт её сверху.

Рогволд скрипел, дрожал и пытался развести ноги воительницы в стороны, чтобы выбраться из захвата.

И они лежали в этом странном положении на земле, поднимая пыль. Долгие минуты длилось это вялое противостояние под возмущённый вой толпы. Никто не мог победить.

Песочные часы иссякли. Как и терпение у герольдов.

– Ничья! – провозгласили судьи.

Трибуны загудели. Только Вяч Шабанович был доволен.

– Видали мою дочурку? Какая молодец! Почти всех победила! Это моя дочь! Моя дочь! Слыхали?! – хвастался он, хлябая слюнями. Ну и странная же семейка у них…

Соперников едва разняли – они крепко вцепились друг в друга. Камил думал, что варяг тут же разобьёт воительнице голову… но он подал ей руку. Чтобы помочь подняться.

И Вячеслава приняла ладонь. Оба соперника были красные, как помидоры. Они смотрели друг на друга как-то отрешённо. Они были на грани своих физических возможностей. Поэтому и злобы в них, кажется, никакой не осталось – они вдоволь намучили друг друга.

Они разделили первое место.

Турнир продолжался. Остался последний этап – лошадиные скачки.

Рогволд мог вполне сделаться главным победителем состязаний, ведь он победил в метании топоров. Если он займёт первые места в гонке, то вполне может забрать главный приз. Кто же победит на турнире? Герольды записывали успехи всех лордов, и только они знали, кто находился ближе всех к абсолютной победе.

Пока происходили приготовления к скачкам – Камил осматривался по сторонам.

Дылда Грег сидел на трибунах рядом с Жанной, что постоянно ему о чём-то говорила и тараторила – как бы не настроила давнишнего друга против него…

На глаза попалась и другая, не менее тревожная, деталь. Верещага, регентша Дубовичей, пересела вместе со своим мужем – Шарапой Светломоричем – к культистам. Она уселась рядом с Лютом Савохичем. Они о чём-то беседовали.

Было новостью, что хоть кто-то из лордов не сторонился культистов. С чего бы им сидеть вместе? Что они могут обсуждать? Камил вспомнил лишь, что на свадьбе Дубек и Нойманна эта самая Верещага и Лют едва ли не ворковали. Знает ли Шарапа о былой симпатии Верещаги к Савохичу? Как это жене Светломорича хватило наглости при своём муже снова подойти к Люту и при этом так же застенчиво улыбаться? Верещага дружит с Лютом? Или она просто подошла выразить сочувствие и поинтересоваться, как у того обстоят дела со здоровьицем? Слишком много вопросов, на которые не было ответа…

– Алина, проследи за ними. Мне нужно знать, о чём они болтают.

Ведьма отправилась в покои, чтобы исполнить приказ.

Счетоводы притащили мешки с драгоценностями.

– Ваша победа! – сказали они Царю. – Это всё достаётся вам! Почти никто не ставил на Бертольда, вы всех перехитрили!

Камилу досталась целая куча золота.

– Раздайте беднякам, – приказал он после недолгих раздумий. – И себе ни монеты в карман! Чтобы всё досталось нуждающимся! От имени Царя!

– Вы милосердны и великодушны! – поклонились счетоводы.

Пусть и бедняки хорошо поживут накануне свирепой войны…

Тем временем начинались скачки.

Десятки лошадей собирались за пределами ристалища, размеров которого не хватало для масштабных гонок.

Камил почувствовал облегчение после отваров. Стоило ли участвовать в гонках? Но его одолевала леность. Хотелось спать. Даже глядеть на скачки не имелось особенного желания, Камил уже начинал скучать – ему никогда не нравились гонки. К тому же они у него ассоциировались с неприятными воспоминаниями о том, как они с Асупом в прошлом августе пытались оторваться от преследования гвардейцами по тем же улицам Перевала…

Зато Вальдемар и Ранескард поднялись со своих мест на трибунах. Они перевели дух и решили принять участие.

Всадники должны были носиться вокруг Собора и городской колокольни. Путь начинался у ристалища, затем всадники проносились между площадью, рынком и Театром, заворачивали на край города и неслись по границе бедного и угрюмого Угла, а затем вновь возвращаться к ристалищу. Нужно было проделать двадцать таких кругов. Гонки не займут много времени – скоро можно будет приступать к пиршествам. Саму Свадьбу Царя и Пенелопы проведут уже завтра. И с неделю будут вестись торжества и заключаться другие свадьбы, а пиру не будет конца…

– Всё подготовлено, господин, – ответил комендант, взобравшийся на трибуну. – Дороги освобождены от черни, выставлены перегородки, а участники заняли места у линии старта. Нужен только ваш приказ.

– Отлично, – кивнул Миробоич, и торжественно объявил о начале скачек.

Лошади ринулись вперёд под одобрительные вопли толпы.

Лучшие всадники принялись отрываться тут же от всадников незатейливых, но огромная толпа участников мешала друг другу. Обогнать соседа в столь плотной толпе – почти настоящий подвиг. Участники ехали с одной скоростью и постепенно, с каждым поворотом, их строй становился всё реже и реже… победители будут видны через несколько кругов. Торопиться было некуда. Камил решил прикрыть глаза.

Его одолевала сонливость. Он кивал головой, и, в конце концов, совсем провалился в черноту, из которой его, чёрт его знает на каком кругу гонок, вырвали далёкие крики.

– Стреляют!!! С балконов Собора!!!

– Берегись!

– В хибарах на Углу тоже есть стрелки!!!

– Вальдемар Нойманн!! Получил стрелу и свалился с лошади!! Ему нужно помочь!! Вытащите его из под обстрела, кто-нибудь!!!

– Прикрыть Ранескарда Балтунга! Не дайте его подстрелить!! Нужно спасти герцога любой ценой!

– Они стреляют в князей!!!

– Помогите!!! На помощь!!!

Визги толпы слились в один непрерывный гул.

Сон смело, будто его и не было.

Какого чёрта произошло?

Едва оклемавшийся Камил в одно мгновение привёл Дружину Смерти к бою…

*

А спонсорам сегодняшней главы выражаю благодарность!

Константин Викторович 300р

Дмитрий 5BYN 131р

Мой паблик ВК: https://vk.com/emir_radriges

Мой телеграм-канал: https://t.me/emir_radrigez

Темнейший на АТ: https://author.today/work/442378