Темнейший. Глава 83⁠⁠

(читать под: Xandria – Voyage Of The Fallen)

Трибуны шумели в нетерпении. Подвыпившие лорды и их многочисленные родственники, что не принимали участия, громко обсуждали всех участников конных сшибок и рассуждали, кто кого одолеет, кто всех победит, а кто будет посрамлен и оставлен на позорном последнем месте.

– Конечно же победит Нойманн! – заявляли одни. – Это и думать нечего! Это единственный всамделишний рыцарь! Ему здесь нет ровни! Сами посудите!!

– Он слишком молодой! – возражали другие. – Вот Ранескард Балтунг – совсем другое дело! Это правитель, не раз участвовавший в турнирах! Опытный старый волк! Увы, твой Нойманн вылетит из седла, как мешок с пшеном!

– Согласен! У Вальдемара нет никаких боевых заслуг! Это всего лишь пешка Миробоича. Он вообще когда-нибудь участвовал в настоящих сражениях? Говорят, в дуэлях ему когда-то отрубили мужское достоинство, значит, он не так хорош! Его доблесть ничем не доказана!

– Он бился только против разбойников! Но оборванцев бить легко, когда ты в латах!

– А Ранескард-то бился и с Королевством, Престолом и с наёмниками Авалониса! Вот кто всех победит!

– У Нойманнов в крови хорошо сражаться! Вот увидите!

– Эй вы! Всех уделает Рогволд Синеглазый! Он бился больше всех! Вы же видели, как он уделал Горнича только что! Все эти герцоги ему в подмётки не годятся!...

– Варяги – плохие всадники! Я бы ставил на князя Цветана! Вот он хороший воитель!

– А что это ещё за Меньшак в списках?.. а, это тот самый везунчик, которому перепало так много земель. Это же какой подлизой нужно быть, чтобы получить так много чести, будучи безродным? Держу пари, его первым вышибут из седла!! Крестьянин на турнире – это даже похлеще, чем баба!

– Зря ты так говоришь про того, кому всюду сопутствует невероятная удача! Я поставлю на Меньшака! Он, говорят, успел своё отвоевать!

На трибунах не было единого мнения, однако о Бертольде, Вячеславе, Лисиче и Шарапе почти не говорил никто – они не имели никакой особой славы. Они не удостоились большого внимания со стороны публики

И хорошо.

Ставки сыпались, звенели монеты. Кто-то ставил целые состояния. Камил поставил на себя мешочек золотых. В случае своей победы он получит неплохую прибавку, потому что на Бертольда не ставил никто.

Камил не тешил себя иллюзиями. Соперники у него серьёзные. Победит ли он в сшибках, если в конных наскоках больше полагался на сабли, чем на копья? Натиск с упором в копьё – это дело весьма специфичное.

Однако мог ли кто-то ещё из присутствовавших похвастать таким же огромным боевым опытом? Многие из участников воевали. Но бились ли они верхом в самой гуще сражений так же часто, как он?

Камил прекрасно держался в седле, он подобрал лучшего коня – тогда-то за трибунами некоторые начали догадываться, особенно среди гвардейцев, которые знали лучших лошадей в царских конюшнях.

– Погодь-ка? Неужто это Смерч?

– Кому же это позволили взять Смерча?

– Кто это верхом на нём? Какой-то Бертольд. Иноземец!

– Я не знаю этого мужа! У него закрыто лицо забралом!

– А куда девался Царь с трибуны в столь ответственный момент? Турнир ему неинтересен?

– А что, если это и есть Царь?!

– Не говори ерунды! Царь бы ездил на своих чудовищах – это всем известно!

– Вот это я понимаю был бы турнир!

Герольды разбили участников на пары первого раунда – самого большого, в котором бы отсеялись самые слабые.

Судьи обещали четыре раунда, что значило – Камилу следовало перетерпеть четыре сшибки, сложность которых, к тому же, постепенно возрастала бы.

Протрубили горны, ударили барабаны. Забилось сердце.

На ристалище по приглашению герольдов выехали первые участники. Герцог Ранескард Балтунг и герцог Родогор Крюкович – равные друг другу по титулам правители. Им была дарована честь открыть царский турнир.

Гости из двух разных герцогств аплодировали и шумно поддерживали – каждый своего правителя.

Герцоги были закованы в надёжную броню, держали в руках щиты с гербами своих семей, и длинные копья с тупыми концами. Лошади, так же закованные в броню, вывели своих хозяев к концам ристалища, разделённого на две части длинным забором, вдоль которого всадникам и предстояло нестись друг навстречу другу с копьями наперевес.

Тяжесть всадников, груды железа и лошадей прибавлялась к большой скорости – и этим достигалась невероятная сила удара, какую тяжёлая конница обыкновенно обрушала на вражеские ряды.

Сила эта даже на турнирах иногда была смертельна.

Мчаться друг к другу на полной скорости – невероятно страшно. Это было соревнование не столько в сноровке и меткости, сколько в смелости и силе духа… Герцог Родогор на первой сшибке взял сильно в сторону – это позволило ему уклониться от удара Ранескарда, который и не думал уклоняться от сшибки.

Всадники пронеслись мимо друг друга.

На трибунах кто-то заржал. Герцог Родогор проявил трусость. Однако легко было судить с уютной трибуны – куда сложнее осмелиться принять на себя удар сорока пудов весу, сосредоточенного на острие копья…

И вот лошади снова несут всадников навстречу.

Родогору стоило больших усилий не уклониться вновь. Ранескард Балтунг принял удар копья в щит, и то скользнуло в сторону – вся сила прошла мимо, в этот момент Ранексард попал копьём Родогору в плечо, и того чуть не развернуло – он с трудом удержался в седле…

Герольды записывали на дощечках баллы. Они учитывали и факт уклонения в первой сшибке. Ранескард вёл по очкам.

В третьей сшибке Родогор снова не выдержал и уклонился. На трибунах ревели – недовольные неблагородным поведением лорда. Кто-то смеялся.

У Родогора оставался последний шанс на победу – только если он выбьет Ранескарда ударом из седла. Тогда никакое превосходство по очкам Балтунгу уже не поможет – именно это шепнули Родогору перед четвёртой финальной сшибкой.

Лошади снова разогнались.

Удар.

Копья пришлись на щиты. Оба всадника удержались в сёдлах.

– Победителем поединка объявляем великого государя Южного Герцогства – Ранескарда Балтунга! – объявили герольды единогласно.

Родогор Крюкович ушёл с ристалища, повесив нос. Наверняка он корил себя за проявленную трусость. Ранескард прошёл во второй раунд, где чуть позже сразятся все победители первого...

Герольды пригласили на ристалище Вальдемара Нойманна и Шарапу Светломорича – старшего сына старика Сверада. Оба – потомки знатных родов. На трибунах почти все поддерживали Вальдемара. Герольды не забыли упомянуть и о том, что Вальд – потомок легендарных истребителей нечисти, хоть и с оглядкой на трибуну, где должен был сидеть Царь-некромант, куда-то вдруг пропавший.

Оба соперника сошлись уверенно, без колебаний и улонений. Удары приходились по щитам, вскользь, а всадники удерживались в седле после толчков колоссальной силы… и в третьей сшибке Вальд, совершив обманное движение в последний момент – попал Шарапе прямо в голову…

На трибунах ахнули.

Шарапа удержался. Шлем жабья-голова хорошо защищал от таких ударов. Но после удара Шарапа растерялся – четвёртая стычка не принесла ему успеха, зато Вальд попал в его щит.

Герольды объявили о победе Вальдемара Нойманна по очкам, а Шарапа, сняв шлем, с улыбкой поздравил своего соперника с победой и сказал, что проиграть такому знатному противнику – великая честь. Вальдемар тоже ответил благодарностью.

Светломорич потерпел поражение, но ушёл с достоинством – Камил позавидовал этому умению проигрывать. Сам он, наверное, переменится в лице и вряд ли сможет выдавить из себя лестные слова – уйдёт молча, стараясь держать голову повыше…

Камил держал щит без герба, чтобы не выдавать себя. Против него герольды поставили князя Цветана – правителя, что не раз участвовал в турнирах, ещё во временя Царства. Это был слишком серьёзный соперник для первого раунда...

Камил волновался.

– Бертольд – вольный рыцарь-странник – против известного князя Лесной Дали – Цветана Дальнича! – объявили судьи.

Цветан мчал на него уверенно. Забрало скрывало лицо князя, шлем его был страшен. Камил вполне понял Родогора, уклонявшегося от ударов – в последний миг у него в голове пронеслось многое: и что затея дурацкая, и что он может если не умереть, то получить переломы накануне войны, свернуть шею, поломать позвоночник, и что уклоняться – позор, который засмеёт командир Орманд, наблюдавший бы за поединком с небес…

Грохот.

Невероятная сила, которой Миробоич удивился. Он содрогнулся весь. Ноги упёрлись в стремена. Напряглось всё тело.

Князь Цветан вылетел с седла. Он рухнул в песок, покатившись по ристалищу.

На трибунах взвыли.

– Чёрт возьми! – ругнулся Камил, когда остановился и развернулся. Он устремился к упавшему, чтобы оказать помощь. Удар был такой сильный, что он убоялся – как бы не подох его раб, на которого опиралась власть Лесной Дали. Младан у власти его бы не устроил…

– Что с ним? Всё в порядке? – прогремел он сквозь забрало, отчего чуть не оглох.

– Не беспокойтесь, Бертольд! – рыкнул на него один из герольдов. – Князь Цветан в полном порядке! Будьте так любезны – отойдите, не мешайтесь, ей-богу… мы поможем ему подняться, уйти, а потом объявим вашу победу…

Цветан хватал воздух ртом. На латах в области груди была вмятина. Однако тело было невредимо – просто сбилось дыхание при падении. Оклемается.

– Вы большой молодец… – выдавил Цветан тихо, когда его выносили под руки. – Государь…

Цветан узнал его. Камил прокрутил последние воспоминания в момент сшибки – но, как назло, не мог ничего вспомнить. Он не помнил, как они сшиблись. Он помнил только, что после его удара Цветан слетел, а так же он не помнил, чтобы князь попал по нему своим копьём.

Поддавался ли раб «слёз» или проиграл по-настоящему? Во всяком случае, Камил, едва испытавший вкус победы, тут же разочаровался в поединке.

В ожидании у трибун Камил услыхал новые перешёптывания.

– А этот Бертольд хорош! В первой же сшибке – и так легко столкнуть с седла! Цветана! Никто ещё не сшибал других за весь турнир, даже Нойманн и Балтунг! А мы на них поставили…

– Наверное, этот Бертольд из Престола! Имя у него ихнее, чужеземное, грубое, будто бревно уронили. И хайло своё прятает – наверняка всё в шрамах!

Оглянуться Камил не успел, как сшиблись Рогволд и Драган Лисич. Оба противника держались в седле неважно. Драган был больше известен, как хороший моряк, ловко управляющийся с ладьями, вёслами, парусами и течениями; впрочем, как и Рогволд Синеглазый – варяги почти не пользовались лошадьми, в драккар с собой их не возьмёшь, а грабили они прибрежные селения, не углубляясь далеко в земли врагов…

Они промахивались копьями. Хорошо прикрывались щитами, но плохо держались – и если попадали, то едва не сваливались.

Герольды присудили победу Рогволду, который был тяжелее Драгана, а потому меньше всего болтался в седле и выглядел чуть достойнее. Бились они худо.

В заключительной сшибке первого раунда друг против друга выехали Меньшак и Вячеслава Шабанович. И когда Меньшак свалился с седла на четвёртой сшибке – на трибунах поднялся вой.

– Бабу пустили! Испоганили весь турнир!

– Прочь девку! Гоните её отсюда!

– Эй, Меньшак! Как ты мог проиграть какой-то женщине? Позор!!

Меньшак ушёл с ристалища, совершенно униженный. Герольды наверняка поставили его против женщины именно потому, что потерпи поражение кто другой – это бы сильно ударило по репутации. Меньшака было не так жалко.

Теперь же остальные участники крепились – бабе уж точно никто не хотел проигрывать.

Начался второй этап.

Когда участникам объявили, кто с кем будет биться, то Рогволд чуть не набросился на герольдов с кулаками.

– Я вас всех в бараний рог загну! Поставить МЕНЯ? Против какой-то бабы? Я требую сшибки с Ранескардом Балтунгом или Нойманном! Мне нужен достойный соперник!

– А ну прочь, не нарушай порядок! – герольды оказались не лыком шиты и ничуть не растерялись, когда варяг навис над ними – они собрались вместе. – Или вылетишь с турнира!

– Да я вас сейчас…

– Только попробуй! – встрял самый плотный из герольдов.

– Ты что, испугался бабы? – спросил самый хитрый из судей, нарочито тихо, заговорщически и поддразнивающе. – Покажи ей место! А в финале тебе и так и эдак биться с Балтунгом или Нойманном. Если, конечно, победишь какую-то там зазнавшуюся женщину!…

Рогволд крякнул. Затея ему даже понравилась.

И вправду – чего бояться? Так будет даже проще попасть в финал, где его всё равно ждёт достойный…

Каково же было удивление варяга, когда он вылетел из седла на первой же стычке!

Он покатился по ристалищу, и даже не сразу понял, что произошло – удар попал в голову. Когда варяг встал на ноги, то двигался на них, будто те превратились в лапшу, и всё рычал от злобы. Герольды успокаивали буйного варяга, а Вячеслава, совершенно не боясь Рогволда, сняла шлем и громко насмехалась над проигравшим.

– Ну? Что? Получил по рылу? Так тебе и надо!

Рогволд не мог стерпеть такого унижения. Он требовал дуэли.

– Не имеешь права, – спокойно отвечали ему герольды. – Она наследница, но ещё не барон. По кодексу вы должны быть равны. Придётся тебе подождать, пока старик Вяч Шабанович отправится к пращурам и она займёт его место… К тому же, имей честь, это же всего лишь женщина, знатная дама!…

Вячеслава с торжеством пронеслась на лошади мимо трибун, откуда раздавалось больше всего криков о том, что она портит мужские состязания. Она окинула недовольных своим многозначительным исполненным гордостью взглядом, и повернула к ним лошадь задницей. Камил был готов поклясться, что слышал, как у мужей заскрипели зубы. Для женщины она и вправду была очень крупна и сильна.

Рогволд ушёл ни с чем – злобу он выместил на одном из своих телохранителей, который не успел скрыть усмешку.

Следующую сшибку судьи объявили с особенным торжеством.

Трибуны взревели.

Сходились великие Нойманны и великие Балтунги. Многие ставили либо на Вальда, либо на Ранескарда, а потому все боялись потерять свои деньги и переживали за исход поединка даже больше, чем сами участники.

Лошади сорвались с места. Затряслась земля.

Ранескард был очень точен. Вальдемару стоило больших усилий прикрываться щитом и держаться в седле. Конь под Балтунгом был особенно сильный и напористый.

Но это и послужило причиной его поражения.

Четвёртая сшибка была столь сильной, что лошадь Вальдемара опрокинулась вместе с Нойманном. Однако и Вальд попал – Ранескард был сброшен с коня.

Трибуны загудели в негодовании. Как поступят судьи? Неужели – ничья?!

Обошлось без травм, участники отделались лёгкими ушибами, но Вальдемару пришлось сменить лошадь, подвернувшую ногу. Камил, не сильно разбиравшийся в тонкостях правил, удивился, когда герольды провозгласили итог:

– Победил Нойманн! Мы объявляем победителем упавшего вместе с конем, поскольку это ошибка коня, а не всадника!

Таковы были древние правила, и возражать им было нельзя, пусть и со стороны казалось, что сила удара Ранескарда сокрушила и коня и его хозяина. Герцог покинул поле боя, гордо подняв голову – результат турнира его вполне устраивал; однако герольды сказали ему, что для него турнир, возможно, ещё не окончен.

– Будьте любезны, не снимайте свой доспех! От результата следующего поединка зависит – пройдёте ли вы в следующий раунд!

Так как участников оказалось нечётное число, а заставлять кого-то дважды биться в одном раунде – не честно, то герольды приняли решение поставить против «Бертольда» того, кто в первом раунде сражался лучше всех проигравших. Родогор показал себя недостойно, Меньшака и Цветана вовсе вышибли из сёдел. Зато Шарапа держался достойно против Вальдемара. Он проиграл лишь по очкам и с небольшим отрывом. Геральды решили, что Светломорич достоин второго шанса.

Всадники выехали друг против друга.

Тут уж Камилу вряд ли будут поддаваться, ему только не нравилось, что он может сейчас проиграть какому-то барону, а не герцогу или потомку знаменитых рыцарей.

Остались только достойнейшие – Камил видел, какие стычки были у всех прошедших во второй этап, и это не сулило ему лёгкой победы.

Герольды дали команду.

Тяжеленные бронированные лошади сорвались с места.

Шарапа приближался стремительно.

Лишь бы не отклониться, лишь бы не струсить!

Камил собрался, будто в настоящей битве – и не осталось ни страха, ни сомнения, осталась только сосредоточенность.

Удар.

Здорово тряхнуло. Камил прикрылся щитом – защищаться он умел хорошо.

Треск.

Всадники промчались мимо, а Камил посетовал, что отбил себе запястье – его копьё пришлось в щит Шарапе с колоссальной силой.

Герольды остановили Миробоича, когда тот развернулся.

– Бертольд преломил копьё! – объявили они. – Наконечник надломился! Не видишь что ли?... Это – признак великолепного и крепкого удара!

Камилу выдали второе копьё и приписали ему некие особенные баллы. Это взволновало – теперь, главное, продержаться до конца поединка, не оплошать, не слететь с седла и сохранить отрыв в очках… Главное – хорошо защищаться.

Лошади ринулись в бой.

Миробоич закрылся щитом, но на этот раз – ему удалось задеть Шарапу. По касательной, но судьи засчитали такой удар, ведь в настоящей битве с острыми пиками он мог бы оказаться смертельным.

В третьей сшибке соперники не достали друг друга. Камил был слишком осторожен, а Шарапа – ещё осторожнее после предыдущих неудач.

Четвёртая же…

Копьё Шарапы ударило в корпус грудь.

Он едва удержался верхом лошади. Для этого пришлось задействовать все свои силы и всю свою сноровку. В спине что-то кольнуло. Но он удержался. Благодаря своему умению держаться верхом. Всё же он немало проездил…

Удар Шарапы оказался куда крепче и вернее удара Камила, попавшего в цель по касательной. Все это видели. Но что же скажут герольды?

А герольды объявили победу Бертольда.

– Воители ударили друг друга по разу, но Бертольд – ещё и преломил своё копьё! Это большая честь! Поэтому он объявляется победителем!

Камил возликовал. Он пробился в третий раунд. После поражений в метании топоров и стрельбе из лука он уже совсем отчаялся, но, видать, у него ещё имелись шансы проявить себя.

Обливаясь потом под тяжёлыми и неуклюжими доспехами – он ждал своей очереди, наблюдая за следующим раундом – сражались Вячеслава и Вальдемар.

– Не опозорь честь Нойманнов! – кричала половина трибун, что сделала ставки на потомка легендарных истребителей чертовщины.

В первом же заезде Вячеслава попала Вальдемару в голову, от чего тот осоловел.

На втором заезде Вячеслава снова попала в голову.

Вальд едва не свалился с коня под свист трибун – где же это видано, чтоб баба так уверенно побеждала всех мужчин на своём пути?

Все ревели в негодовании.

Неужели и здесь Вячеслава одержит верх?

Да кто вообще эта женщина и откуда она такая крепкая и могучая вылезла?

И вот они снова скачут друг к другу.

Вальд прикрыл звенящую голову.

Вячеслава, словно, того только и ждала – устремила своё копьё куда-то вниз.

– ЯДРЁНА МАТЬ!!! – взревел Рогволд, сжавшись, словно это он получил между ног.

Вальд ушёл в сторону в самый последний миг.

Герольды напали на Вячеславу – она пошла на запрещённый удар.

– Я вовсе не целилась в слабое место всех мужчин! – пыталась она оправдаться. – Копьё случайно опустилось ниже, чем она хотела!

И, даже несмотря на все возражения Вальда, готового простить подлый ход соперницы – наследницу Шабановичей дисквалицифировали с конных сшибок за нарушение правил поединков. Ведь если она даже и не целилась между ног, то удар пришёлся бы в седло или в лошадь, что тоже было строго запрещено правилами…

Толпа оказалась довольна – бабу, наконец, попёрли прочь. Мужики свистели, улюлюкали и хлопали в ладоши.

В третьем этапе тоже не оказалось достаточно участников, а на трибунах ревела возмущённая толпа, то Камилу предстояло встретиться в сшибке с Ранескардом Балтунгом, которому герольды позволили второй шанс. Его поражение ведь было практически ничьёй, он сшиб соперника вместе с лошадью, что выглядело убедительнее поражения Шарапы, которому, впрочем, второй шанс уже дарили…

Трибунам нравилось, что Ранескард вернулся – многие ещё надеялись нажиться на ставках.

Всегда Бертольду выпадали какие-то полупроигравшие, подумал Камил. Если инкогнито, если безвестен, то вот такое и отношение к тебе – второстепенное…

Лошади выехали навстречу.

Тяжёлый конь Ранескарда бил копытом в землю, словно демонстрируя противникам свою мощь и пытаясь устрашить. Но и Смерч под Камилом не плошал – дури в нём было ничуть не меньше.

– Не подведи меня, – тихо проговорил Камил, и конь, кажется, даже что-то ответил.

Ранескард глядел вперёд, прямо на Миробоича. Он приветственно кивнул-полупоклонился, как бы извиняясь за то, что будет – ведь он знал, с кем ему предстоит схлестнуться. Ранескард поддаваться не станет.

Герольды дали команду.

Всадники бросились навстречу, пришпорив коней…

Балтунг казался несокрушимой железной глыбой. Шлем его украшали высокие угрожающие «рога». Ранескард уже не в первый раз участвовал в турнирах, он тоже немало воевал и держался в седле неделями и месяцами. Все его удары на этом турнире обычно попадали в цель. Камил неизбежно получит удар копьём.

Ногами он вжался в лошадь, готовый принять сколь угодно сильный удар.

Противник в самый последний миг крутнул острием копья. Камил не успел защититься…

Удар. Грохот.

В лицо ударила сталь, ноги упёрлись в стремёна, но без толку – тело запрокинулось назад, а стремёна – полетели куда-то вперёд вместе с ногами в них. Спина уткнулась в седалище, а ноги вовремя плотно обхватили лошадиный круп, проскользив по бокам Смерча почти до самой шеи – этим Миробоич и спасся.

Носом хлынула кровь. В голове звенело.

Камил не упал, не свалился…

Лошадь донесла его в противоположный конец ристалища, а он кое-как вернулся в прямое и гордое положение. Это было, не меньше, чудо.

А трибуны восторженно рукоплескали после недолгого молчания…

– Быть не может!!

– Бертольд – на самом деле – наш Царь!

– Камил Миробоич!

– Всё это время он сражался среди них! А мы даже не знали, что это Царь!

Камил, пытаясь сохранять равновесие – голова кружилась – остановил коня и развернул для следующей сшибки. Он чувствовал себя совсем неважно – глаза слезились, а нос пульсировал. Лилась кровь, затрудняя дыхание. Камил фыркал ртом, отплёвывался. Он осознал – шлем сорвало ударом Ранескарда.

Это позор.

Но, бросив взгляд вперёд, Камил увидел, что Ранескард Балтунг валяется в пыли.

Герольды помогали подняться поверженному герцогу.

Камил чудом удержался верхом – его хватка была, что называется, мёртвой. При этом он тоже куда-то попал, и сшиб соперника. Всё же сказывались многие месяцы, проведённые в седле.

– Чего ж вы раньше-то не сказали, – смеялся один из подбежавших герольдов. Он подал Камилу платок, чтобы тот вытер льющуюся кровь. – Это весьма неожиданно! Но, стоит признать, это придало поединку невероятный поворот! Смотрите, как народ ликует! Вы славно бились, Камил! Мы не сомневались в вашей мощи!

– Только не вздумайте делать мне поблажек! – недовольно гаркнул Камил. – Судите честно! Именно потому я вышел инкогнито!

– Правила для всех едины! Мы не станем делать вам поблажек… как вы себя чувствуете? Кажется, ваш нос сломан. Способны ли вы продолжать поединки?

– Сломанный нос – меньшее из зол, что можно было получить на турнирах, – сказал Камил. – Я продолжу бой.

Куда больше сломанного носа и саднящего лица его волновало головокружение. Это была проблема.

– Что ж, царь-государь! Остался всего один поединок! Вы будете сражаться с Вальдемаром Нойманном…

О, эта ирония судьбы!

Герольды провозгласили победу Камила Миробочиа, а трибуны радостно ревели. Никто не остался равнодушным.

– Да как так? Камил Миробоич! И не на мёртвой лошади?

– И он пытался сохранить свою личность в тайне! Слышали, что он рявкнул судье? Он сказал, чтобы его судили честно!

– Честно? Он же чернокнижник… Наверняка наколдовал чего!

– И чего он наколдовал, дурак? Удар себе по голове? Не смеши! Камил Миробоич дрался честно!

– А ещё этот «Бертольд» продул всем в метании и стрельбе!

– Он точно дерётся честно! Если уж колдовать, то он бы победил везде!

– Каков Царь! – восхищались лорды. – Воин чести! Непревзойдённый дуэлянт!

И Камил, так и не сумев толком остановить кровотечение из носа, снова водрузил сбитый шлем на голову. Только тогда он позволил себе улыбаться сквозь кровавые ручьи – все эти аплодисменты принадлежали ему. И даже потерпи он поражение в следующей сшибке – он своё уже получил.

Часто ли можно повстречать государя, что способен утереть нос своим вассалам в честных поединках?

Со следующим поединком медлить не стали.

– Вальдемар! – выкрикнул Камил, слегка приподняв забрало. – Только не вздумай поддаваться! Я приказываю тебе победить меня!

– Нойманны чернокнижникам не поддаются! – ответил Вальд. – И ты мне не поддавайся!

Камил рассмеялся.

Соперники опустили забрала и, по команде судей, ринулись в решающий бой.

Трибуны затихли, замерли. Сейчас всё и решится.

Они сшибли друг друга с лошадей и покатились по земле, бряцая доспехами. Здорово тряхнуло.

Камил прижал к себе руки, свернулся, чтобы не поломаться.

Головокружение после падения лишь усилилось.

Когда он поднялся на ноги, то едва сдержал подступившую рвоту – наблевать при людях в забрало было бы совсем ни к чему. Пришлось открыть шлем и продышаться.

– С вами всё в порядке? – интересовался геральд. Но Камил залезал на коня, как и Вальдемар.

– Ничьи не будет, – ответил он. – Мы будем биться все четыре сшибки. И посмотрим… кто кого…

Лошади разъехались – и снова устремились навстречу друг другу.

Второй удар.

Голова шла кругом. Камил не успел закрыться.

Удар пришёлся в бок, но он удержался в седле. В стычке с Ранескардом было ещё хуже. Камилу удалось так же задеть Вальдемара. Снова ничья.

Силы постепенно покидали Камила. Следовало совершить сшибки, как можно скорее – иначе он просто свалится с лошади.

Но и Вальдемару было не легче – поединок с Вячеславой вымотал его. У Вальда тоже ныла голова, к тому же Ранескард уже сшибал его с коня, да и лошадь под ним была хуже, чем под Миробоичем…

Третья сшибка закончилась ударами по шитам – и оба копья треснули.

Трибуны восторженно ликовали. Не может же быть совершенно равного поединка?!

Четвёртая сшибка была последней. Решающей. Зрители извелись от волнения.

Если и эту сшибку проедут с тем же равным результатом, то герольды объявят ничью. Это Камила устраивало ещё меньше, чем поражение.

Лошади разъехались в последний раз.

– Давай, Смерч! – приговаривал Камил. – Поднажми. Сейчас мы вложимся в удар так, что должны сдохнуть!

– Уделай его, Вальд!! – кричала Жанна с трибун. – Сбей с лошади!

И Пенелопа, услыхавшая эти слова, обеспокоенно поднялась с места. Но не решалась крикнуть – потеряла всю решительность. Она была слишком скромна для этого. Свою поддержку она выразила одними глазами – и Камил поймал этот взгляд.

Сердце зажглось решимостью. Нет, он должен в лепёшку разбиться, но одержать победу!

Всадники пришпорили коней.

Грохот копыт.

Миробоич взревел сквозь тишину на трибунах.

Вальдемар не дрогнул.

Обоюдный удар колоссальной силы чуть не сбросил с сёдел обоих всадников, чуть не опрокинул лошадей.

Но всадники разъехались в стороны.

Камил попал в щит, но и Вальд угодил туда же.

– У нас проблема! Неужели – ничья?! – взмолился Миробоич. – Эй, судьи! Нельзя ли съехаться ещё раз?! Нельзя ли сделать исключение? Хотя бы ещё раз?

– Зачем же, государь? – спросили геральды. – У вас же обломилось копьё! Вы – победили!

И только тогда Камил обратил свой кружащийся взгляд к наконечнику копья – его не было на месте.

– Великий Темнейший Царь Камил Миробоич, хранитель Царства и собиратель трёх земель – одержал победу на турнире! – объявили герольды, а Камил не мог поверить тому, что происходило – должно быть, он сейчас валяется без сознания сшибленный копьём и вот-вот очнётся в суровом мире с неприглядной и неприятной правдой...

Но он всё не просыпался.

Трибуны взорвались аплодисментами. Знать рукоплескала и радовалась – таинственный рыцарь-странник оказался Царём, что не стал отсиживаться, а проявил свою доблесть, но не сумел укрыть личность в тайне. Он сражался честно и отважно, и даже – скромно. А скромность народ обожал, как и внезапные повороты событий.

Это был не просто турнир – это было театральное представление со счастливым концом. В то мгновение Камил Миробоич сделался кумиром многих, видевших его славную победу…

Камил поглядывал на герольдов, он подозревал их в том, что они подпилили второе копьё, но те радовались победе государя вместе со всеми остальными. Если это не подстава, то, несомненно – огромная удача, которая столь редко улыбается ему...

Камил сделал круг по ристалищу, наслаждаясь овациями. Он выразил Вальдемару знак уважения, и увидел в ответ добрую дружескую ухмылку. Затем он, протерев лицо от крови и придав ему хоть немного сносный вид, подъехал к трибуне, на которой сидела семья Балтунгов.

– Прекрасная Пенелопа! – объявил Камил. – Я посвящаю эту победу – Вам!

И Пенелопа, к чьей персоне было вмиг привлечено внимание всех зрителей, совершенно растерялась, не зная, куда деваться и что делать: благодарить, молчать, кланяться, продолжать безучастно краснеть или уносить ноги прочь...

– Ну же, Пенни! – тихо смеялся Ранескард непутёвости своей чрезмерно скромной дочери. – Подари победителю свой прелестный шарфик!

И Пенелопа заторопилась.

Камил поймал шёлковый шарф и поднёс к губам под одобрительные возгласы толпы. Умилившиеся дамы тут пустили слезу, спрятавшись за платками, они радовались и завидовали Пенелопе; а лорды хлопали в ладоши и называли случившееся – рыцарским Поступком.

Камил вертел головой и не мог поверить. Это был один из самых счастливых моментов в его жизни.

*

А спонсорам сегодняшней главы выражаю благодарность!

Захар Дегтяренко 1000р

Павел Солдатов 1000р

Вячеслав Шабаныч 692,11 "Почему баба то? йобана рот" Ответ: вот что бывает когда недоплатил за камео 19 с половиной тыщ!!!!

Алексей Владимирович 500р "Спасибо за творчество!"

Павел С 400р "Друг, спасибо за твое творчество, это просто бомба. Хотелось бы ещё пострелушек по типу Олега и Костика"

Константин Викторович 300р "темнейшему"

Темнейший на АТ: https://author.today/work/442378