Темнейший. Глава 77
Камил вернулся в Перевал одновременно с прибывшим из Небесной Горы конвоем пленных заговорщиков. Рыдающих бедняг бросили в углублённые мертвецами подземные темницы. Камил пересчитывал прибывших, с удовольствием записывал в свои бумажки новые числа, а князь Искро стоял рядом, хлопал в ладоши и плевал в спины узников, упрекая их в предательстве.
Теперь пленных стало почти три сотни. Это вынуждало усиливать охрану темниц и выделять палачу Реяну новых помощников для изъятия крови. Пришлось заказывать у ремесленников новые шприцы и учить новых придурков из темниц эти шприцы регулярно кипятить, чтобы заключённые меньше мёрли от передаваемой через кровь заразы.
Три сотни пленных – это уже серьёзно. Камил радовался этой цифре, однако его тяготили расходы на пропитание. Пленников следовало не только неплохо кормить, но и поить кроветворительными отварами, чтобы их кровь успевала полностью восстанавливаться всего за неделю. Ингредиенты для отваров стоили немало, а на рынке их почти не осталось. Запасы стремительно близились к концу, а купцы Вихтера не успевали их свозить в Перевал.
Была пора созывать баронов на Свадьбу. Камил разослал приглашения.
Каждый барон Лесной, Горной Далей и Лунного Герцогства и каждый боярин должны были выставить по одному сыну или дочери от семьи – таков был давний указ. Камил желал всех пересватать, чтобы Царство превратилось в одну большую семью, чтобы завоёванные земли были крепко скреплены.
Конечно, знатные семьи лишь определялись, кого именно от себя выставить, а кто с кем сойдётся – решал уже сам Миробоич, чтобы не допустить возможности возникновения нежелательных и опасных союзов. Последнее условие многим пришлось не по вкусу, но Царь обещал лишить всего тех, кто пойдёт против этого условия. Впрочем, кто не хотел в свадьбах впустую терять наследников – выдвигал самых младших и бесприданных...
Некоторые откупались золотом, либо не пожелав участвовать, либо не имея кандидатов – не все семьи обладали большим количеством невыданных мужей и дев. Но отказ стоил немало.
Некоторые золотом хотели подкупить Царя, чтобы тот дал добро на свадьбу с тем, кого хотели бы выбрать – разумеется, влиятельнейшие стремились сходиться с влиятельнейшими. Такие союзы были опасны, ведь если дать волю вассалам создавать союзы, то это может привести к зарождению опасных фракций. Это могло пошатнуть безраздельную власть Миробоича.
И бароны давали ответы, кого пришлют на Свадьбу – список уже был составлен, и Камил размышлял, какие семьи связать будет безопаснее всего.
Семью Климеков следовало свести с Рогволдом. Он был врагом Мицеталия, культисты его недолюбливали, а в то же время баронство Климеков располагалось с Глушицей, что вероятно стала одним из бастионов грибного культа. Однако Рогволд дал отказ – варяг знал себе цену и не хотел сходиться с каким-то соседом. Он прислал уплату золотом обвинив Камила в узурпации власти, и сказал, что может сойтись либо с королевой, либо с бабой, чьи сиськи безупречны.
Светломоричи вели с Камилом долгую переписку – семья Сверада была немалая, а ушлый барон хотел себе выгодный союз. Он предлагал даже выдать одну из своих дочерей за кого-то из Лисичей, а в крайнем случае – за Меньшака в Раскриснице или за Кирилла в крепости Вуичей, если бы последнего Камил произвёл в бароны. Но сильный род сводить с кем-то влиятельным, владеющим важными крепостями – было ошибкой, поэтому Камил отказал в этой просьбе, и Сверад тоже решил откупиться, прислав множество извинений. Камил взял с него серьёзную оплату, впрочем, этого было вполне достаточно.
Лисич тоже пытался урвать себе добычу пожирней. Но Камил предпочёл свести его сына с дочкой Поморичей. Драган не стал возражать, хоть союз этот вряд ли его устроил.
Вяч Шабанович, хоть и странный, но тоже не дурак, быстро явился к Камилу на беседу. Он предлагал выдать свою наследницу-дочь Вячеславу двадцати девяти лет от роду, но до сих пор незамужнюю – по его рассказам духовитую и боевитую – замуж за Меньшака. Разумеется, брак на условиях Шабановичей, ведь, как выразился Вяч – Меньшак всё равно ведь безродный. Матрилинейный брак сделал бы Меньшака – Шабановичем, а земли все по итогу достались бы роду Шабановичей… Но у Камила на Меньшака были свои планы – он намеревался выдать его за дочку Балтунгов – правителей Южного Герцогства. Поэтому он решил повременить с решением, ответив уклончиво – Меньшаку он хотел выторговать долю получше, чем какой-то брак внутри собственного же Царства, тем более с бароном без большого приданного.
Остальные бароны не спорили с Миробоичем – с этим опасным царём. Они не имели на него большого влияния и вообще старались не отсвечивать. Бродичи были сведены с Огнеяровичами, Дубовичи – со Всеволодовичами, а Тодоровичи – с семьёй Яна Климека. Для Шабановичей Камил припас выгодный для них союз с Перепутичами – но пока своё мнение не озвучивал на случай, если с Меньшаком совсем уж ничего не получится. С боярскими родами Камил же особо не церемонился…
Таким образом никто не получил существенного преимущества, но все провинции были стянуты между собой, и вряд ли им будет грозить распад, если свадьбы всё же состоятся.
Дружинник-доброволец, оставленный в крепости Вуичей, прислал письмо.
Кирилл рассказывал о проделанной работе: он заново отстроил разобранный внутренний двор, а так же выкопал ров вокруг крепости – ведь мертвецы позволяют это сделать, причём на приличную глубину и в кратчайшие сроки. Поэтому, писал Кирилл, к высоте крутых и неудобных склонов у стен прибавлялась глубина заполненных речной водой рвов.
Правда, признавался ставленник, за отсутствием опыта подобных работ он не озаботился укреплением стенок рвов, и сейчас они подмывались течением и рассыпались, угрожая обвалом и самой крепости – мертвецы спешно занимались укреплением стенок и пытались перегородить течение, чтобы убрать воду и укрепить стенки должным образом. В общем, работали над исправлением ошибок.
Мертвецы выкопали не только ров, но и возвели укрепления на границе. Они повалили уйму леса и создали импровизированный бурелом длинною во всю границу. Через такое препятствие, на которое у людей ушли бы годы строительства, королевским вторженцам будет продраться очень неудобно. На границе же было вырыто множество ловушек с кольями, обмазанными дерьмом, специально для этого свезённым крестьянами из сортиров ко двору Кирилла – для заражения ран всех, кто попытается просочиться через границу. Дружинник Кирилл уверял – кондотьерам не поздоровится.
Кирилл, понимал своё незавидное положение как никто другой. Ведь он уже участвовал в невероятно сложной битве с королевскими кондотьерами и знал, что те опасны – он их боялся, а ночами видел кошмары по недавним событиям. Поэтому он и озаботился подготовкой к возможной войне, ибо ему уж очень сильно не хотелось совершить те же ошибки, что он совершил во время осады. Камил Миробоич ведь в следующий раз может на помощь и не прийти…
Вот что бывает, когда оборону поручаешь вечно тревожащемуся человеку – он спать не сможет, пока не будет уверен в своей безопасности.
Кирилл говорил, что если справится со рвом, то ближе к лету вдоль линии бурелома он выроет ещё и ров длиною в пару дней пути – тогда гостям точно будет непросто перебрасывать свои войска и вести снабжение после вторжения.
Мертвецов своих он, разумеется, высушил и подготовил в коптильнях, а так же наловчился ими управлять. Имея некую жилку, Кирилл не стал просто отсиживаться в крепости или ограничиваться только укреплениями – своими мертвецами он помогал крестьянским деревням по хозяйству в обмен на ценности, и имел с этого вполне недурную выручку, ведь ленивые крестьяне были рады, что избы из тяжеленных бревен будут построены, а поля будут вспаханы без их участия.
После этого письма Камил наведался во сны Кирилла ночью и похвалил, а так же, увидев его предприимчивость, научил его тому же, чему учил Знатоков – чтобы тот выращивал еду, держал крестьян сытыми, а так же обучил кого-то из своих самых приближённых. Таким образом в Царстве появился бы самый крупный Знаток, у которого ресурсов имелось, как у барона. От Вуичей был короток путь к Порту, а так же к землям Королевства, что могло сулить выгодную торговлю, прибыль от которой Камил удумал перенаправить к Перевалу.
На фоне Кирилла Меньшак выглядел совсем уж неважно. Он не озаботился возведением новых фортификаций, не озаботился укреплением старых и не подряжался на строительные дела, с которыми горожане и крестьяне бы не справились. Он сидел в своей крепости, любовался своими владениями, баловал своих любовниц из Раскрисницы, которыми он уже успел обзавестись, и пытался переложить свои дела на кого-то ещё, лишь бы самому ничего не делать. Меньшака не изменить. Впрочем, Камил иного от него не ждал, да и можно было понять – Меньшак сам почти ни в чем не разбирался, он умел неплохо только воевать, поэтому было разумно кому-то делегировать свои дела. Однако такой подход вёл к расхищению – Камил был уверен, что помощникам не составит труда Меньшака дурить.
Камил отправил хороших учителей Меньшаку, Ветру и Кириллу, чтобы ставленники получали важные знания и ничем не уступали прирождённым аристократам и становились хорошими управленцами.
Дылда Грег начал чаще осознаваться внутри своих сновидений – сказались путешествия по Зазеркалью, в которые его брали Камил и Вальд. Всё чаще он замечал потоки случайных образов, всё чаще он понимал их нелогичность и несвязность – это учило его тотальной бдительности, которая была необходима для развития сновидчества.
Эту же методику Камил решил внедрить для обучения сирот – Никлот частенько водил учеников в Зазеркалье, и те, восхищённые взаправдашним колдовством, днём только и делали, что обсуждали невероятную красоту сновидений. Самые талантливые из ребят брали сны под контроль и потом хвалились, как летали в небе, воображали огромные битвы, где легко побеждали врагов, получали горы золота, вкуснейшей еды и, что чаще всего становилось предметом обсуждений юношей – каких душе угодно женщин. Сопровождение по Зазеркалью всегда ведёт к вдохновению и успеху в сновидчестве.
Камил и Вальд же наконец занялись поисками Наланды.
Камил не помнил точного пути – вот в чём была проблема. Пространство мира сновидений было бескрайним, и искать в нём что-то – то же самое, что и бродить по земле в поисках неведомых городов.
Когда Борислав и Наталья гнались за Камилом, то он забирался всё глубже в Зазеркалье, и всевозможные твари налипали на него до тех пор, пока сновидцы не загнали его к некой двери, вокруг которой распростиралась поляна с неестественно зелёной травой. Ту опасную дверь и охранял один из монахов в оранжевых одеяниях.
Что за дверь? Куда она вела? К чему-то крайне зловещему и опасному?
Монах сторожил ту дверь, чтобы её никто, ненароком, не открыл. Эта дверь для монахов Наланды была важна, и если самого пути к тому алмазному сиянию сыскать вряд ли удастся, то наверняка можно было выбрести к опасной двери, как Камил уже однажды сделал, хоть и совершенно случайно. Ведь у этой двери наверняка найдётся очередной сторож, который и приведёт его к Наланде?
Но сколько бы Вальд и Камил не искали, сколько бы не слонялись по Зазеркалью, погружаясь в опасные слои, где выручал только Ясный Свет – они ничего отыскать не могли.
– Должно быть, Борислав и Наталья помнят путь, – предположил Камил. – Не мог бы ты у них спросить, как попасть к той двери?
– Могу, – кивнул Вальд. – Но они ничего мне не скажут. Все они возненавидели меня, когда узнали, что я все их секреты передаю тебе.
Камил был уверен – убеждён – что в Наланде он найдёт не только ответы на многочисленные вопросы, но и сможет развить ту самую силу духа, какой обладал Готам, сгоравший на костре не чувствуя боли, Готам, что растворился в блаженном алмазном сиянии.
– Почему ты решил, что это сияние – не очередная обманчивая сущность Изнанки? – спросил Вальд. – Ведь и Истина культистов Плесени тоже поначалу кажется блаженной и светлой – до тех пор, пока ты не попадёшь в ловушку их кошмарного демона.
– В этом нельзя быть уверенным, – согласился Камил. – Но монахи не приносили кровавых жертв. Они счастливо улыбались. Кажется, они помогали друг другу. И стремились к этому сиянию…
– Как и культисты Мицеталия. Они тоже счастливы и тоже помогают друг другу и стремятся к Истине.
– Не знаю, – пожал плечами Камил. – Это просто предчувствие. Некая интуиция. Старец Готам был мудрейшим человеком, а он практиковал, как описывал Аша Друдж в Книге Сновидений, и после этого сумел прочесть Книгу Знания, не сойдя с ума. Я видел, как он горел на костре, не дрогнув и мускулом! Если кто-то и был истинно святым из всех вас, так это он! Поэтому я думаю, что монахи Наланды уж точно могут научить меня чему-то очень важному!
И Камил всё чаще садился прямо, сложив ноги, словно в паланкине, закрывал глаза и прислушивался, как учил старец. Он сидел, сосредоточившись, как монахи Наланды, достигающие, в конце концов, некоего блаженного алмазного сияния, излучение которого само по себе подарило когда-то Миробоичу спокойствие и равнодушия к невзгодам – а ведь в те дни он был в самом незавидном положении за всю свою жизнь.
К тому незабываемому спокойствию он теперь и стремился. Скучное путешествие к Капищу привело его к регулярным занятиям. Камил страстно желал вновь очутиться в той внутренней крепости, за стенами которой никакие невзгоды не были способны его задеть.
Резкий толчок ударил по всему телу. Совершенно внезапно.
Камил распахнул глаза, чтобы понять, что стряслось, и кто его толкнул.
Но очутился он далеко не в своей комнате – по глазам бил свет.
– Что за…
Невыносимая жара. Палящее солнце.
Полчища мух кружили над странными лодками. То был целый речной флот. Камил встревоженно озирался по сторонам – сердце билось, словно предвкушая беду. Где-то поблизости была опасность. Почему? Он просто знал…
Сон?
Камил очутился в совершенно неизвестной местности. Странные лодки, странная река и странные растения на берегу. Но это был не сон – всё это происходило взаправду, и Камил не был способен управлять происходящим.
– Что здесь, чёрт возьми, происходит?... – обратился он к одному из своих спутников.
Но ответом ему был исступлённый взгляд пустых глазниц, повернувшихся к нему.
Ветхое тело, ссохшееся на невыносимой жаре, разваливалось от древности. Эти мертвецы, что стояли с ним в лодке, были куда древнее всех мертвецов, кои находились под рукой Камила в холодном Серебряном Перевале. Все они были покрыты свежей кровью, с налипшей на неё песчаной пылью.
Невыносимая нестерпимая жара – такого пекла Камил ещё не мог припомнить. Солнце было необычайно высоко – почти над самой макушкой.
– Мы попали в засаду! – прокричали издалека.
Крик раздался с соседнего корабля.
– Мятежники стреляют с берега! Что прикажете делать, Владыка?!
И вправду, Камил только заметил, как лодки осыпались градом полыхающих стрел.
Он прикрылся хлипким тростниковым щитом. Что же делать?
Свист. Глухие удары об дерево. Вот почему так колотилось сердце – он вдруг вспомнил самое начало засады – карательный речной флот едва вошёл в этот изгиб реки, держась слишком близко к берегу.
Они попали в засаду, а он словно только-только проснулся от странного сна про Горную Даль, существующую где-то невообразимо далеко отсюда, и неизвестно существовавшую ли когда-то вообще.
А кто такой Камил Миробоич на самом деле? Всего лишь мираж, вызванный полуденным зноем? Это всё было далеко и чуждо.
Стрелы втыкались в сухие доски. Лодки и паруса занимались пламенем. Огонь распространялся быстро.
Весь речной флот, сплавлявшийся по течению к дельте Реки, попал под обстрел.
– Уходим на середину Реки! Где нас не достанут лучники!! – выкрикнул Камил совершенно чужим грозным голосом, какой мог принадлежать только величайшему воину. Его лицо, покрытое шрамами и густой пышной чёрной бородой, отразилось в ведре с водой, к которому он нагнулся, чтобы вылить на воткнувшиеся в палубу стрелы.
Камил ничего не понимал, но действовал по наитию. Неизвестно было, сколько на берегу спряталось врагов, и высадка к ближайшему берегу могла быть опасна. Поэтому лучше было отойти подальше и хорошенько поразмыслить над ситуацией, а потом уже…
Мёртвые гребцы, плотно обмотанные истлевшей льняной тканью, принялись грести к середине колоссальной реки.
Но было поздно.
Стрелы попали на все лодки. Пожары становились только сильней.
Камил отдал мертвецам приказ – тушить огонь. Мертвецы носились по палубам, зачерпывали из реки кувшинами и вёдрами. Но сосудов на кораблях имелось очень мало, ведь в них плыли мертвецы, коим питьё не требовалось. Лишь в немногих кораблях, на которых сидели лучшие воины Чёрной Земли, имелись сосуды с водой.
Однако и там с пожарами не справлялись. Слишком сухая была погода, слишком быстро пламя охватывало лодки. Они попали в незавидное положение.
Корабли постепенно тонули, а с берега всё летели вдогонку горящие стрелы. Мертвецы охватывались пламенем. Льняные полосы горели ничуть не хуже парусов.
Владыке удалось спасти только собственное судно, удалось потушить на нём пожар.
Спаслось и несколько соседних лодок, где имелось больше всего кувшинов – остальные отправлялись на дно реки, вместе с мёртвым войском. Дым заволок всю Реку, от него слезились глаза и горело в горле. Но страшнее всего была горечь поражения и ненависть, которую было некуда деть.
Он не ожидал атаки из зарослей – это уж точно. Но где он оказался? Почему он здесь?
И постепенно в голову приходили ответы. Владыка Земли Пчелы и Земли Тростника шёл карать мятеж, охвативший его единственное на всей земле Царство. Божественную власть первых царей человеческих, продлившуюся четыре сотни лет, пытались оспорить. Мятежники бросили ему вызов. Но, подобно великому Хор-Нармеру, он должен вновь подчинить себе Чёрную Землю.
Следовало высадиться на противоположный берег и там спастись. Спускаться по реке с таким небольшим отрядом было затеей дурной – следовало сперва починить повреждённые пожарами корабли, и потом либо разграбить ближайшие деревни, обратив местных жителей в новых мертвецов, принеся их кровь в жертву Богу Смерти. Либо возвращаться в Абидос, где они могли бы перевести дух перед следующим походом к Земле Тростника – у Семеркета, его верного ставленника, как раз имелся отряд из нескольких десятков мертвецов, на мощь которых можно будет опереться на первое время.
Владыка высадился на берег с горсткой мертвецов и несколькими воинами-спутниками.
Но и там мятежники расставили ловушку.
Огромные чернокожие наёмники позволили им подобраться поближе, и только потом они ринулись на них из зарослей со свирепыми воплями.
Отступать было бессмысленно. Тогда и оставшиеся лодки будут поражены горящими стрелами.
Камил принял бой, пытаясь прорваться.
Но мертвецы, необычайно истлевшие за столетия, проведённые в некрополе среди пустыни, разваливались от нескольких крепких ударов дубиной. Мертвецы, не защищённые железными панцирями, не умели легко ломать вражеский строй, как это делали конные Железяки. Мумии были слабы.
Чернокожие люди, похожие на зверей, бились хоть и яростно, но словно стадо баранов – безо всякого строя и дисциплины. В той битве малочисленное войско мёртвых, державшееся единым строем, унесло жизни сотен звероподобных врагов.
Но вот из рук израненного Владыки выбили бронзовый хопеш.
На него набросились наёмники – они пытались взять его живьём.
Его схватили за руки и ноги, прижали к земле, и долго били кулаками и палками, пока не переломали рёбра, стопы и запястья.
Теперь ему точно не спастись.
– Владыка Аджиб! Твоя власть над Землями Пчелы и Тростника и закончилась! – рычали свирепые враги. – Ты умрёшь!
Камил бился в панике. Но никуда не мог деться. Его держали крепко.
Горячее лезвие вспороло кожу на шее – совершенно по-настоящему, не как во сне. Заточенная бронза вонзилось в глотку, отдаваясь в глазах россыпью чёрных вспышек.
Камил кричал. Звал на помощь. Захлёбывался и булькал. Но он остался один среди врагов – и некому было помочь, все друзья либо утонули в горящих лодках, либо пали в резне на берегу. Война была проиграна.
Голова с хрустом отсоединилась от тела.
Её подняли высоко, с дикарским победоносным воплем и смехом.
Глаза судорожно вращались, разглядывая то врагов, то песок, то пальмы и Реку. Он был бессилен, он был полон злобы и животного страха.
Месть. Месть! Нужно отомстить! Убить всех предателей! И воссоединить земли царства вновь!
Это были последние его мысли.
Владыка умер, провалившись во фрактальную черноту.
(о Семеркете есть отдельная повесть на Автор Тудей https://author.today/work/586227 !)
Спасибо за доны!
Грач 500р
Александр Г 270,19р "Камилу на Кузнечиков"
Татьяна Власова 100р
Мой телеграм-канал: https://t.me/emir_radrigez
Темнейший на АТ: https://author.today/work/442378