Святки⁠⁠

Святочные гадания — деревенский топчик! В рейтинге зимних активностей они стояли сразу после катания с горы на пузе.

Но дед Тихон давно вышел из возраста молодежных игрищ. Всё, что волновало его престарелый организм, — это самогон. Тихон гнал его сам, а потому товар получался эксклюзивный. С танинами табака и куриного помета. Такой не стыдно было и продавать, но рука не поднималась, да и масштабы производства не позволяли.

То, что успевал выгнать сельский бутлегер, им же и уничтожалось. Напрочь. И жизнь играла бы ежедневно синими красками, но жена деда Тихона этого мещанского увлечения, мягко говоря, не одобряла. А потому пасла его денно и нощно. Иначе она не могла. Ведь поклявшись однажды перед Богом и людьми, баба Клава решила, что не даст покоя мужу ни в болезни, ни в здравии, пока смерть не разлучит их.

Тихон Валерьяныч давно поплыл от такой заботы. Он тайком утащил самогонный аппарат в сарай, и с тех пор поправляет ментальное здоровье среди ветоши и огородного инвентаря. После процедур дед обычно шел в баню. Та всегда принимала на грудь чуть теплого хозяина, чтобы тот проспался. Вот отсюда, из-за угла за печкой, и начинаются интересные подробности.

Отполировав собой горку до блеска, сельские барышни в возрасте 8-13 лет решили, что пора бы им погадать, и устроили спиритический сеанс. В деревне принято задавать покойникам сложные вопросы про урожай, погоду и перспективы замужества.

Любезная старушка, баба Клава, сдала для этих целей невестам свою баню на вечер. А чтобы атмосфера была более расслабленной, хозяйка подкинула дровишек в печку, за которой в это время тихо кемарил ее муж.

Наташка еще никогда не общалась с покойниками. Страшно волновалась и следила за каждым движением в темноте. Свеча отбрасывала на потолок и стены мрачные тени.

— Дух Пушкина приди! — прошептала она и прислушалась к тишине. Руки девочки лежали на перевернутом блюдце.

— Дух Пушкина приди! — повторила она чуть громче. Подружки сидели на дощатом полу, пожимали плечами и озирались по сторонам: не пришел ли Александр Сергеич?

В третий раз Наташа попросила прийти Пушкина так громко, что Валерьяныч вздрогнул и проснулся:

— А-а-а-пчхэ-э-э, — изрыгнулось из-за печки.

В этом месте истории большая часть собравшихся втихаря намочила штаны. Такого непосредственного контакта с призраками им переживать еще не доводилось.

Наташка не знала всего этикета, поэтому начала разговор издалека:

— Б-будьте здоровы...

В этот момент «Пушкин» почуял, что разогретая печь, за которой он прятался, начала припекать. Левая штанина задымилась, и старик рванул из-за печки с хрипло-гортанным: «Муа-а-а...!!!»

Баня заходила ходуном. Визг семи девчачьих глоток ударил Валерьянычу под дых и вырубил ориентацию в пространстве. Единственный источник света — храмовая свечка, погас. Неразбериха усилилась.

Первой к выходу оказалась Наташка. Она дергала ручку тяжелой двери и орала:

— Мааааамаааааа!!!

Сзади подвывали остальные:

—Дух Пушкина, уйди-и-и!

Кто-то из невест понял, что дверь надо не тянуть, а толкать. Тут же на свежий воздух высыпалась горстка девчонок в компании Валерьяныча. Он продолжал тушить в снегу штанину и клялся Клаве, что приходил Пушкин.

С деревенским спиритизмом было покончено. Потому что жарко...и ссыкатно. Да и замуж никто особо больше не собирался.

© Алёна Кривошеева

Больше историй в telegram-канале автора