Сценки на веере⁠⁠

Он украдкой, под столом, обмахнул веером вспотевшее лицо. Цепко оглядел ряды штиблетов, выделив пару бархатистых и пару лаковых.. И возвысился над столом во всей своей масти, похожий на короля червей. Вытирая хрустящей салфеткой якобы обронённую вилку, настраивался, как церковный орган. Туманя взор, внутренне беря ноту.. Пора говорить речь.

— Я не честолюбив, — громко и красиво сказал поэт, тряхнув гривой с серебристой прядью. Банкетный зал взорвался хохотом, криками "пошути ещё, умоляем!" и овациями.

— Я также не самолюбив, — утвердил поэт, выпрямляя прядь и оставаясь элегантным, как балет с канделябрами в мюзикле. — Я понимаю, что в искусстве всем хватит места. Однако оно у каждого своё! И моё — быть нужным, как свет в оконце в тёмной избе.

Столовавшиеся окончательно предпочли рюмки и, кажется, по одному умирали со смеху.

— Я собрал вас, коллеги по цеху, — продолжал оратор, оберегая прядь от опасной близости с высоким неудобным фужером, представлявшим сверху корону-синусоиду, — потому что мы из разных артелей. Как те, кто валит лес и те, кто его плавит.. Правит.. Сплавляет! Вы прозаики, вы не знаете, каково это: выбрать тонкую нежную берёзку.. И...

Заканчивает фразу с приготовленным легчайшим полувзмахом руками-крыльями, на выдохе после паузы, триумфально:

- И принести её в жертву!

Она украдкой, под столом, обмахнула веером заплаканное лицо. Горько оглядела ряды туфелек, поджав ноги. И выпрямилась над столом во всей своей безликости, давно не похожая на даму треф. Теребя действительно соскочившее с пальца кольцо, изобразила внимание, как музыкант, чьи литавры звучат один раз за весь концерт. Напрягая взор, внутренне храня равнодушие.. Надо выдавить здравицу.

- А супружнице моей мы слова не дадим! Не дадим, а-ха-ха!! Потому что женщины по трезвости такое разведут - у общества в хорошем настроении уши завянут! Лучше вот звёздочку нашу новую литературную послушаем! Выходите сюда, талантище всея Земли Русской, спуститесь с небосклонов-то вольных гонорарных к нам, савраскам грешным, редакторами понукаемым... Ну-ну, не конфузьтесь, кто ж в таких штиблетах конфузится?!

Он украдкой, под столом, хлестнул её веером в закрытом футляре. Кисло оглядел свиток ресторанного счёта, выделив пару столбцов с икрой и шампанским... И встал над столом, не расправляя уже ни спутанную прядь, ни брезгливую гримасу:

- Ты груши сосчитала или нет? Разве столько было подано?

- Я не знаю.

Он напрямую, над столом, бьёт её по голове веером в именном литейном футляре. Она привскакивает от позора и ужаса всей сцены, получая его инициалы на левую щёку как наградные рубцы. И перепуганно тычет в его шею своим раскрытым веером, теряя опахало, насаженное на тончайшие стальные спицы...

Ах, дрянная пряжка на старых туфлях! Так и есть - отвалилась.