Стена⁠⁠

Тёплая вода стекала по его спине мутными ручьями, смывая пену и усталость недели. Марк закрыл глаза, вдыхая пар. Запотевшее зеркало, тусклый свет, знакомый запах геля для душа — обычный вечер четверга. Он выключил воду. Тишина ванной внезапно стала глухой, как будто ватой обмотали стены.
Он шагнул на коврик, потянулся к полотенцу. Холодок от кафеля пробежал по стопам. "Сейчас чаю, и спать", — подумал он, поворачивая ручку двери...
Дверь не поддалась.
Стукнул лбом о кирпич.
Ровный, холодный, покрытый цементной пылью. Стена. Глухая кирпичная стена там, где секунду назад был выход в коридор.
— Что... за... — голос сорвался в шепот.
Он ткнул пальцем в кладку. Настоящая. Шершавая, неумолимая. По спине побежали мурашки — уже не от холода.
— Эй! — крикнул он, ударив ладонью по кирпичам. Звук был глухим, мертвым, как стук по могильной плите. — ЛЕНА! — заорал он изо всех сил. Тишина. Абсолютная. Ни шагов за стеной, ни гула холодильника, ни лая соседской собаки. Как будто ванная оторвалась от реальности и дрейфовала в безвоздушном пространстве.
Паника.
Она ударила в виски горячим молотом. Он стал бить кулаками по стене, пинать ее, царапать ногтями до крови.
— ВЫПУСТИТЕ! — хрипел он, чувствуя, как стены начинают дышать. Нет, не дышать. Сжиматься.
Плитка под ногами стала уже. Он отпрянул к раковине, ударившись локтем о кран. Боль пронзила, но была ничтожной перед ужасом. Пространство уменьшалось. Медленно, неумолимо. Потолок опускался. Стены сближались.
— Нет-нет-нет... — Марк прижался спиной к холодной кафельной стене напротив кирпичной. Колени подогнулись. **Воздуха не хватало.** Он ловил ртом пар, но его становилось все меньше. Клаустрофобия, о которой он читал в интернете, превратилась в физического зверя, давящего грудью.
Плитка упиралась в плечи. Потолок касался макушки. Он втянул голову в плечи, скрючился калачиком на мокром коврике. Теснота. Невыносимая, душащая. Кирпичи плыли перед глазами. Они заполняли все.
— АААААРГХ! — Его крик разорвал тишину, дикий, животный, полный абсолютного отчаяния.
Резкий вздох.
Теплота.
Шум воды.
Марк дернулся, широко раскрыв глаза. Он был в ванне. Вода до подбородка, пар клубился под потолком. Сердце колотилось, как бешеное.
— Сон... — выдохнул он, дрожащими руками ухватившись за бортик. Просто кошмар. Слезы облегчения выступили на глазах. "Никогда больше не засыпать в ванне", — поклялся он себе, вылезая.
Он стоял на коврике, вытирался грубым полотенцем. Смеялся сквозь остатки паники. "Черт, какой же это был бред..."Зеркало было запотевшим. Он провел по нему ладонью — увидел свое бледное, изможденное лицо, но свое. Реальное.
Рука потянулась к ручке двери.
Мгновение надежды. Возвращение к нормальности. К чаю. К дивану. К Лене.
Он открыл дверь.
Кирпичи.
Ровные, холодные, покрытые цементной пылью. Стена.На том же месте. Тот же мертвый, безвоздушный застой.
На этот раз крика не было.
Только тихий стон, похожий на скрип ржавых петель. Он медленно опустился на колени перед стеной, уронив полотенце в лужу на полу. Потолок уже касался его волос.
Стены вздохнули.
И начали сходиться.
Навстречу.
Навсегда.