Стакан сметаны
Молодежная сборная ленинградских тяжелоатлетов в Выборге проходила тренировочный сбор перед Спартакиадой СССР среди молодежи. Нас было около двадцати юных спортсменов. Мы жили в центре города, в гостинице и питались в ресторане при гостинице.
На сборы попал один тяж, его звали все Витек. Результаты у него были невысокие, но эти категории всегда имели мало участников, и тренеры решили им заработать хорошие очки. Сто процентов, он мог попасть в десятку. А это для командной борьбы не плохо.
Витек представлял собой аморфную субстанцию почти в сто тридцать килограммов. Паренек он был нормальный, но будем говорить мягко — жадноватый. Он всегда клянчил у всех то попить, то яблоко, то бутерброд. А сам ночью втихаря поедал свои припасы, принесенные в комнату и спрятанные в тумбочку.
И вот в последний день сбора, зайдя после всех в ресторан на обед, мне пришлось сесть за стол, где сидел Витек. Я задержался на минут десять, и все уже заканчивали есть суп, приговорив салаты. Я уселся за стол, взял свой стакан сметаны и, попробовав две ложки, сморщился.
Посмотрел на Витька, он приступил ко второму блюду.
— Будешь сметану? — обратился я к нему громко.
— Нет.
— Хорошо!
Я быстро опорожнил свой стакан. Взял стакан Витька и также быстро стал поедать сметану.
— Это моя сметана!!!
— Ну?
— Моя!!!
— Ты же сказал не будешь.
— Моя сметана, — жалобно уже промолвил он.
— Я тебя четко спросил, будешь сметану? Ты сказал, нет!
Но за соседними столами уже был громогласный смех. Витек в порыве обиды хотел вылить на меня компот. В глазах уже блестела скупая мужская слеза. Он быстро поднял стакан и направил на меня, но передумал. Но, все-таки несколько капель попало мне на брюки.
— Ну, ну, — сказал я, вытирая краем скатерти брюки.
Вечером в гостинице я налил в графин холодной воды и пошел в номер где жил Витек. Мы жили по четыре человека в номере. Зайдя в номер, я увидел Витька, расплывшегося по кровати.
— Кто будет газировку?
— Я! — быстро ответил мой оппонент.
Я перевернул графин над ним. И вода, булькая, порциями стала выливаться ему на живот. Витек только охал, не понимая моего поступка и что ему делать. Я не стал дожидаться, пока кувшин опорожнится, и быстро выбежал в коридор.
Через два дня мы поехали на Спартакиаду в Горький. Восемь человек, включая старшего тренера Ленинграда молодежной сборной. Витек попал в списки тоже, ведь в этой категории, как я уже писал, всегда мало участников. После отхода поезда от перрона, мы уселись в одно купе и болтали. Заходит наш тяжик и высыпает из большого бумажного кулька из серой оберточной бумаги гору сушек.
— Угощайтесь!
Все с одобрительными возгласами набросились на сушки. Мы продолжали шумно болтать, хрустя сушками, а Витек ковырялся в наших продовольственных припасах, которые мы выложили для него на лавку.
"Заметки о неспортивном поведении"