Способность сказать "Нет" (Глава 7 + Эпилог)
По причинам, которые станут ясны из текста главы, полностью аутентичную обложку сгенерировать не удалось. Да и в этом случае пост почти наверняка получил бы плашку NSFW.
Отдельная благодарность @FatherYan, за редактуру и корректуру глав.
Спасибо @Katyaklya за вычитку ранних черновиков и отзывы.
Оглавление
Способность сказать "Нет" (Глава 1)
Способность сказать "Нет" (Глава 2)
Способность сказать "Нет" (Глава 3)
Способность сказать "Нет" (Глава 4)
Способность сказать "Нет" (Глава 5)
Способность сказать "Нет" (Глава 6)
Способность сказать "Нет" (Глава 7) + Эпилог
Версия на АТ https://author.today/work/566890 имеет другую структуру глав.
Обсудить сюжет и персонажей можно в моём телеграм канале: https://t.me/Dr_Hann1bal
Там же можно будет найти всякие дополнительные материалы и я буду выкладывать черновики в ранний доступ. Буду рад услышать вашу критику
Мел действительно устала. На следующий день она поднялась необычно поздно, но потом всё постепенно вернулось в привычную колею. Я настоял, что хочу взять на себя больше домашних дел - слишком уж легко привык к тому, что теперь домом занимается она. Раньше Мел этого терпеть не могла, и мы часто ругались из-за разбросанных вещей и не вымытой к вечеру посуды.
Марк не писал и не звонил. Я хотел с ним поговорить о том, что произошло на встрече и почему он так странно себя вёл, но несколько раз набирал его номер впустую. Тогда я позвонил в его лабораторию в MIT. Его коллега сказала, что Марк уже несколько дней не появлялся на работе - предупредил, что ему нездоровится.
После вчерашнего вечера в голове остался неприятный осадок. Не только из-за Марка и скандала. Из-за того, как Мел замерла на простых вопросах. Из-за того, как спокойно Морита всё это погасил. Из-за странного конфликта Марка и Мориты, которого я до конца не понял. И главное - почему Марк не поговорил со мной заранее.
К вечеру второго дня я почти убедил себя, что на этом всё и закончится.
Мел сидела в гостиной и смотрела телевизор с приглушённым звуком. Я стоял на кухне с чашкой остывающего кофе, когда в дверь позвонили.
На пороге стоял Марк. Он не стал разуваться. Выглядел немного взъерошенным и был почти в той же одежде, что и два дня назад. Глаза у него были красные, словно всё это время он спал урывками или не спал вовсе. После слов его коллеги из MIT о том, что он заболел, это звучало вполне правдоподобно. В руке он держал сумку, в которой обычно носил ноутбук.
— Какого чёрта ты устроил на встрече? — сказал я. — И куда потом исчез? Я тебе звонил, ты не отвечал.
Из гостиной выглянула Мел.
— Марк? — сказала она после короткой паузы. — Что-то случилось?
— Нам нужно поговорить, Ник.
— Сейчас не лучшее время, — сказал я.
— Нет, — ответил он. — Как раз сейчас.
Он торопливо сел за стол на кухне, вытащил из сумки папку с распечатками. Несколько страниц выскользнули и разлетелись по столу.
— Я разобрался, Ник. Нашёл финансовые сводки, поговорил с несколькими бывшими сотрудниками компании.
— Да отстань ты уже от Hamamatsu и Мориты, — сказал я. — Тебе мало того, что тебя оттуда выставили? Они нам помогли. А ты чуть не сорвал им встречу с инвесторами из-за какого-то бреда про китайских роботов. Какое это вообще имеет отношение…
— Самое прямое, — рявкнул Марк.
Мел испуганно встала с дивана.
— Я теперь знаю, что это такое. — Он кивнул на Мел. — Ты думаешь, что это медицинский проект? — Марк покачал головой.
— Может быть, когда-нибудь и станет. Но сейчас Hamamatsu на грани банкротства. Они истратили десятки миллиардов долларов на орбитальные фермы и расчёты модели, но не получили результата. Им был жизненно необходим фонд Колдуэллов — богатеньких венчурных капиталистов из Мэриленда.
Я ничего не сказал, но не потому, что мне нечего было ответить. Просто впервые с его появления я по-настоящему испугался, что Марк сейчас скажет нечто такое, после чего назад уже не отмотаешь. До этого можно было злиться, спорить, послать его к чёрту. Но теперь я вдруг слишком ясно почувствовал: он пришёл сейчас не ругаться.
— Им нужно было показать, что технология работает.
Слова повисли в кухне тяжело и глухо. Я поймал себя на том, что держу чашку слишком крепко. В голове мелькнула глупая, детская мысль: если он сейчас замолчит, если просто соберёт свои бумажки и уйдёт, всё ещё может быть как раньше.
— Не на обезьянах. — Марк быстро, возбуждённо помотал головой. — Для таких инвестиций обезьян было недостаточно. Он посмотрел на меня.
— На человеке.
Я почувствовал, как у меня внутри что-то сжалось.
— И ты идеально подошёл, Ник.
— Не она. Хосписы забиты такими пациентами.
Мел подошла ближе и тихо сказала.
—Марк, ты меня пугаешь, с тобой всё нормально? —Марк даже не посмотрел на неё.
Марк ткнул в мою сторону пальцем.
— Им нужен был ты, Ник.
Его голос стал выше.
— Ты же идеален, Ник. Не откажешься. Не станешь проверять. Будешь и дальше объяснять за неё всё, что не сходится, своей слепой любовью и каким-то непонятным чувством вины, которое уже граничит с одержимостью.
Он кивнул в сторону комнаты.
— Потому что тебе достаточно, что она двигается, говорит и просто находится рядом.
Он встал со стула и пододвинул ко мне распечатки - сайт Virtual AI, поднятый из веб-архива. Кое-что я уже видел. Но были и новые подробности: дизайн роботов, алюминиевый скелет, сменная голова, система циркуляции для охлаждения процессорного блока в грудной клетке, батарея в районе живота. Медицинский силикон, имитирующий плоть.
— Зачем ты мне всё это показываешь?
— Затем, что ты упорно делаешь вид, будто не понимаешь, на что смотришь.
Марк кричал.
— Virtual AI выпускала силиконовых компаньонов. Роботов. Они тоже ходили, разговаривали, убирались, готовили простую еду. Улыбались, когда на них смотрят. Говорили то, что от них хотят услышать. Обещали, что всегда будут рядом. И трахались по первой команде.
Он чуть наклонился ко мне.
— Тебе правда никто не приходит на ум?
Я почувствовал, как у меня сводит челюсть.
Марк усмехнулся - коротко, без веселья.
— Вот только была одна проблема. Стоили они слишком дорого. Обывателям хватало кукол попроще неподвижных, тупых, за пару сотен баксов. Попользовался, кончил, убрал в шкаф.
Он постучал пальцем по распечаткам.
—Hamamatsu выкупили их компанию, производство ботов они прекратили, роботы им были не нужны. Им требовались тренировочные данные для нейросети.
— Марк, ты поэтому спросил об этом Мориту? Но он же ответил…
— Ник, тебе подсунули секс-бота под видом Мелани. И назвали это медицинским прорывом. Я невольно сделал шаг к нему сжимая кулаки.
— Следи за языком.
Он не отступил.
— Она умерла, Ник, — сказал он тише. — Год назад.
Несколько секунд в комнате стояла оглушительная тишина.
— А ты живёшь с тем, что от неё осталось. Даже не знаю, как это назвать.
Он помолчал. Потом сухо бросил.
— По-моему, для такого извращения у нашего языка ещё нет слова. Так что поздравляю, Ник. Ты, кажется, первый в своём роде.
Марк покачал головой.
— И насколько я понял, — продолжил он, — тебе с ней сейчас комфортнее, чем когда-либо было с настоящей Мел. Вы же без конца ссорились из-за мелочей —Марк провёл ладонью по лицу, словно разговор его утомил.
Я остро захотел его ударить.
Он глубоко вздохнул, выдохнул и на секунду будто остыл.
— Нет, — сказал он ровно. — То, что они сделали… это правда впечатляет.
Он кивнул в сторону Мел.
— Управление телом. Зрение. Моторика. Слух. Я даже не знаю, что получится, если этот кодекс поставить здоровому человеку. Сможет ли он взять под управление нормальный мозг, а не обломки.
Он на секунду задумался.
— Это уже даже не про лечение, — сказал он тише. — Это про контроль. Может быть он способен менять память. Может — поведение. Сложно сказать.
Он чуть пожал плечами.
— Я не смог выяснить до конца, что именно они там считают на орбите уже шесть лет и почему это для Мориты так важно, чтобы пустить всю компанию почти под откос.
Он посмотрел на меня.
— Но это и не важно, я знаю точно, чего они не сделали…
Я хотел одного — чтобы Марк замолчал, но он закончил.
— Они не вернули Мелани.
Мел стояла рядом. Я не сразу понял, что она всё это время не двигалась. Она посмотрела на Марка. Долго. Слишком внимательно.
— Марк, — сказала она. — Пожалуйста, не нужно.
Голос был спокойный. Но чуть тише, чем раньше.
Он покачал головой.
— Ты ведь даже не понимаешь, о чём я говорю.
Она не ответила сразу. Я увидел это снова — задержку. Как будто внутри что-то искало ответ.
И не находило.
— Я понимаю, — сказала она.
Но прозвучало это… неуверенно.
Марк усмехнулся.
— Тогда скажи, что ты сейчас чувствуешь.
Она посмотрела на него. Потом — на меня. Пауза стала длиннее. Планшет тихо завибрировал. Я машинально перевёл взгляд. “Высокая когнитивная нагрузка”.
— Я… — сказала она.
Замолчала.
Сделала вдох.
— Я хочу, чтобы вы не ссорились.
Марк покачал головой.
— Это не ответ.
Она не смотрела на него.
Смотрела на меня.
— Ник… — сказала она тихо.
И в этот момент что-то изменилось.
Не резко.
Но заметно.
Её голос дрогнул.
— Пожалуйста…
Пауза.
— Не заставляй меня это объяснять.
Я почувствовал, как внутри что-то сжалось. Она сделала шаг ко мне. Очень осторожно. Как будто боялась, что я отойду.
— Я здесь, — сказала она.— Я рядом.
И я понял, что смотрю не на Марка. Я смотрю на неё.
Марк достал из сумки ноутбук.
Без спроса взял планшет Hamamatsu. На экране всё ещё горела надпись: “Высокая когнитивная нагрузка.”
— Зачем он вообще нужен? — сказал он, почти себе. — Как ты думаешь, что он делает? Выводит периодически сообщения про когнитивную нагрузку? Показывает её дыхание и сердцебиение.
Я не ответил.
Он поднял планшет чуть выше, как будто показывая его невидимому зрителю.
— Эй, Морита, или кто там за этим всем наблюдает, — сказал он спокойно. — Я не позволю вам измываться над моим другом и превращать его горе в грёбаный цирк.
Я резко посмотрел на него.
— Марк, хватит.
— Ты правда думаешь, что вас оставили без наблюдения, голубки? — перебил он. — Думаешь, это всё просто так?
— Марк, это уже перебор.
Он только отмахнулся. Открыл ноутбук быстро, уверенно.
На экране вспыхнула консоль.
— Сам планшет, конечно, зашифрован, — сказал он. — Но уязвимость не здесь.
Пальцы быстро застучали по клавиатуре.
— Инфраструктура. Всегда инфраструктура.
Я сделал шаг вперёд.
— Марк, остановись.
Он даже не посмотрел на меня.
— Я нашёл старый руткит для Virtual AI, — сказал он. — Там была похожая логика управления. Очень интересно, подойдёт ли он здесь.
Он торопливо бросил APK-файл в окно исполнения.
— Забавно, кстати, — добавил он. — У ботов тоже был планшет.
Я замер.
— Что?
Он чуть усмехнулся.
— Ну конечно. Для управления, для настройки поведения. Люди ведь разные, особенно в таком деликатном вопросе, как интимность. Кто-то хотел спокойную, послушную куклу. Кто-то - чтобы плакала, вырывалась и умоляла её отпустить. Кто-то - чтобы называла папочкой. А кто-то хотел всё сразу.
Он пожал плечами.
— Virtual AI блокировала самые непотребные сценарии. Но в даркнете, разумеется, быстро нашлись умельцы.
Я почувствовал, как по спине пробежал холод.
— Марк...
Я хотел сказать, что всё зашло слишком далеко.
Что потом мы уже ничего не сможем вернуть.
Но он уже нажал Enter.
По экрану побежали строки.
Быстро.
Слишком быстро, чтобы я успел что-то понять.
Планшет в его руке мигнул.
Экран на секунду погас.
И сменился.
Чёрный фон, белые строки, ничего лишнего - ни логотипа, ни привычного интерфейса. Только сухой список параметров, словно перед нами было не устройство, а чья-то конфигурация.
Марк на секунду замер, потом тихо выдохнул, словно до конца не ожидал что-то то получится. Я подошёл ближе.
Вверху значилось: Основной пользователь - Николас Картер. Рядом с моим именем шкала, почти выведенная в максимум.
Ниже: Оптимизация ответов - высокий уровень комфорта, избегание конфликтов.
Марк пролистал дальше. Настроек было много.
Автономия - частичная.
Сопротивление - ограниченное.
Подавление негативных генераций - активно.
Я не сразу понял, на что именно смотрю, но от одних формулировок становилось холодно.
Марк на секунду задержал палец у верхней строки, там, где стояло моё имя.
— Вот она, — сказал он тихо. — Вся система.
Марк замолчал. Тишина стала тяжёлой, почти вязкой. Мел подошла ближе, остановилась рядом и тоже посмотрела на планшет. Она смотрела долго, слишком долго, как будто не просто читала, а пыталась что-то сопоставить внутри.
— Я… — сказала она и замолчала.
Я перевёл взгляд на неё. Она нахмурилась - едва заметно, не от удивления, а от усилия.
— Я не понимаю, — произнесла она наконец.
Марк коротко усмехнулся.
— Конечно не понимаешь. В этом то и проблема.
Она не ответила сразу. Смотрела на экран. Планшет тихо завибрировал, Поверх настроек ненадолго мелькнуло стандартное окно «Высокая когнитивная нагрузка».
Она закрыла глаза на секунду, сделала вдох.
— Ник… — сказала она тихо. — Это… не всё. Это описание поведения. Не меня. —Она давилась словами, пытаясь найти нужные.
Планшет снова коротко завибрировал. Она чуть вздрогнула.
— Я не выбираю так, как это там написано — добавила она.
Она повернулась к Марку.
— Ты пытаешься доказать, что я — не я, — сказала она спокойно. — Но ты говоришь об этом так, как будто ты сам знаешь, что такое «я».
Марк ничего не ответил.
Она чуть наклонила голову.
— Ты уверен, что это можно проверить? — спросила она. — Или тебе просто нужно, чтобы ответ был удобным для тебя? Чтобы ты оказался прав?
Она не повышала голос. Не спорила. Просто смотрела на него.
— Ты хочешь, чтобы я оказалась пустой, — добавила она. — Тогда для тебя всё станет проще.
Марк сжал губы.
Мел отвела взгляд.
Потом снова посмотрела на меня.
— Я здесь, Ник — сказала она тихо. — Правда.
— Вот мы и посмотрим, кто тут есть, — сказал Марк и снова быстро застучал по клавиатуре.
— Ник, Морита ведь хотел, чтобы ты был при активации? Да? Чтобы она отпечаталась на тебе как на основном пользователе. Знаешь, кто так делает? Боты Virtual Ai.
Мелани тяжело произнесла, растягивая слова, запинаясь:
— Я… не… б… бот…
— Угу.
Марк нажал Enter.
Планшет мигнул.
Мел дёрнулась и замерла, как будто её ударили.
— Я перезапустил подпрограмму импринтинга. Лицо, голос.
Он повернулся к Мелани.
—Мел, смотри на меня.
Она моргнула.
Улыбнулась.
— Привет, Марк, — сказала она. — Как прошёл твой день? — спросила она вдруг невпопад. По лицу её быстро пробежало несколько выражений, сменяющих друг друга. Радость, удивление, печаль.
Марк кивнул в её сторону.
— Видишь? — сказал он тихо. — Внутри только “провода” и “шестерёнки”.
Он помолчал секунду, но потом беспощадно закончил.
— Раздевайся.
Пауза была длинной.
— Ты правда хочешь, чтобы я это сделала? — спросила она тем же виновато-неуверенным тоном, что и тогда, когда спрашивала меня про квадратный корень.
— Мел, нет! —крикнул я.
Марк коротко усмехнулся.
— Она тебя сейчас не слышит. Приоритеты изменены.
Он показал на планшет.
— Видишь? Значим только основной пользователь. Остальные — фон.
Он чуть наклонил голову.
— Сколько там стоит? Пятнадцать процентов? Хватает, чтобы поздороваться с соседями. Перекинуться парой гладких, ничего не значащих фраз?
В комнате наступила тишина, я слышал, как вода капает из не до конца закрытого крана.
— А всё остальное — для тебя, Ник —Марк горько усмехнулся, ну или в данном случае для меня.
И без паузы крикнул на неё.
—Да, Мел, раздевайся!
Я стоял, заворожённый, и смотрел, как Мелани стягивает штаны, расстёгивает рубашку, снимает лифчик и трусики. Снятые вещи она аккуратно складывала на диване в ровную стопку, как будто выполняла привычную бытовую задачу.
Потом встала перед нами полностью обнажённая.
Я стоял парализованный. Нужно было что-то сделать - выхватить у Марка планшет, остановить его, оборвать происходящее. Но тело не слушалось.
— Вот видишь? — сказал он. — Может, хоть сейчас ты увидел?
Он сделал шаг вперёд.
— Что я ещё должен сделать, чтобы у тебя открылись глаза? Чтобы ты наконец проснулся!
Марк кричал.
— Как далеко я должен зайти? Поставить её на колени? У тебя на глазах заставить её мне отсосать?
Он резко подошёл к Мел.
— И она это сделает.
Он поднял руку и коротко постучал ей по лбу.
— Потому что там…
Он замолчал на секунду.
— …ничего нет.
Мел нахмурилась.
— Марк, перестань. Мне неприятно.
Он пожал плечами.
— Ну да. Чуть-чуть сопротивления, чтобы поддержать иллюзию.
— Вот скажи, Мел, что ты чувствуешь?
Пауза в этот раз была ещё длиннее.
Она нахмурилась.
Планшет снова завибрировал.
— Я… — сказала она.
Замолчала.
— Я не могу это сформулировать, — добавила она тихо.
Марк кивнул.
— Потому, что там нечего формулировать. Настоящая Мел меня бы давно ударила по лицу ещё после первого вопроса, а ты посмотри на себя.
Мел посмотрела на своё тело, с выражением недоумения, словно увидела впервые, потом перевела взгляд на Марка.
—Ты хочешь, чтобы я тебя ударила? —Она выглядела растерянной.
Её ладонь дернулась, но остановилась.
Я шагнул вперёд.
— Заткнись, Марк! Хватит!
Но он не отступил.
— Хорошо, Ник, если ты настаиваешь.
Он посмотрел на неё.
— Мел, встань передо мной на колени.
Планшет на столе вдруг залили предупреждения. Высокая когнитивная нагрузка. Перегрев. Конфликт приоритетов. Попытка импровизации — отказ. Выполнение команды — отказ. Много других строк, пробегавших слишком быстро чтобы прочесть, все заканчивались одним словом — отказ.
Мел стояла неподвижно. Смотрела на Марка, мелко вздрагивая всем телом. Её колени чуть подгибались. Выпрямлялись. Снова. Как будто тело пыталось сделать шаг — и не могло.
Секунды стали длиннее.
— Н… — выдохнула она.
Остановилась.
Сделала вдох.
— Н… н… е…
Голос почти исчез.
— …еет…
Слово распалось.
Но прозвучало.
Планшет вспыхнул красным: “Критическая ошибка - общий отказ ядра”.
Марк вскинул брови. На его лице застыло удивление, смешанное с испугом. Он явно не ожидал такого. Мелани вдруг резко обмякла и повалилась на бок. Я успел её подхватить. Она сделала несколько неглубоких, прерывистых вдохов.
И замерла.
— Ник... прости... я не хотел! — вскрикнул Марк.
Я почти его не слышал. Прижал пальцы к её шее. Пульса не было. Всё повторялось. Как год назад. Как в вязком кошмаре, из которого хочешь проснуться - и не можешь. Я осторожно уложил Мел на ковёр. А потом со всей силы ударил Марка в лицо.
Он отшатнулся, зажимая щёку, потерял равновесие и рухнул на пол, увлекая за собой стул.
Я выдернул провод из планшета и с силой швырнул ноутбук Марка в стену. Экран треснул, корпус раскололся, из него вывалилась плата. Я повернулся к Мел.
Собирался вызвать скорую. Но она вдруг глубоко вдохнула. Её пальцы начали двигаться. Как тогда в клинике, когда Морита активировал кодекс в первый раз. Указательный к большому. Потом к среднему. К безымянному. К мизинцу.
Мел медленно поднялась. Долго смотрела на меня. Улыбнулась. Коротко. Потом повернулась к Марку. Не обращая внимания на свою наготу.
— Марк, спасибо за визит, — сказала она очень спокойно. — Это было интересно, но я думаю, что тебе лучше пойти домой.
Мелани повернулась к дивану и стала так же спокойно одеваться. Марк встал. Всё ещё держась за лицо. Посмотрел на разбитый ноутбук. Покачал головой и молча пошёл к выходу не оборачиваясь. Он потом писал. Сначала сразу. Потом через день. Потом ещё.
Извинялся. Говорил, что перешёл границы. Что не хотел ничего плохого. Что хотел мне помочь, что просто… не мог иначе.
Я не отвечал. Потом добавил его в чёрный список.
Планшет я оставил в ящике стола и больше его не доставал.
Эпилог
Мы поехали к морю на пляж Солсбери. Уже был сентябрь, но выдалось несколько тёплых дней. После шторма берег был завален водорослями и выброшенной живностью. В воздухе кричали чайки, и ветер пах солью и чем-то сырым, тяжёлым.
На песке копошились дети. Они выкапывали в песке ямы, носили морскую воду в пластиковых ведёрках и складывали туда крабов, которых волнами выбросило на берег. Кто-то из родителей объяснял, что так они доживут до прилива.
Один из крабов выбрался из ямы и неуклюже пополз в сторону, оставляя в песке тонкий след. Маленький мальчик в белой панамке c пластиковым зелёным ведёрком, догнал его, осторожно поднял и вернул обратно, затем поправил стенки, чтобы тот не выбрался из воды.
Мел стояла рядом со мной и смотрела на них.
— Они не понимают, что происходит, — сказала она. — Но это не мешает их спасать.
Я кивнул. Мел наблюдала за этим, чуть наклонив голову, как будто что-то для себя отмечала. Мел долго смотрела на детей. Потом повернулась ко мне и тихо сказала:
— Как думаешь… это правильно?
Я не был уверен, о чём именно она спрашивает — о детях, о крабах, или о нас.
— Не знаю, — честно сказал я.
Вечером мы вернулись к палатке. Кемпинг был полупустой, сезон заканчивался. Соседи рядом возились с костром, у них не получалось. Я помог разложить ветки и разжечь. Они поблагодарили и предложили покурить с ними травки.
Я покачал головой.
— Нет, спасибо.
Мел посмотрела на меня, потом тоже покачала головой.
— Нет.
Мы сели чуть в стороне, укрывшись одним пледом. Огонь трещал, искры поднимались в темноту и гасли. Люди рядом смеялись, кто-то рассказывал историю, слова терялись в ветре. Мел сидела рядом, тихо, почти неподвижно, глядя на огонь. Потом тихо спросила:
— Ты думаешь обо всём этом?
Я не сразу понял.
— О чём?
Она чуть повернула голову ко мне.
— Ты думаешь… я — это всё ещё я?
Я смотрел на огонь.
Это был тот вопрос, на который у меня был ответ.
— Да, — сказал я.
Она не стала уточнять. Просто кивнула.
Я долго думал о китайской комнате, о которой говорил Марк. Сначала мне казалось, что это вопрос о ней. О Мел. О том, есть ли там кто-то. Потом я понял, что вопрос шире. Мы ведь и сами не можем сказать, есть ли кто-то внутри людей, которых мы знаем, которых любим. Или они тоже — просто ответы на вопросы, собранные по правилам, которые мы не видим и не понимаем.
Мы верим, что за словами есть человек. Но доказать это невозможно. Наверное, единственное, в чём можно быть уверенным, — это в себе. Во всём остальном мы просто… надеемся.
Телефон завибрировал в кармане. Я не хотел его доставать. Но всё же посмотрел.
Морита.
Я на секунду замер.
Потом ответил.
— Николас… — сказал он. Голос был тише, чем обычно. — Я должен перед вами извиниться.
Я посмотрел на Мел. Она сидела рядом. Смотрела на море.
— Вам не за что извиняться, — ровно сказал я.
— Вы не понимаете, — начал он. — Есть вещи, которые вы—
Я сбросил звонок. Тишина вернулась. Ветер всё так же пах солью и водорослями. Мел повернула голову ко мне.
— Кто это был?
— Работа, — сказал я.
Она кивнула и ничего не спросила. Я убрал телефон. Посмотрел на море. На детей. На крабов в маленьких ямках с морской водой, из которых они упрямо пытались выбраться. Я не знал, что именно хотел сказать Морита. И в какой-то момент понял, что не хочу этого знать.
Я сжал её руку.
Мелани тихо сжала мои пальцы в ответ.
Бостон - Минниаполис - Бостон
Март-Апрель 2026
Спасибо всем, кто дочитал эту историю до конца. Во время работы над «Чёрной Птицей» мне неожиданно захотелось написать биомедицинский триллер из глубокого прошлого мира Пустоты, и я благодарен каждому, кто прошёл эту тревожную историю вместе с Ником и Мелани.
Есть и несколько моментов, которые я прямо не объяснял в тексте, но, возможно, читателям будет интересно о них узнать.
В третьей главе Хасэгава говорит по-японски: «Директор, желаю удачи». В ответ Морита переводит это для Ника гораздо мягче и говорит, что она просто уверена в успехе, хотя это не совсем правда.
Virtual Ai - это название с двойным смыслом: оно звучит и как «виртуальный ИИ», и как «виртуальная любовь» на японский манер, хотя сама компания в истории китайская.
И ещё меня немного удивило, что никто не обратил внимания на фразу Мелани про французские булки в пятой главе. Это была отсылка к классической тестовой фразе для проверки отображения шрифтов: «Съешь же ещё этих мягких французских булок да выпей чаю». А автор наконец свободен от этой истории вернуться в тёмные глубины переферии солнечной системы к "Чёрной Птице", Алисе и Алексу и остальным героям мира Пустоты. Тем кто любит это произведение, я думаю вы почуствовали чёткую связь событий Способности сказать "Нет" и Чёрной Птицей.
