Сосед. Главы III, IV⁠⁠

Глава I https://pikabu.ru/story/sosed_glava_i_5230836

Глава II https://pikabu.ru/story/sosed_glava_ii_5230887

III

Стол был аккуратно убран, вся посуда вымыта и выставлена в шкафчик. Только две чашки горячего кофе мирно дымились на столе. Меня слегка удивила и обескуражила прилежность Котова в бытовом отношении. Ведь когда я впервые сюда вошел и взглянул на ужасного вида паркет, мне показалось, что мой будущий сосед – откровенный грязнуля. Но к бытовым вопросам я решил вернуться позже. Сейчас меня беспокоили совсем другие вещи. Я по-прежнему не знал, что было на уме у Котова, когда он посвятил меня в «тайну о домовом». И сейчас, когда он был далеко не трезвым, я решил выяснить как можно больше. Необходимо было подойти к вопросу издалека, и я спросил:

– Слушай, Кот, мне ведь нужно доложить начальству, ну, поставить в известность о том, что я тоже буду жить в этой квартире.

– Да ладно тебе, зема. Какое начальство!? Они свои попы пригрели на высоких должностях, и ничего их больше не волнует. Живи ты себе спокойно и не парься, – его кряхтящий голос вызывал у меня приступы легкого смеха, но я старался себя сдержать.

– А почему ты живешь здесь один? Вроде как хватает, контрабасов, прапоров, даже офицеров, живущих в казарме, – говоря это, я постарался сделать самое непринужденное выражение лица.

– Последний из офицеров, кто пытался здесь жить, был капитан Тарасов, ротный из моего батальона. Но он совсем не ужился с домовым, и съехал отсюда буквально в течение суток, – Котов убедительно покачал головой, стараясь придать своим словам реалистичность.

Он уставился на дно своей кружки, в то время как я пытался по выражению его лица понять, о чем он сейчас думает. Конечно, я не прочитал его мысли, но с каждой секундой во мне росла уверенность в том, что Котов не лжет, и теперь меня разрывало любопытство: в чем же проявляется присутствие этого чертенка?

– Ну и как это все происходит?

– Что? – спросил Кот, переведя взгляд на меня. Его явно клонило в сон, так как глаза были полузакрыты.

– Как этот домовой сообщает о своем присутствии?

– Сообщает?! – Котов усмехнулся. - Ну, он не пишет записки кровью на стене и не оставляет послания на запотевшем зеркале ванной. Мы с тобой не в фильме ужасов – это совершенно точно! Но жути он наводит – дай боже!.. Например, (сразу совет на будущее) нельзя оставлять на кухне ничего шелестящего. Иначе будь уверен, что всю ночь будешь слушать, как шоколадная обертка катается по полу по всей кухне.

– Так может это мыши?!

Мне казалось, что я нашел гораздо более логичное объяснение, нежели проказы чего-то сверхъестественного.

– Это первое, о чем я подумал, даже отравы купил. Насыпал возле мусорного ведра и добросовестно стал ждать появления маленьких серых трупиков. В течение недели к яду никто не притронулся, но и ночные шорохи исчезли. Я уже грешным делом подумал, что мыши перевелись сами собой. Долгое время ничего не происходило, я успокоился и какое-то время даже ночевал здесь один…

– Подожди, – я прервал его на полуслове. – А как ты оказался в этой квартире?

Котов посмотрел на меня крайне удивленно, а затем выпалил таким тоном, как будто я сам должен был догадаться:

– Так же как и ты. Ключи мне дал один прапор, его как раз переводили в Ульяновск. Вот только он мне толком ничего не объяснял. Сказал лишь одну фразу: «Там живет домовой, так что сильно не шуми и не мусори, он этого не любит!» И все. С этими словами он вручил мне ключ и тем же вечером свалил в Россию. Чтоб ему там служилось хорошо!

По голосу Котова было понятно, что он затаил на прапора серьезную обиду за такую подставу. Кот снова закурил, а я терпеливо ждал, пока он соберется с мыслями и продолжит.

– В общем, я решил, что прапор так пошутил. Да и что бы подумал нормальный человек, пусть даже и не отрицающий существование всяких там русалок, чертей и леших. Я первое время просто не мог не нарадоваться такой удаче с жильем. Тем более, как я уже говорил, «мыши» перестали меня беспокоить. Спокойно себе служил, ходил в наряды. Через некоторое время познакомился с одной миленькой женщиной – женой вертолетчика. Ну, как водится, когда муж был на вылете, пригласил ее к себе. Мы посидели, выпили, и вскоре наша беседа переехала в зал, на диван. Катерина была не против познакомиться еще ближе, и я погасил свет.

Голос Котова слегка изменился и стал походить на заговорческий шепот. Теперь казалось, что он снова переживает все те события, о которых рассказывает. Спать уже совсем не хотелось, но от чашечки кофе я бы не отказался. Кот поставил чайник на конфорку, словно прочитав мои мысли, и снова сел на табуретку. От его истории мне становилось не по себе, но я очень хотел услышать, чем все закончилось.

– Ну, так что там с Катериной?

Кот посмотрел на меня и усмехнулся, а затем продолжил:

– Сначала на кухне хлопнула дверца шкафа, вот эта. – Котов встал и подошел к шкафчику, который висел на стене слева от газовой плиты, – а прозвучало это примерно так, – и он хлопнул дверцей.

– Хм, звонко! – я представил, как бы повел себя при таком повороте событий. – Может просто сквозняк?

– Я тоже так подумал. Но не поленился подняться и посмотреть, что же там произошло. Я зашел на кухню и огляделся. Форточка действительно была открыта, но занавески еле трепыхались. Мне стало не по себе. В памяти всплыли прощальные слова прапора, будь он неладен!

Из зала меня окликнула Катя, и я вернулся к ней, оставив свет на кухне и в коридоре.

– Сережа, что это было? – она не была напугана, скорее насторожена.

– Ничего, милая, просто сквозняк.

– А зачем ты оставил включенным свет?

– Э-э-э, у меня мыши, может свет попридержит их в своих норках. Я надеюсь, ты не боишься мышей? – я спросил как можно благодушнее, скорее, чтобы успокоить себя, нежели ее.

– Нет, не боюсь.

И мы вернулись к тому, на чем остановились. Леха! Я даже не успел снять с нее лифчик, ты представляешь! Через пятнадцать минут, Катерина уже стояла одетая у входной двери. Она попросила не звонить ей и не искать встречи. Катя не соврала насчет того, что не боится мышей, но вот по поводу привидений… Тут любого можно понять.

– Ну, так что случилось?! – у меня уже не хватало терпения.

Котов не спеша навел еще по одной чашечке кофе, потом склонился надо мной и самым настоящим заговорческим голосом с ухмылкой сумасшедшего произнес:

– Он щекотал ей ступни. – Кот замолчал на пару секунд, пока усаживался на табурет и помешивал кофе, а затем продолжил все тем же тоном с оттенком безумия. – Представляешь, зема! Мы целуемся, а Катя вдруг дергает ногой и говорит: «Прекрати!» Я подумал, с чего это вдруг. Через секунду опять: «Сережа, ну перестань, не смешно!» А я даже не вкуриваю, о чем она вообще талдычит.

– Катя, да что не так-то!?

– Зачем ты щекочешь мне пятки? – возмущенно спросила она.

Я на несколько секунд впал в ступор от такого заявления.

– Катерина Евгеньевна, мои руки на вашей талии. Как, в таком положении, я могу щекотать вам пятки? Я же не Балбес из фильма «Операция Ы». Может вам показалось?

Катя смотрела на меня большими голубыми глазами, полными непонимания. Она уже почти со мной согласилась. Но как раз в этот момент невидимый сосед решил поставить жирную точку в наших с Катериной отношениях: на кухне со смачным дребезгом разбилась тарелка. Мы оба вздрогнули.

– Котов, кто здесь, разве мы тут не одни? Может грабители?

Признаюсь честно, зема, я всем сердцем тогда надеялся, что к нам залезли грабители. Но придя на кухню, мы увидели только разбитую вдребезги тарелку. Катерина ахнула, и схватила меня за руку так крепко, что казалось, сейчас порвет сухожилия. Тарелка не просто разбилась, она еще каким-то непонятным образом вылезла из раковины, куда я сложил всю посуду после ужина. Я тут же пробежался по всем комнатам, но, естественно, никого не нашел.

– Ты хочешь сказать, что домовой достал из раковины грязную тарелку и со всей дури размазал ее об пол?! – я был просто поражен.

– Ну, может и не со всей дури. – Кот пожал плечами. – Но не могла же тарелка сама выпрыгнуть из раковины. Я не знаю, как он это сделал, но зрелище было жутким. С тех пор я не оставляю грязную посуду.

Пока я носился по комнатам и выискивал несуществовавших грабителей, Катерина Евгеньевна успела одеться и уже напяливала туфельки возле входной двери. Она не задавала вопросов, да и у меня, в любом случае, не было на них ответов. Мы оба молча вышли за дверь, и я уже наверняка знал, что ночевать в этой квартире не останусь. Прапор оказался прав, но я слишком поздно внял его совету. Затем я настоял на том, что обязан хоть немного проводить Катерину, но с того вечера мы с ней больше не виделись. Сам я две недели ночевал в казарме, даже боялся забрать зубную щетку. Ну а после, я решил-таки разыскать этого прапора и разузнать как можно больше о злополучной квартире.

IV

Кухонные настенные часы показывали 2:17, когда Котов, наконец, закончил свой рассказ. Мы оба окончательно протрезвели – мой сосед от пяти чашек кофе, а я скорее от истории, которую слушал, не отрываясь в течение последних трех часов. Котов рассказывал ее настолько эмоционально, как будто вновь переживал каждый эпизод, связанный с вмешательством невидимого соседа в его размеренную и спокойную жизнь. Военная служба, как ни крути, подразумевает режим и дисциплину, тем более в горячей точке. Поэтому те редкие сабантуи, которые Котов порой устраивал у себя в квартире, зачастую заканчивались не совсем понятными (а скорее, совсем непонятными) явлениями. Будь то порванные струны на гитаре, или пачка Мальборо, в которой все сигареты переломаны в нескольких местах, или же бутылка минералки «на утро», в которую кто-то высыпал, казалось, целую упаковку лимонной кислоты. Я уже не говорю, про ночные шаги, открывающиеся форточки и хлопающие дверцы холодильника и кухонных шкафчиков. В начале разговора Котов упомянул, что домовой не рисует послания на запотевшем зеркале ванной. Но все, что он мне поведал, показалось куда более жутким.

Поначалу те, кто оставался после застолья ночевать в злополучной квартире, утром активно пытались найти виновника этих мелких проказ среди своих собутыльников. Но впоследствии, почти каждый из сослуживцев Котова, кто по каким-либо причинам оставался у него на ночь, не напивался вдрызг и мог осознавать и воспринимать все, что происходит вокруг, в большей или меньшей степени почувствовал на себе присутствие домового. Кого-то безобидно щекотали, кому-то на ухо напевали странные мелодии, кто-то просто слышал шаги и шелест пакетов от супов быстрого приготовления. Ну а кого-то приводил в ужас звук спускаемой из сливного бочка воды. Очень много шума создавал паркет, но с ним уже, к сожалению, ничего нельзя было поделать.

После сорванного свидания, Котов попытался разыскать прапорщика, который отдал ему ключи от этой квартиры. Долго вызванивал его в Ульяновске, оставлял сообщения с просьбой перезвонить. И, наконец, прапор ему ответил. Беседа получилась отнюдь не содержательной. Но Кот узнал все, что ему было необходимо.

– Товарищ прапорщик, здравия желаю. Это сержант Котов из Гудауты, тот, кому вы оставили ключи от ведомственной квартиры.

– А, помню-помню. Ну, здорова! – прапорщик явно был в хорошем настроении.

– Вы тогда сказали мне, что в квартире живет домовой.

– Ну да, так и есть. А что, он тебя выжил?

Прапор негромко посмеялся в трубку, но Кот не обратил на это внимания.

– Я сразу не внял вашему совету, за что немного поплатился – он сорвал мне свидание.

– Да, к женщинам он не особо, сразу гонит.

– Это было две недели назад. С тех пор я там не появлялся! – Котов был по- настоящему растерян. Видимо, прапорщик это почувствовал, и больше не стал над ним издеваться.

– А сколько ты там жил до этого инцидента?

– Дней десять, не больше.

– Один?!

– Ну да.

– И чертенок тебя ничем не доставал?! – каждый вопрос звучал еще более удивленным тоном.

– Ну, он пошуршал в первую ночь целлофановым пакетом, но я подумал, что это мыши и купил отравы, и шорохи прекратились.

– И все?!

– Да вроде все…

– Тогда, брат, можешь смело там ночевать, он тебя принял за своего. Иначе, ты бы целлофаном не отделался. Как я и говорил раньше, не шуми, следи за чистотой. Тебя он вряд ли теперь тронет, но за твоих гостей я не ручаюсь. Ладно, мне пора. Разговоры нынче дороги. Бывай, сержант, и держи хвост пистолетом!

В трубке послышались гудки.

Котова воодушевили слова прапорщика. На следующий день он посетил квартиру, но ночевать там не решился. Забрал кое-какие личные вещи и вернулся в казарму. Вскоре появился потенциальный сосед, но Кот решил не рассказывать ему о полтергейсте. Через два дня слегка шокированный сосед съехал. И так пошло-поехало. В одиночку в этой квартире ночевать Котов не решался. А соседи менялись один за другим. Он предупреждал о домовом, но в ответ слышал смех либо укоризненное выражение лица. Больше трех дней никто в квартире жить не оставался.

Последним, кто набивался к Котову в соседи, был капитан Тарасов. Тот самый, который не продержался и сутки. Гонору и амбиций, как выяснилось, ему не занимать. Он сразу решил ввести свои порядки, за что и поплатился в первую же ночь. Сперва он проигнорировал совет Котова не занимать спальню. Ну как же, боевой капитан, командир первой роты второго воздушно-десантного батальона, будет слушать рассказы какого-то контрабаса по поводу духов, привидений и прочей нечисти. Он разложил в спальне свои вещи и, едва часы пробили одиннадцать, улегся спать. Не прошло и получаса, как Тарасов постучался в зал к Котову. В руках у него была подушка и одеяло.

– Сан Саныч? Что случилось? – Котов еще не уснул.

– Да там что-то дует… из окна… Ты не против, Серег, если я сюда передислоцируюсь*?

– Да ради бога, я же сразу предложил.

В комнате было достаточно темно, и капитан не смог разглядеть расплывшееся в ухмылке лицо своего соседа. Он расположился на солдатской койке. Но не прошло и десяти минут, как капитан вновь подскочил и включил свет.

– Ну а теперь-то что? – спросил Котов, ни секунды не сомневаясь, что капитану не позволяет уснуть домовой, и ему было до ужаса любопытно, что же придумал барабашка на этот раз. Да к тому же на кону стоял вопрос о том, признает ли Тарасов, что был не прав и сколько для этого потребуется времени.

– Да ничего. Просто холодно здесь, в зале. Ноги мерзнут. У тебя там в шкафу вроде бушлат висит? Ты не против, если я им укроюсь? – капитан был в растерянности, но признавать присутствие домового, и тем самым свою неправоту пока не собирался.

– Да пожалуйста. Любой каприз за ваши деньги. Только свет не забудь погасить, – и с этими словами Кот отвернулся к стенке.

Через минуту капитан вернулся. Он плотно закрыл дверь, но прежде чем погасить свет спросил:

– Слушай, Кот, а у тебя тут домашних животных, случаем, нет?

– Нет, – пробурчал Котов, даже не удостоив капитана ответным взглядом.

– Мда?.. Ну ладно.

Ротный командир завалился на кровать, плотно укутав ноги бушлатом. Он долго ворочался, кряхтел, что-то шептал (Котову показалось, что он молился). Но, в конце концов, вновь вскочил и, негромко выругавшись, включил свет. Кот тоже поднялся. Полусидя на диване, он закурил и уставился вопросительным взглядом на капитана. Тарасов глубоко вздохнул, присел рядом с Котовым, подкурил сигарету и сказал:

– Все, я сдаюсь.

– Это вы о чем, товарищ капитан?

– Я признаю, что с этой квартирой что-то не так, что здесь живет какой-то монстр.

– И чем он вас достал? Небось, щекотал? – Котов откровенно ухмылялся.

– Щекотал?! Если бы! Он выкручивал мне пальцы на ногах. А когда я укутался бушлатом, стал дергать волосы на голове. Я полностью накрылся одеялом. Так это засранец начал бить меня снизу с такой силой, как будто на ноге у него кирзовый сапог. – при этом капитан, сидя на диване, стал дергать ногой, сгибая ее в колене, и показывая тем самым, как домовой стучал по пружинам кровати.

– Вот это да! В первый раз такое слышу. Он раньше такого не делал.

– В первый раз, говоришь!? – Тарасов был обижен и зол. – А тебя он как достает? Кусает, щипает, дергает? Как?

– Да вообще-то, никак…

Котов окончательно пришел к выводу, что домовой принял его за своего. Похоже, прапорщик был абсолютно прав. За все время, что Котов здесь жил, домовой к нему лично еще ни разу не притронулся. Да, он сорвал Котову свидание, шумел и не стеснялся напоминать о своем присутствии, что само по себе наводило жути. Но это не шло ни в какое сравнение с тем, что барабашка дела с его гостями.

Утром Капитан Тарасов с красными, не выспавшимися глазами забрал свои пожитки, несколько раз проклял квартиру и ее обитателей и вернулся в общагу. Ну а Котов стал ждать очередного соседа, коим оказался ваш покорный слуга. Но после его рассказа, я всерьез задумался, может действительно стоило остаться в казарме.

Пришло время ложиться спать, и я, не задумываясь, побрел в сторону зала. Котов разлегся на диване, ну а я занял гостевое место – солдатскую койку. Через несколько минут мой сосед захрапел. Похоже, его действительно уже совсем не беспокоили эти пресловутые ночные шорохи, которых я, кстати, пока еще не услышал. Я долго ворочался и размышлял, чем эта койка лучше той, что находится в казарме. И с этой мыслью я уснул.

Утро нагрянуло незаметно. Было такое ощущение, что я проспал всего пятнадцать минут. Но часы безоговорочно показывали четверть девятого. А это означало, что у меня есть всего несколько минут, чтобы одеться и привести себя в порядок. Я растолкал Котова, и пошел в сторону туалета. Проходя мимо кухни, я невольно остановился и пригляделся: вроде ничего не изменилось, все стояло так, как и несколько часов назад, когда мы ложились спать. Когда я умылся и вернулся в зал, мой сосед все еще спал, и пришлось будить его снова. Котов оказался тяжелым на подъем, и когда он все-таки поднялся, времени у него осталось только на то, чтобы одеться и ополоснуть лицо холодной водой.

Мы вышли из дома в 8:35, и нам пришлось двигаться в ускоренном темпе, чтобы не опоздать на развод. По дороге я задал Котову, пожалуй, самый важный вопрос:

– Кот, если эта квартира настолько жуткая, почему ты до сих пор в ней живешь?

– О, брат, на это есть несколько причин: здесь можно устраивать сабантуи, не воняет солдатскими портянками, дневальный не кричит по утрам, как ошпаренный. – Он сделал короткую паузу. – Ну, и, в конце концов, зема, мы ведь с тобой десантники – никто, кроме нас! Забыл?

* Передислокация - перемещение, передвижение, переезд