Солнечный уголь и медь...
Тема возобновляемых источников энергии уперлась в необходимость формирования нового 6-го экономического уклада и возникающие в связи с этим сложности. Поиск разумного баланса между традиционными энергоносителями и альтернативными источниками, а также фокус на водородную энергетику и безопасный мирный атом — демонстрирует резкое расхождение между декларациями и реальной политикой. Реформирование с опорой на традиционные отрасли промышленности, которые, увы, достигли предела своей эффективности выявляет риски и химеры, которые не были очевидными в начале пути. Таким образом вопрос о переходе на возобновляемые источники энергии (ВИЭ) остаётся вопросом будущего, а насколько далёкого или близкого покажет время
На фото медь в каменном угле
Германия снимает с себя роль лидера по внедрению ВИЭ. Правящая коалиция Германии обсуждает возможность возвращения в строй старых угольных электростанций из-за резкого скачка цен на газ, об этом сообщает издание WirtschaftsWoche (WiWo) со ссылкой на правительственные документы.
Ранее власти ФРГ провозгласили цель полного отказа от угля уже к 2038 году, однако, как оказалось планы подвержены коррективам. В публикации WiWo сообщается: «Правительство, судя по всему, уже некоторое время просчитывает вариант полного возобновления работы старых угольных электростанций. В настоящее время эксперты коалиционных фракций ХДС/ХСС и СДПГ ведут переговоры об использовании электростанций на каменном и буром угле, которые частично находились лишь в резерве».
По данным издания, план по активации резервных угольных электростанций разрабатывается министерством экономики совместно с министерством финансов с апреля связано с резким ростом цен на природный газ в Европе на фоне кризиса на Ближнем Востоке. Немецкие компании практически не закачивают топливо в подземные хранилища на зиму.
Официальный представитель минэкономики ФРГ Сюзанне Унград признала неудовлетворительным уровень запасов в немецких газохранилищах - чуть более 50%, но рассчитывает на рыночное саморегулирование в этом вопросе.
Запуск угольного резерва позволит снизить оптовые цены на электроэнергию в Германии примерно на 5% в 2027 году, конечно последует рост выбросов СО2 примерно на 10%, что ставит под сомнение достижение объявленных «климатических целей».
Аналитики незамедлительно откликнулись на новость резкими заявлениями: «Зеленая энергетика Европы столкнулась с суровой реальностью, и теперь Германия вынуждена экстренно возвращать в резерв старые угольные электростанции, чтобы избежать тотального блэкаута».
Тем не менее, возможно в силу инерции, «Зелёная энергетика» пока не списана со счетов окончательно. По данным Международного агентства по возобновляемым источникам энергии (IRENA) 91% новых проектов ВИЭ в мире производят электроэнергию дешевле, чем электростанции на ископаемом топливе (включая уголь).
Так эксплуатация «наземного ветра» (Onshore wind) в среднем обходится примерно в $0.034 за кВт·ч ($33–$34 за Мвт·ч). Солнечная энергетика (Solar PV) в среднем стоит около $0.043 за кВт·ч ($43–$44 за Мвт·ч). Для сравнения угольная генерация (в зависимости от региона) обходится в $0.07 – $0.16 за кВт·ч ($70–$166 за Мвт·ч).
Эксперты указывают, что за последние 10–15 лет стоимость солнечных панелей и ветрогенераторов упала на 70–89%, что само по себе выглядит странным, в виду того, что себестоимость производства указанных технологических элементов снизилась не значительно. Многие источники констатируют факт заметного снижения привлекательности «зелёной генерации» в глазах рядового потребителя в Европе.
Наметился отчётливый тренд на «экспорт «зелёной генерации» в третьи страны.
Так например, технологические гиганты создают рынок сбыта «ветрогенераторов и солнечных панелей» в странах Средней Азии и Закавказья.
Сообщается о подготовке крупного контракта между совместным предприятием Green Corridor Alliance и компанией Siemens Energy. Пока заключён меморандум о взаимопонимании, который формирует базу для проработки партнерства в области создания систем электропередачи в рамках проекта Транскаспийского зеленого энергетического коридора.
Как сообщает Report, об этом заявил генеральный директор Green Corridor Alliance Турал Алиев.
Подписанный документ определяет направления взаимодействия сторон, в том числе возможные консалтинговые форматы, в контексте реализации крупномасштабного энергетического проекта. Меморандум был заключен в Берлине на полях казахстанско-германского бизнес-форума, состоявшегося в рамках официального визита президента Казахстана Касым-Жомарта Токаева в Германию.
Отметим, что ранее стороны подписали Соглашение о неразглашении (NDA) в рамках Бакинской энергетической недели в июне 2026 года.
Проект энергетического коридора «Центральная Азия-Азербайджан» в лучшие годы вполне бы сошёл за авантюру. Однако времена меняются, меняются и обстоятельства. По официальной версии проект формирует Азербайджан совместно с Казахстаном и Узбекистаном. Вместе эти участники ГУУАМ плюс Казахстан согласно экспертных оценкам располагают значительным ресурсом в области солнечной энергетики.
В дальнейшем может быть интегрирован с «Каспийско-Черноморским коридором» и сформироваться в регулярный «маршрут между регионами Центральной Азии и Европой через два моря. 4 апреля 2025 года при содействии АБР и АБИИ Азербайджан, Казахстан и Узбекистан приняли решение о запуске первой фазы инициативы «Каспийский зеленый энергетический коридор». Участники подписали соглашение о взаимодействии в разработке технико-экономического обоснования проекта, предполагающего интеграцию энергосистем трех государств и организацию маршрута транспортировки возобновляемой энергии в Европу.
Оценка потенциала рынка пока не произведена. Мировой рынок «солнечных панелей» оценивается в сотни миллиардов долларов (рынок солнечных элементов превысил 158 млрд долларов, а крышных систем — более 62 млрд долларов), с доминированием крупных производителей (в основном из Китая, таких как JinkoSolar).
Комментирует главный редактор «ЭкоГрада» Игорь Панарин: «Страны Средней Азии связывает общая проблема — устаревшая советская энергосистема (многим ТЭС и сетям более 40 лет), а кроме того эти страны столкнулись с растущим дефицитом электричества из-за резкого скачка в сфере «цифровизации» и в связи с ростом населения. роста населения. Международные финансовые институты (например, ЕБРР) инвестируют миллиарды долларов в этот регион. За счет высокого уровня инсоляции (солнечных дней в году) Средняя Азия рассматривается как один из самых перспективных рынков сбыта и строительства солнечных панелей. Лидер по привлечению инвестиций в инфраструктуру ВИЭ. Узбекистан в энергетике активно переходит с газовых ТЭС на солнечную генерацию. В отличие от многих стареющих экономик мира, Узбекистан переживает масштабный приток молодежи (согласно законодательству Узбекистана, к этой категории официально относятся граждане от 14 до 30 лет включительно). В стране активно развиваются IT-парки и стартап-экосистемы. Современные «зумеры» с ноутбуками в рюкзаках и отличным знанием иностранных языков открывают стильные пространства и двигают вперед цифровизацию. Исторические корни стране органично интегрируются новым поколением в глобальный «стритстайл и поп-культуру». В тени древних минаретов Бухары и Самарканда бьет ключом современная городская жизнь.Государственная концепция «Нового Узбекистана» делает ключевую ставку именно на создание возможностей, предоставление льгот молодым предпринимателям и реформирование образования, чтобы превратить демографический потенциал в реальный экономический прорыв. Президент Узбекистана Шавкат Мирзиёеввыступая на Петербургском международном экономическом форуме 2026 рассказал о том, что его страна фактически планирует снять с себя статус донора трудовых ресурсов и будет создавать все условия для того, чтобы молодежь Узбекистана оставалась в стране, получала достойное образование, достойную современную работу, современную благоустроенную среду обитания. А те страны, которые пользовались результатами труда трудолюбивых узбеков, должны искать замену для сохранения статуса «quo».
Скептики реализации проекта «Каспийский зеленый энергетический коридор» указывают на множество «узких мест». Аргументы выглядят убедительно. Сама динамика развития проектов в 21 веке показала, что самые лучшие проекты могут разбиваться об «издержки рынка». Например, тотальное повышение цены на медь, востребованную при модернизации энергосистем. Медь используется в самом широком спектре отраслей – от строительства и автомобильной промышленности до электроники.
Ее высокая электропроводность делает металл особенно востребованным при создании электросетей, трансформаторов, кабелей и оборудования для центров обработки данных. Поэтому стремительное расширение всей инфраструктуры для нужд искусственного интеллекта стало дополнительным источником спроса на медь.
Центры обработки данных потребляют огромное количество электроэнергии, а их строительство требует не только серверов, но и новых линий электропередачи, подстанций и систем охлаждения.
Однако спрос со стороны ИИ-сферы и смежников – лишь часть происходящего. Дополнительное давление создают электрификация транспорта, развитие возобновляемой энергетики и расширение электросетей.
Во всех этих направлениях медь является одним из основных материалов. Это превращает металл в своеобразный индикатор темпов глобальной энергетической трансформации.
Одновременно рынок сталкивается с ограничениями со стороны поставщиков. Новые крупные медные рудники требуют многих лет для разработки и запуска, поэтому производители не способны быстро компенсировать резкий подъем спроса. Проблемы возникают и на действующих месторождениях: перебои на крупных рудниках в Чили, Перу и других странах уже влияют на мировой баланс спроса и предложения.
Кстати, Узбекистан является одним из крупных производителей меди в Центральной Азии, а главным центром медной промышленности страны выступает Алмалыкский горно-металлургический комбинат (АГМК). Оценки объемов производство катодной меди в Узбекистане составляет около 150–300 тысяч тонн. Расхождение в цифрах имеет своё объяснение. Впрочем, об этом позже. Разработка месторождения «Ёшлик-1» и строительство новых медно-обогатительных фабрик (МОФ) ответ на угрозу дефицита. В марте 2026 года в стране был запущен новый крупный производственный объект, который, как сообщают официальные лица, позволил увеличить выпуск катодной меди до 300 тысяч тонн в год. В планах наращивание производства меди до 500 тысяч тонн в год, но это только к 2031 году. Узбекистан декларирует «уход от простого экспорта сырья» и переход к глубокой переработке. Планируется довести объём переработки до 300 тысяч тонн.
Тем временем сообщается, что цена на медь в текущем месяце достигла исторического максимума на фоне повышения спроса. Как сообщает CNN, повышение продиктовано повышенным спросом со стороны сферы инфраструктуры искусственного интеллекта, ограниченного предложения и «не определенностью вокруг торговой политики США».
В начале сентября стоимость этого важнейшего металла достигала 14 690 - 14 800 долларов за тонну. По оценке S&P Global, мировой спрос на медь может вырасти с 28 млн тонн в 2025 году до 42 млн тонн к 2040 году. При этом потребление металла непосредственно самими центрами обработки данных, согласно прогнозу, поднимется с 1,1 млн до 2,5 млн тонн. В сложившихся условиях продажа меди становится весьма прибыльным бизнесом, и продать медь «во внешнее пространство» гораздо выгоднее, чем на внутреннем рынке того же Узбекистана.
Продолжение следует…
Игорь Солонцов
"ЭкоГрад" всегда вам рад
2K постов147 подписчиков