Собеседник печатает сообщение⁠⁠

Она работает в крупной компании, занимающейся компьютерными разработками. Она неплохой специалист, пользуется определенным уважением. У нее все сложно в том смысле, который все вкладывают в статус «все сложно». После нескольких неудачных романов и пары лет относительно постоянных отношений одиночество ей кажется лучше, чем чье-то присутствие. Она потихоньку становится трудоголиком, задерживается на работе чуть менее, чем всегда, почти живет на работе, времени на что-то другое нет, но иногда удается выходить вечерами в город и выпивать в кругу друзей. Ей назначают свидания, она отказывает поклонникам, постепенно все начинают считать, что у нее кто-то есть и его удачно скрывают. В разговорах на работе, за столом в обеденный перерыв, вечерами в кафе ей постоянно намекают, что неплохо бы увидеть того, кто украл ее сердце. Она смеется в ответ и говорит, что никого нет. Ага, отвечают ей и понимающе кивают головой. В конце концов, она устает и подтверждает: да, есть, а теперь отстаньте.

Ее подруги на вопрос других о ней отвечают, что она встречается, но опять же, все сложно, и она не может о нем говорить.

- Наверно, он женат, - говорит один из коллег на кофе-брейке, молодой человек азиатской наружности, которому она отказала в свидании в прошлом году, - девушки скрывают такие отношения, чтобы не компрометировать любовника.

- Слишком много сложных слов для такого ума, как ты. Читаешь википедию? – язвят подруги.

- Это может быть кто угодно, - отвечает другой, который не пытался назначить ей свидание, - например, ты. Ты говорил, что она тебе отказала. А вдруг нет?

- Эх, - мечтательно отвечает первый. Подруги смеются – мечтай!

Все поддерживают смех.

- А вдруг это шеф? – неожиданно спрашивает соседка с дальнего угла офиса,

которой постоянно холодно и из-за которой кондиционирование в опенспейсе поставлено на минимум. Все на минуту задумываются, потом многие соглашаются: подходит. Потому что женат. Лояльно к ней относится. Пару раз подвозил ее на работу. Несколько раз они выходили вместе в выходные дни.

- Вы все идиоты, - говорит одна из подруг, - мы все выходили вместе с ним в выходные дни. Однажды он подвозил и тебя. Может, ты спишь с шефом?

Соседка молча кладет ложку на стол и удаляется. Ее молчание должно было дать хоть какой-то намек на то, что это могло быть правдой, но увы, о ней тут же забывают.

- Не убедила, - говорит первый и тоже уходит. Все расходятся по местам.

Она продолжает ходить на работу, пить кофе в перерывах, посещать с друзьями караоке-бары и гулко петь в микрофон, не замечая пристального внимания подруг. В один вечер, когда она ушла за очередной порцией шотов, подруги молча соглашаются: «У нее кто-то есть».

Все потому, что она стала прикрывать экран монитора или вообще сворачивать окна на нем, когда они к ней подходили. Несколько раз подруги пытались подкрасться к ней незаметно, не специально, но почему бы не попробовать. Все закончилось тем, что она развернула стол спиной к окну, хотя раньше жаловалась, что дневной свет засвечивает картинку на экране. Попытки застать ее врасплох стали невозможными.

На самом деле все началось месяц назад, когда ей в рабочий чат постучался пользователь 80034 с просьбой срочно исправить ошибку, что мешает ему адекватно

распознать команду ПТК. Она предложила загрубить исходящий сигнал, снизив тем самым поливалентность, пользователь согласился попробовать. Она прогнала команды в течение суток, потом написала ему, что нашла оптимальное значение коэффициента, и сейчас все ему скинет. 800034 написал в ответ, что все заработало, спасибо. Она закрыла чат, а потом долго думала, как так вышло, что она пропустила этот момент. Снова открыла чат и написала 80034, что не мог бы он, как человек с незамыленным глазом, просмотреть весь массив и скинуть свои замечания ей, если у него есть на это время.

Время есть, написал тот в ответ, через час пришел большой файл. «Вот и пропали выходные», подумала она, нисколько не расстраиваясь.

Некоторые замечания были очень дельные, она даже отметила про себя дотошность 80034. Некоторые же смущали, потому что были совсем детскими, по ее мнению, и исправить их мой даже школьник. Она написала ему, что если ему не нравится такая мелочь, то он мог бы сам это поправить и просто написать ей об этом. После некоторого молчания 80034 ответил, что в данный момент у него нет возможности самостоятельно исправлять ошибки, поэтому он выбрал среди сотрудников самого компетентного из всех. Он рад, что не ошибся. Ого, подумала она, да это комплимент. Решив копнуть поглубже, она написала ему, что это конечно приятно, что он о ней такого мнения, но таких, как она, много. Нет, был его ответ. И привел статистику. Массивы, разработанные ею, корректируются меньшее время и меньшим числом поправок, занимают меньше места и потребляют меньше ресурсов процессора, чем у других. Энергоэффективность тоже никто не отменял. Она учитывает все сценарные условия и потому не приходится дорабатывать данные включением лишних форм, замедлающих процесс обработки.

Хм, написала она ему, это самый сложный и длинный способ сказать «ты молодец», который она читала.

Это факт, сухо ответил он.

Через несколько дней переписки, когда сухие сообщения перемежались ее не совсем уместными вопросами, она начала задумываться, кто же это, черт его побери, такой. Умен, эрудирован, пару раз привел примеры совсем не из технической области, а скорее из социологии, может поддержать любой разговор. В голове мелькали образы от брутального ламберджека с длинной бородой, пальцы которого не способны нормально печатать текст на клавиатуре, до нерда в толстых очках и заправленном в брюки свитере.

«Кто ты?», напрямую спросила она его, попивая зеленый чай из высокого стакана.

В ответ было молчание.

Она рассеридилась. Решил поиграть в загадочность, подумала она, но через пару секунд успокоилась. В конце концов это его дело. Она написала: «Ладно, расслабься. Больше не буду. И вообще, чувак, при всем моем уважении, ты слишком стеснительный».

Провокация не удалась. Он молчал.

Что ж, подумала она, может, сегодня его нет на работе.

Как и завтра, когда от него не было сообщений.

И послезавтра. Она неожиданно заскучала, потом пропал интерес к работе. В

обеденный перерыв смотрела в окно, пока подруги толкали ее в плечо и просили обратить внимание на экраны их телефонов.

«Может, он в отпуске?»

Она решила проверить. Под надуманным предлогом пришла в HR-отдел и выпросила список сотрудников, которые находятся в отпуске или на больничном с момента прекращения сообщений в чате. Большую часть отмела сразу же, это были специалисты, не имеющие отношения к их проекту. Остались трое. Один из них ее шеф. Она подумала, что это слишком иронично даже для ее судьбы, поэтому занялась другими.

Первым был недавний выпускник из технологического института, типичный ботаник, примерно на семерку по десятибальной шкале от ламберджека до нерда. Она смотрела на его фотографию и ее смущала сама возможность того, что это мог быть он, потому что смущала, и все тут. Он был слишком молод не только для нее, но и вообще для того уровня развития, который она для себя отметила в разговорах с 80034. Поколебавшись, она все-таки решила навести справки. Все так и выходило, первый выказывал себя человеком небольшого ума и вообще, на него многие жаловались, потому что был ленив, обезображен подростковой щетиной клочками и большим о себе самомнением. Может быть, он тайный гений и скрывает свое истинное лицо, полное смысла и обаяния, но как-то это все слишком мелодраматично.

Вторым шел мужчина средних лет с явным кризисом среднего возраста, ходил в узких джинсах в облипку и обтягивающих худи, вел себя так, словно ему только 22 года. Но был умен, ему доверяли сложные задачи, с которыми он блестяще справлялся, отчего его зарплата все увеличивалась, к зависти коллег, и отчего ей он не нравился все больше и больше. Решив, что первое впечатление может быть обманчивым, она решила дождаться его из отпуска, благо он выходил на работу раньше других. В первый же его рабочий день она подкараулила его в коридоре и классически уронила перед ним папку. Он молча наблюдал, как она ползает и собирает листы документов, потом перешагнул через один из них, уронив на него каплю кофе из своего стакана. Вот козел, подумала она на него, а потом добавила: ты тоже не лучше. Устроила тут секс в большом городе. На своем рабочем месте она решительно открыла блокнот и жирно перечеркнула цифру два в списке. Сообщений от 80034 ни в тот день, ни позже не было, и она с радостью поняла, что это точно не второй.

Что же, остался ты, сказал он цифре три в своем блокноте, сложила его и посмотрела на дверь кабинета шефа. Того долго не было. Кажется, он болел, причем серьезно. Она вернулась к своей обычной работе, к которой добавился только один пункт: она ждала выхода шефа. Потихоньку она наводила справки о нем. Многие пожимали плечами: шеф? Обычный. А что? Подруги в ответ на ее вопросы замучили встречными (она не раз потом жалела) – ага, говорили они, интересуешься? Он разведен, двое взрослых детей и сейчас у него никого нет. Но только часто болеет и староват для тебя. Она отмахивалась – да ну вас, просто его долго нет. Волнуется, понимающе кивали головами подруги, обнимали ее и говорили: он хороший мужчина, может, он поможет тебе справиться с одиночеством? Вы все идиотки, привычно твердила она им в ответ.

Шеф вышел спустя два месяца. Высокий, худой, бледный, он вызвал в ней материнскую жалость, несмотря на то, что был почти в два раза старше ее. Он не улыбнулся на утреннем собрании, молчал и говорил только то, что нужно было говорить и что хотели от него услышать. Заперся в кабинете и не выходил. Она открыла чат и написала сообщение и, вот чудо, ей ответили. Пораженная, она откинулась в кресле, подняв руки к лицу. Потом перевела взгляд на дверь кабинета. «Вот дерьмо, неужели это он?!»

После нескольких минут обсуждения чего-то незначительного с участием цифр и строчек символов она написала 80034: «Ну так как? Может все-таки раскроешься? Увидимся?»

80034 замолчал. Три точки чата в нижнем левом углу были неподвижны, как кактус возле ее монитора.

Молчание 80034 в последующие дни изрядно мучало. Она подумала, что если это все-таки шеф, то этому есть простое объяснение и может быть, стоит просто зайти к нему и спросить. Но тот неожиданный подтекст, который, в общем-то, ввела в переписку она одна и который заставит ее спросить об этом, может быть понят с его стороны как попытка ухаживания. Если он скажет, что это неприемлемо, то она просто откроет окно в его кабинете и выбросится с 18 этажа, лишь бы никто не видел ее горящую от стыда физиономию.

Но с другой стороны, что необычного в том, что она просто спросит, не он ли пользователь 80034? Если не он, то никакого подтекста он не заметит. А если он, то ее реакция вполне понятна, раз уж к ней обращаются тайно. Наверно, чтобы никто другой не знал. А разве это не тот самый подтекст? Выходит, его привнес именно он своим способом обращения к ней. Тайным способом.

Она успокоилась. Я просто королева объяснений, сказала она себе. Все, иди и принеси его голову. Но нет, не смогла подняться со стула. Ладно, наберись храбрости и сделай это завтра.

Назавтра с утра он вошла в офис, полная решимости все сделать, как задумала, но суматоха в коридоре и людской поток сбили ее с толку. Она растерянно подошла к своему столу, сняла пальто, а потом дверь кабинета открылась, вышел шеф и направился прямо к ней. У нее замерло сердце.

- Опаздываешь, - сказал он ей, потом поднял руку, прерывая ее объяснения, - Я имел в виду, все уже пошли в конференц-зал. Там общее собрание. Иди скорее.

Она пошла, почти побежала. Шеф окликнул ее: сними пальто. Она смутилась, сняла пальто, бросила его не глядя и побежала. Пробегая мимо выхода в коридор, она увидела, как шеф не спеша складывает ее пальто, кладет на спинку кресла.

В конференц-зале много людей, постоянный гомон, почти белый шум. Включен огромный монитор над головами, все радостно возбуждены. Подруги увидели ее издалека, замахали руками, к нам, скорее к нам, здесь хорошо видно. Хорошо видно сплошной темно-зеленый фон с мутными очертаниями, как сквозь очень большой, давно не чищеный аквариум с грязной водой. Она поняла, что это вода и есть, показывают погружение в каком-то водоеме. На подиум перед монитором выходит босс, он в темно-синем костюме, плавно водит руками, каждое движение выверено. Камеры, догадывается она, и точно: их снимают. Один из операторов стоит прямо за ними, забрался на стул, снимает поверх их голов.

Босс, которого она видит второй раз в жизни, много говорит о значимости момента. Разработка закончена и сегодня они наблюдают погружение подводного сервера в пучину океана. Сервер работает под управлением ПТК, который они разработали. Босс говорит, что они проделали колоссальную работу. Что система оснащена искусственным интеллектом с доселе невиданным уровнем автономности, по сути, это конечный автомат, способный не только управлять комплексом, но самостоятельно диагностировать комплекс, находить ошибки и более того, он способен корректировать собственный исходный код и развиваться, используя нарративный опыт. После долгого трехмесячного тестирования система уходит в свободное плавание. Точнее, погружение. И это победа всех нас, и в этом заслуга каждого из вас.

Она оглядывается, неожиданно подумав, что не хочет, чтобы ее затылок оказался в кадре. Замечает шефа за спиной у оператора, тот тоже не хочет показываться на камеру. Шеф наконец-то улыбается ей, говорит:

- Это и твоя заслуга. Смотри, пропустишь погружение.

Потрясенная (неужели это он!), она смотрит на гигантский монитор и видит, как мимо объектива проплывает борт сервера размером с небольшую подлодку с надписью гельветикой: «80034». В полной тишине цифры кажутся почти бесконечными. Она снова потрясена.

Через час они сидит перед экраном монитора. Открыто окно чата. Три точки в левом нижнем углу неподвижны. Она пододвигает к себе клавиатуру и набирает:

«80034. Это ты?»

Проходит много времени, почти вечность для нее, пока три точки не сменяются на надпись: «собеседник печатает сообщение»...