Снежный приговор. Часть 16.3⁠⁠

предыдущие части:

часть 16.2

часть 16.1

часть 15.2

часть 15.1

часть 14

Старшина приложил ключ карту и ворота распахнулись в разные стороны, показав охрану из нескольких человек. Заметив приближающуюся троицу, они встали в боевую позицию и направили на них винтовки. Внешне охрана никак не отличались от солдат десанта – на них была точно такая же черная броня с полностью закрытым шлемом. Среди них Антон заметил одного офицера. Его отличала синяя легкая форма и ионный бластер, который он держал в руках. Выделялся он еще и тем, что был без шлема.

- Стоять! – скомандовал он.

Медленно подняв правую руку вверх, старшина призвал всех к спокойствию. Другой рукой достал из пояса носитель информации и протянул начальнику охраны. Офицер, все еще держа старшину на прицеле, подошел ближе. Они что-то друг другу сказали, чего Антон не смог расслышать, и только после этого охрана опустила оружие. Взяв у старшины устройство, офицер подключил его к своему планшету. Он внимательно посмотрел информацию на экране, затем отсоединил устройство и вернул старшине.

- А это кто? – расслышал Антон вопрос начальника охраны, наверное еще и оттого, что тот показал рукой в его сторону.

Старшина что-то проговорил, но офицер все равно подозвал Антона к себе.

- Прислали из медицинского отсека, чтобы сопроводил нас до нужной лаборатории, - ответил старшина, когда Антон подошел ближе.

– Мне никто не докладывал о том, что будет перевод заключенных. Почему я узнаю об этом только сейчас? – спросил офицер у Антона.

- Не могу знать, лейтенант, – с волнением ответил Антон, вовремя заприметив нашивки на его форме. Сердце в его груди готово было проломить грудную клетку, и он с трудом контролировал голос. Поэтому Антон применил одно из тех правил, которое усвоил еще в тюрьме: если чувствуешь опасность – нападай первым. Защита всегда является позицией жертвы, и Антон хорошо это осознал, прожив в компании тех, кто понимал только язык силы. Так как сейчас он не мог использовать свою физическую силу, ему оставалось вооружиться своей уверенностью. – Но я знаю, что вы только что получили приказ. И если вы не готовы содействовать в его исполнении, и продолжите нас задерживать, я буду вынужден обратиться к вашему начальству.

Конечно, Антон не мог знать, какая точно информация находилась на том носителе. Но что еще там могло быть кроме приказа? Судя по недовольным ноткам, проскочившим по лицу лейтенанта, Антон попал прямо в точку.

- Следуйте за мной, - бегло проговорил лейтенант и убрал ионный бластер в набедренный чехол.

- Думаю, что сотруднику будет лучше подождать нас возле лифта, - предложил старшина, указав на Антона.

- Отчего же, если медицинский отсек прислал своего человека, будет невежливо оставить его в стороне, - сказал лейтенант и развернулся к панели, давая понять, что разговор окончен.

Антон бросил на старшину недовольный взгляд за то, что ему пришлось самому выпутываться в непонятной ситуации, и прошел за лейтенантом. Следующая железная стена отъехала в сторону, показав за собой тюремную площадку. В каждом из четырех углов стояло по вооруженному охраннику. Подойдя к нужной камере, лейтенант вставил в панель ключ-карту и поднес к сканеру лицо, для того чтобы шлюз перед ним открылся.

– Выходи! – строго сказал он.

Охранник, стоявший в ближнем углу, подошел и предусмотрительно достал наручники. Когда из камеры вышла Оливия, Антон так обрадовался, что едва сдержал свои эмоции. Ему пришлось прикусить губу, чтобы взять себя в руки.

Все это время Антона сопровождала невероятная уверенность в том, что они обязательно встретятся. Он знал, что Оливия сможет о себе позаботиться и, несмотря на все свои опасения, практически не сомневался, что с ней ничего не случится. Но взглянув сейчас в ее пустые, потухшие глаза, Антон с ужасом осознал, как им на самом деле повезло встретиться. У нее был взгляд человека, потерявшего всякое желание жить и несвойственная ей покорность, только подтверждала это. Антон ощутил вину за то, что даже и не подозревал, насколько плохо ей было все это время.

Спокойно встав к стене, Оливия позволила застегнуть за спиной наручники. Антон помнил, как тяжело закончилось их прошлое расставание. Он думал, что свойственная ей злоба и ненависть к врагу, будет подпитывать в ней силы. А так же ожидал, что при встрече Оливия будет злиться на него, возможно все еще считать предателем. Вместо этого он не увидел ничего, кроме поселившейся в ней подавленности и безразличия ко всему, что вокруг нее происходит. Единственный плюс ее плачевного состояния был лишь в том, что Оливия никак не раскрыла их маскировку, так и не заметив рядом знакомое лицо. Старшина наблюдал за каждым ее движением и определенно готовился применить оружие в любой момент, если что-то пойдет не по плану. Поэтому столь болезненное поведение Оливии служило им дополнительным прикрытием.

- Так, значит еще двоих, - лейтенант сверился со своим планшетом и пошел открывать следующую камеру.

Пока один надзиратель присматривал за Оливией, двое других подошли к лейтенанту и встали за его спиной.

Антон не сразу узнал заключенного, вышедшего из камеры. Только присмотревшись внимательнее, он с трудом распознал Профессора. Все его лицо покрыли глубокие морщины, а тело заметно уменьшилось в размерах. Каждое его движение отдавало тяжестью, словно сопровождалось болью в суставах. На него было больно смотреть, он с трудом передвигался. Опущенная голова намертво припечатала взгляд к полу.

- Папа, я здесь! – моментально ожила и выкрикнула Оливия.

Одного взгляда на дочь оказалось достаточно, чтобы сутулые плечи Профессора расправились, морщины на лбу смягчились, а на губах заиграла усталая улыбка. Он на глазах помолодел лет на десять.

- Молчать! К стене! – сурово скомандовал лейтенант, и толкнул старика в спину.

Профессора так же поставили к стене и заковали в наручники. После этого лейтенант открыл третий шлюз, и приказал двум надзирателям вывести последнюю заключенную из списка. Под отчаянные женские возгласы солдаты вывели из камеры пожилую женщину. Лейтенант тут же закрыл за ними шлюз, не обращая внимания на вопли.

- Я еще понимаю, зачем вы этих двух на обследование ведете, - лейтенант, показал на Профессора. – Но молодую с чего вдруг?

- Обследование запланировано для всех заключенных, без исключения, - ответил Антон и встретился взглядом с Оливией. Она посмотрела на него так, словно увидела привидение, но тут же отвела глаза.

- Вы двое замыкаете, - приказал лейтенант своим людям, а затем обратился к старшине. – Двое по бокам, один спереди, мы с медработником направляющие.

- При всем уважении, лейтенант, - вмешался Антон. – Четверых солдат вполне достаточно для сопровождения.

- Ответственность за заключенных лежит на мне, - лейтенант повысил голос. – И пока сверху мне не поступит новый приказ или приказ, об отмене ранее изданного, я буду и дальше соблюдать свои обязанности. Вам понятно?

- Прошу прощения, - извинился Антон и встал рядом с лейтенантом.

По команде колонна направилась к выходу. Ожидавший возле лифта солдат заметил приближающихся людей и предусмотрительно нажал на кнопку вызова. Поэтому когда колонна подошла ближе, двери лифта были уже открыты. Антон собирался войти внутрь, как услышал до боли знакомый и пугающий треск за спиной. Теплые капли окропили его шею и щеку. Обмякшее тело лейтенанта упало к ногам Антона, и вслед полетели плазменные заряды. Десантник, стоявший у лифта, выхватил винтовку и открыл ответный огонь. Все произошло так внезапно, что страх полностью парализовал тело Антона. Не в силах справиться с оцепенением, ему оставалось наблюдать за красной жидкостью, вытекающей из-под лейтенанта. Внезапно что-то объемное врезалось Антону в спину и сбило с ног. Это оказалась Оливия. Ее руки связывали наручники, но она все же смогла повалить Антона, навалившись на него всем телом.

- Быстро уводите заложников! В лифт! – закричал старшина.

Стоявший над Антоном солдат, сорвался с места и побежал к заложникам. Подняв голову, Антон заметил, как Профессор с женщиной успели отползти к ближайшей стене. Бойцам Конгломерата пришлось буквально отдирать людей от пола. В это время ворота тюремного блока разъехались в сторону, за ними показались трое охранников. Услышав выстрелы, они заранее заняли выгодную позицию и уже держали винтовки наготове. Тех десантников, что стояли ближе к воротам, изрешетили в первую очередь. Старшина успел прикончить двоих охранников точными выстрелами. Третий охранник прикончил его. Во время повторной перестрелки Антон полностью пришел в себя. Не теряя ни секунды, он перекатился к убитому лейтенанту и выдернул с чехла ионный бластер. Уцелевший охранник заметил это движение и поймал Антона в прицел винтовки, но слишком поздно. Желтая вспышка прошила тело охранника насквозь, с грохотом врезалась в стену. За всю перестрелку ни один плазменный заряд так и не коснулся заложников.

Пока Оливия помогала отцу и женщине подняться, освобождала им руки, Антон продолжал лежать на животе и целиться в ворота. Только когда ворота вновь съехались в единое целое, он закрыл глаза и глубоко выдохнул. Понимание того, как ему повезло, пришло только сейчас.

Антон все еще держал глаза закрытыми, когда услышал еле уловимые всхлипывания. Оглянувшись, он увидел Оливию в объятиях отца, из ее глаз текли слезы. Еще никогда Антон не видел ее настолько уязвимой и искренней в своих чувствах. В один миг она превратилась в маленькую беззащитную девочку. Антон тут же почувствовал себя неловко. Ему захотелось оставить их наедине или хотя бы отвернуться, чтобы никак не потревожить их своим присутствием. Однако он не мог себя пересилить и продолжил наблюдать за столь интимным моментом воссоединения, словно зачарованный. Оливия прижалась к груди отца так сильно, будто боялась вновь его потерять или наоборот, сосредоточила всю свою любовь в объятиях. Рука Профессора заботливо лежала на голове девушке, совершая еле заметные поглаживания. Они стояли в объятиях и плакали, но лица их святились улыбкой. Невольно Антон почувствовал, как и его глаза наполнились слезами. Сам того не ожидая, он случайно соприкоснулся с частичкой их любви – самой искренней и чистой, любви родителей и детей. Это вскрыло в душе Антона давно зарубцевавшиеся раны. Он никогда не знал своих родителей и думал, что навсегда утратил с ними связь. Однако сейчас Антон испытывал чувства обиды от того что так и не узнал родительской любви. Боль от старых ран оказалась слишком сильной, поэтому Антон ударил себя ладонью по лицу, чтобы отвлечься.

- Сейчас не время для того, чтобы раскисать, - мысленно сказал он себе.

Поднявшись на ноги, Антон незаметно от всех вытер слезы и осмотрел масштабы перестрелки. Коридор был слишком мал, чтобы уместить все тела, не говоря уже о лужах крови на полу. Невозможно было сделать и пары шагов, чтобы не вляпаться в красную лужу. Белоснежные стены и пол хорошо подчеркивали ужасающие детали, как и костюм Антона, который частично запачкался пока он лежал на полу. От перепада эмоций у Антона закружилась голова. Ему захотелось во что бы то ни стало покинуть этот коридор, не важно куда – пусть даже за закрытые ворота, за которыми их поджидают враги. Встреча с ними пугала его не больше, чем задержаться в этом месте, насквозь пропитанном смертью.

Пока Антон прикидывал, как им действовать дальше, Оливия отстранилась от отца, подошла к женщине, чтобы обнять и ее, а затем направилась к Антону. Он наивно подумал, что его тоже ожидают объятия, но Оливия сохранила дистанцию.

- Как ты сюда попал, и кто эти люди? – спросила она, смахивая слезы с лица, тем самым убирая остатки сентиментальности.

- Заключил соглашение с Конгломератом. Помогаю с вашим освобождением взамен на свободу, - ответил Антон. Он все еще не знал, как Оливия к нему относится, поэтому решил апеллировать фактами. – И кстати, я рад тебя видеть.

Некоторое время Оливия пристально изучала Антона своими кристально голубыми глазами, по которым Антон успел соскучиться. Оливия снова нацепила на себя защитную маску, скрывая за ней истинные эмоции, оставляя на поверхности примитивную враждебность. Антон хорошо знал эту ее особенность и даже успел привыкнуть к ее манерам. Он не ждал, что Оливия поблагодарит его за свое спасение, к тому же это она только что спасла его. Однако подобным приветствием Оливия все же смогла его уколоть. Они оба это почувствовали.

- Нужно идти за остальными, - более мягко сказала она, будто извиняясь за свое поведение, и подобрала с пола оружие.

- Там еще трое солдат, - напомнил Антон. - Если мы просто откроем ворота, нас тут же перестреляют. В этом коридоре даже не за что спрятаться. Нужно что-нибудь придумать. Предлагаю взорвать ворота ионным бластером - этого они точно не ожидают.

- Не самая лучшая идея, - вмешался Профессор. – Бластер может не пробить эти ворота, и тогда от взрывной волны пострадаем мы сами. К тому же мы находимся в тюремном секторе и если устроить взрыв, то включится система блокировки. Все лифты и все выходы с этого сектора автоматически заблокируются, а мы окажемся в ловушке и уже никак не выберемся.

Поймав на себе озадаченные взгляды, Профессору пришлось объясниться.

- Проработав здесь много лет, я хорошо изучил функционал тюремного блока, как и многих других секторов на этой станции.

- Ну и что мы будем делать? – не выдержала Оливия.

- Я могу открыть шлюзы, - впервые заговорила женщина.

- Не может быть и речи, Мария, - возразил Профессор. – Это самоубийство. Когда шлюз откроется, ты окажешься самой удобной мишенью. - Он огляделся вокруг себя в поисках винтовки и поднял ту, что была чище.

- Ты и сам прекрасно знаешь, что у нас нет другого выбора, - настояла женщина. – От меня все равно нет никакого толку. Это единственное, чем я могу помочь, и я хочу быть хоть чем-то полезной. – В поисках поддержки, она посмотрела на Антона с Оливией.

Под ее доводами все затихли. Каждый понимал, что Мария права, но одобрить подобное решение было не просто. Цена ошибки могла оказаться чудовищной.

- Тогда я буду стоять рядом, и прикрывать тебя, - сдался Профессор. - И даже не думай со мной спорить. - Он подошел вплотную к воротам.

Без лишних слов Антон встал рядом с Профессором. Оливия сняла с лейтенанта ключ-карту и протянула Марии, затем встала в один ряд с остальными.

- Запомни, Мария, как только ворота откроются, сразу прижимайся к стене. Мы сделаем все остальное, - предупредил Профессор, явно нервничая.

Вместо ответа женщина грустно улыбнулась и заботливо провела рукой по его щеке.

- Итак, все готовы? – спросил Антон, посмотрев по сторонам. Оливия оторвалась от прицела для того чтобы кивнуть, Профессор молча поднял винтовку.

- 3… - женщина начала обратный отсчет.

- 2…

- 1…

За открывшимися воротами не было никого, кроме убитых охранников, которых Антон со старшиной уложили ранее.

- Наверняка спрятались в камерах, заняли удобную позицию, и теперь выжидают нас, – сказал Антон, чувствуя капельки пота, пробегающие по спине.

- Если они засели в камерах, то куда они дели заложников? – тихо проговорила Оливия, словно пугаясь собственных слов.

- Мария, открывай и сразу падай на пол, - сказал Профессор с непривычной ему яростью. Он выставил вперед одну ногу для более устойчивого положения. Оливия последовала его примеру и присела на одно колено, заняв тем самым удобную для нее позицию. Антон остался стоять в том же положении, как и раньше. Тыльной стороной ладони он вытер со лба пот и сделал глубокий вдох, чтобы выровнять дыхание. По тренировкам в тире архива, он убедился, что самые удачные выстрелы получаются при абсолютном спокойствии.

Отсчитав до трех, Мария поднесла ключ-карту к панели и ворота разъехались в стороны. Они ожидали, что по ним тут же откроют огонь, готовы были сами стрелять по противнику, однако ничего этого не произошло. Вместо вооруженной охраны их встретили знакомые лица. Людей выставили посреди тюремного зала и согнали в одну кучную линию, образовав, таким образом, живой щит. Охрана трусливо пряталась за их спинами. Из всей общины осталось примерно пятнадцать человек и практически все из них были женщины. Два грудных ребенка не переставая плакали на руках матерей, а те не в силах были их успокоить, потому что сами стояли в слезах. Оставшиеся трое мужчин были сильно избиты, особенно заметно выделялся среди них Максим. Все его лицо представляло большое месиво. Отеки на глазах заплыли настолько, что практически скрывали сами глазницы. Вся его одежда покрылась кровавыми потеками. Он стоял скрючившись, прижимая одну руку к ребрам, которые по всей видимости были сломаны. И все равно в его глазах горела ненависть, говорившая о том, что его так и не смогли сломать. Остальные люди были настолько напуганы, что не могли стоять без дрожи в ногах.

- Отпустите заложников и мы сохраним вам жизнь! - закричал Антон во все горло.

За спинами людей появилось движение. Черная форма военных легко выделялась среди серых комбинезонов заложников. Несмотря на это, стражники ловко прятались за спинами, что давало им неприкосновенность.

- Нам нужны гарантии, - послышался голос из-за спины женщины с ребенком.

- Мы пришли сюда ради этих людей, - ответил Антон и опустил оружие. Он взял на себя роль переговорщика. - Нам незачем вас убивать. Вы выполняли приказ, мы понимаем это. Бросьте оружие и отойдите от людей.

Антон жестом показал остальным опустить оружие. Профессора ждать не пришлось, но Оливия колебалась.

- Бросайте оружие, - повторил Профессор.

- У вас десять секунд, - крикнула Оливия, продолжая держать людей на прицеле.

После ее слов вся толпа нервно зашевелилась, одна женщина не выдержав, заплакала. Антону пришлось тоже поднять оружие. Уговоры явно на охрану не действовали, ситуация начала накаляться. С каждой секундой напряжение в воздухе становилось плотнее. Казалось еще чуть-чуть и его можно будет почувствовать кожей. Один из заложников резко развернувшись, накинулся на ближайшего охранника, повалил его на пол. Максим среагировал молниеносно и вцепился со вторым противником. Прижав его к стене, он схватился за его винтовку. Понимая, что может потерять винтовку, охранник нажал на курок. Плазменный заряд попал в стену и едва не угодил в третьего охранника, заставив его отпрыгнуть в сторону. Услышав треск от выстрела, толпа с криками разбежалась в стороны. Поймав отскочившего врага в прицел, Антон дважды выстрелил рядом с ним, чтобы тот даже не думал вставать. Оливия первой побежала вперед. Наставленной винтовкой она заставила охрану прекратить сопротивление и помогла своему человеку подняться. С довольным видом победителя, человек забрал винтовку охранника и встал рядом с Оливией. Антон узнал его, это был один из бойцов Максима. Когда Антона после операции доставляли в пещеру, этот человек был один из тех, что нес его на носилках. Затем они виделись еще пару раз, во время допроса и на суде.

Максима такая легкая победа не устроила. Сразу после того, как его соперник сдался, Максим выдернул винтовку у него из рук и отшвырнул в сторону. Затем он снял с противника шлем, под которым оказался молодой парень, лет двадцати пяти, и со всего размаху рассек ему бровь. Этой силы хватило, чтобы повалить парня на пол. Тем не менее, Максим на этом не остановился. Он продолжил наносить врагу сокрушительные удары до тех пор, пока его лицо не приобрело тот же пугающий вид, что и его. Никто не стал останавливать Максима, понимая, что он имеет на это полное право. Когда Максим закончил, он медленно прошелся мило других охранников, которых к этому моменту поставили к стенке. Охранники при этом еще больше вжались в стену. И хотя их лица скрывали шлемы, было отчетливо видно, насколько они напуганы.

Мария с Профессором повели людей к выходу. Даже когда опасность миновала, некоторые люди продолжали дрожать, не в силах успокоиться. Они были слишком напуганы и слабы, чтобы проявить хоть какую-то самостоятельность. Их приходилось брать за руки и успокаивать прямо на ходу.

- Мы можем закрыть их в камере, - предложил Антон и посмотрел сначала на Максима, а затем на бойца с Оливией.

- Они бы тебя не пощадили, - ответил Максим ровным тоном, будто все уже решено.

- Я могу это сделать, - с хладнокровным спокойствием сказал боец.

- Иди с людьми к спасательным капсулам и позаботься об их эвакуации, - попросил его Максим. - Здесь мы сами разберемся.

Получив приказ, боец побежал к лифтам догонять остальных.

- Но ведь никто не пострадал! - начал спорить Антон. – Одно дело когда есть угроза для жизни, но сейчас вы хотите казнить беззащитных людей. – Он опустил винтовку и встал рядом с охранниками, тем самым показывая, что те не опасны.

- Эти беззащитные люди воткнут тебе нож в спину, стоит тебе отвернуться, - огрызнулась Оливия. - И тут же поднимут тревогу, если уже не подняли.

Один из охранников в это время снял свой шлем. На вид ему тоже было двадцать с небольшим.

- Пожалуйста, - его голос молил о пощаде. Он смотрел на Оливию, как маленький щенок заглядывает в глаза своему хозяину. – Мы хотим покинуть станцию не меньше чем вы. Если вы оставите нас в живых, мы эвакуируемся сразу после вас, и вы никогда нас больше не увидите.

- За дураков нас держишь?! – взревел Максим и пустил кулак ему в челюсть. Ноги охранника подкосились, он упал. Максим накинулся добивать его, как и прошлого противника.

Здесь уже Антон не выдержал. Он обхватил Максима сзади и оттащил от лежачего парня.

- Даже не думайте его слушать, - сквозь зубы процедил Максим и вырвался из рук Антона. При этом если бы Антон сам не разжал руки, Максим навряд ли бы выбрался из захвата самостоятельно, настолько он ослаб.

- Почему солдаты, находящиеся на службе, решили дезертировать? – заинтересовался подошедший Профессор. Он отправил людей вместе с Марией к лифтам и вернулся проследить за ситуацией.

Максим фыркнул, выражая свое недовольство, но Профессор даже не посмотрел на него, он сосредоточил внимание на охране.

- Адмирал объявил войну Конгломерату, - после короткой паузы сказал нетронутый охранник. – Если победит Конгломерат, от этой станции скоро ничего не останется. Но даже если адмирал Суворов одержит победу, он непременно отдаст нас под трибунал и отправит в открытый космос. - Охранник посмотрел на своих лежачих товарищей, один из которых выглядел особенно плохо, и голос его поник. - Нас в любом случае ждет смерть, если мы не покинем станцию. Так у нас будет хотя бы маленький шанс на спасение.

- Про войну он говорит правду, - подтвердил Антон.

- Нам то что, пускай поубивают друг друга, - огрызнулся Максим, с довольным видом наблюдая за корчившимся от боли солдатом, над лицом которого он славно поработал.

- Полностью поддерживаю, - сказала Оливия.

- Вы не понимаете! – Антон повысил голос. - Баталия, которая происходит сейчас в космосе, закончится совсем скоро. Но что будет потом? При Конгломерате, планета вновь захлебнется в войнах, голоде и тотальном контроле - мы уже знаем, что от них ожидать. Но чего добивается Суворов? - Антон посмотрел на Профессора, словно обращаясь именно к нему.

- Если он решил потягаться с Конгломератом, то пускай пробует! - воскликнула Оливия. – Ему нужна власть над этой планетой, он хочет создать здесь новую цивилизацию.

- Ты говорила с ним? Что он еще сказал? – Антон вцепился в нее взглядом.

- Предлагал работать на него, - с презрением ответила Оливия. Ей было неприятно вспоминать об этом разговоре, но так как от нее ждали подробности, ей пришлось добавить. – Сказал, что давно замышлял эту войну с Конгломератом. Напомнил о прошлом, говорил какую-то чушь про то, что у него не было выбора, говорил о собрании совета ученых. Будто бы это что-то значит.

- Нужно уходить отсюда, пока не прибыли остальные солдаты, - сказал Максим и подобрал с пола валявшиеся винтовки. При этом его лицо скривилось от боли, когда он нагнулся.

- Я собираюсь принять предложение адмирала, - произнес Профессор после непродолжительного раздумья.

- Ты с ума сошел?! – остро отреагировала Оливия, словно ее ужалили. Она подошла к отцу и пристально всмотрелась в его лицо, возможно выискивая признаки, не обезумел ли он на самом деле. Убедившись, что ее отец выглядит разумным и более того, сохраняет полную серьезность, она взбесилась еще больше. - Как ты можешь ему доверять после всего, что он сделал? Разве ты забыл?! – Видя что ее слова не производят на отца должного действия, она обратилась к Максиму. - Скажи ему что-нибудь! Или ты тоже согласен с ним?!

- Послушайте свою дочь! – поддержал ее Максим.

Профессор поднял ладонь, призывая всех успокоиться.

- Это единственная возможность, чтобы все исправить, - спокойно ответил он. - Я пойду к адмиралу и предложу свою помощь. А вы бегите к спасательным капсулам и эвакуируйтесь. – Он выставил вперед указательный палец, чтобы Оливия не перебила его и дала ему возможность высказаться. – В этой войне победит только одна сторона, и нам нужно быть с победителями. Поэтому я приму предложение адмирала от лица нас всех. И в случае победы адмирала Суворова, нам больше не придется бояться за свои жизни. Но если победу одержит Конгломерат, вы скажете правду – что Суворов захватил вас в плен и вы чудом сбежали. Так вы будете чисты перед Конгломератом.

- Но тогда ты умрешь! – прокричала Оливия. - Ты можешь пойти с нами! - Оливия ждала ответа, но Профессор смотрел на нее непоколебимым взглядом. - Значит ты бросаешь меня?! Вот так просто?! - Из глаз Оливии брызнули слезы.

- Оливия, - Профессор мягко обратился к дочери. – Жизнь не должна протекать в страхе. И если есть хоть малейший шанс это изменить, нужно им воспользоваться. Я не забыл твою маму и не проходит и дня, чтобы я не думал о ней. Но я никому не позволю и дальше губить твою жизнь. Я хочу чтобы ты была счастлива, хочу чтобы у тебя было спокойное будущее. Поверь, я знаю что делаю. А сейчас иди с остальными. - Он протянул ладонь, чтобы убрать слезинку с ее щеки, но Оливия отмахнулась от его руки.

- Безумие какое-то, - злобно выдавила она и отстранилась. - Он же убьет тебя сразу, как увидит. Я пойду вместе с тобой!

- Делай так, как я сказал! – закричал на нее Профессор. Антон еще никогда не видел, чтобы Профессор так кричал на свою дочь и, судя по удивленному взгляду Максима, для него это тоже было впервые. Но этот способ подействовал. Оливия опустила голову и молча пошла к выходу.

Профессор протянул Максиму ключ-карту и взглядом указал на Оливию.

- Я присмотрю за вашей дочерью, пока вас не будет, - одобрительно кивнул Максим и, прихрамывая, побрел за Оливией.

- Тоже будешь меня отговаривать? – спросил Профессор у Антона, когда Оливия с Максимом скрылись за вторыми воротами.

- Наоборот, – неуместно улыбнулся Антон. – Я иду с вами. Думаю, что помощь вам не помешает. Только у меня есть одно условие – вы расскажете мне все, что задумали. Не хочу снова оказаться в неведении.

- Есть у меня идея, как закончить эту войну раз и навсегда, - задумчиво ответил Профессор. - Об этом я расскажу по пути.

- А эти трое в вашу идею входят? – Антон показал на солдат, которые при его словах нервно засуетились.

- Пускай делают что хотят, - махнул рукой Профессор, забрав у одного из них электронный пропуск.

Антон с Профессором подождали еще пару минут, давая Оливии с Максимом время чтобы спокойно уехать на лифте, а затем и сами пошли к выходу. Солдаты за их спинами облегченно выдохнули.