Скрипт для реальности, глава 34⁠⁠

Настя с Машей копались в телефонах до самого обеда, о чем-то шептались. Иногда Настя отходила к окну и что-то тихо говорила в трубку. Вид у неё был сосредоточенный, деловой — будто и не было вчерашнего происшествия. Броня снова затянулась.

После еды она подошла ко мне, пока я проверял заряд на батареях.

— Игорь. Нужно обсудить кое-что.

Взгляд скользнул по комнате, где копошились остальные.

— Наедине? — спросил я, не отрываясь от индикаторов.

— Так было бы логичнее.

Я наконец посмотрел на неё.

— Ты обещала ничего не скрывать. Обсудим со всеми, в переговорке.

Она на секунду замерла, чуть поджала губы, но кивнула.

— Как скажешь.

Собрались через пять минут. Уселись вокруг стола, на котором ещё лежали вчерашние документы. Настя стояла, опираясь ладонями о столешницу. Она снова играла в юриста.

— Я воспользовалась своими каналами, — начала она, окинув всех взглядом. — Узнала, что происходит в холдинге после нашего визита в «Сосновую Рощу». И новости… внушают оптимизм.

В её устах это слово прозвучало как приговор.

— Сергей Леонидович взбешён, и ему нужен виноватый. Виноватой назначили Анну Леонидовну. Он публично обвинил её в провале и… принял меры.

— Какие меры? — рявкнул Олег, вцепившись пальцами в край стола. — Её, что, отшлёпали? Ты же видела, на что она способна!

Я почувствовал, как по спине пробежал холодок. Вспомнил её лицо в момент, когда отключились модули — иррациональную, животную панику.

— Её держали через её слабость, — тихо сказал я, глядя на Олега. — Так же, как тебя через Лену. А теперь эта слабость… обострилась.

Я подумал о том, что вчера сказала Лена. Вероятно, поломка модулей ударила по Ане сильнее, чем мы ожидали. Сергей Леонидович мог манипулировать Аней, пообещав починить их. Или отказав в этом.

Настя кивнула, будто ставя галочку в невидимом отчёте.

— Модули не просто сломаны. Они вызывают постоянный болевой синдром и сбои в интерфейсе. Галлюцинации, потерю ориентации. Её боевая эффективность стала ниже. Это окно возможностей.

— Окно? — переспросила Маша. Она сидела сгорбившись, обхватив себя за плечи.

— Да. У них есть чертежи, компоненты. Новые модули изготовят и установят быстро, дней пять, не больше. После этого она снова станет тем, кем была. Неуязвимым оружием.

Настя выдержала паузу.

— Сейчас её можно победить. Более того — я знаю, где она находится.

В комнате повисло молчание. Слышно было, как за окном воет ветер.

— Ты предлагаешь напасть на неё? — поразился я. — Сейчас?

— Первый удар всегда за тем, кто действует, не дожидаясь идеальных условий. Да, даже без модулей она опасна. Но у нас есть фактор внезапности, информация и… мотивация. — Её взгляд скользнул по Олегу, потом по мне. — Нужно идти всем вместе. Полным составом.

— Лену не трогать, — мгновенно выпалил Олег. — Она остаётся здесь.

— Нет, — парировала Настя. — Это первое место, куда они придут, если заподозрят неладное. Оставьте её одну — и вы получите повторение прошлого раза. Только без шанса на спасение.

— Ты хочешь тащить её в бой?!

— Я хочу, чтобы она был под защитой. В вашей компании её сложнее захватить.

Я видел, как у Олега дрогнула челюсть. Лена, сидевшая рядом с ним, негромко сказала:

— Я пойду.

Все посмотрели на неё.

— Если все пойдут… я не хочу оставаться одна. Я смогу.

— А ты? — спросила Кира. Она смотрела прямо на Настю, не отрываясь. — Если мы все уйдём, и сюда придут… Что будешь делать ты?

Настя медленно перевела на неё взгляд.

— Вы всерьёз беспокоитесь о моей безопасности? Я не считала, что успела стать для вас ценным активом.

— Ответь на вопрос, — потребовал я.

Она пожала плечами.

— Договорюсь. Или уйду. У меня ещё остались козыри. Ваше участие в этом не требуется.

Она сказала это так, будто речь шла о погоде. Без вызова, без страха. И от этого стало ещё холоднее. Олег мрачно смотрел на стол. Маша вздохнула. Я потёр браслет на запястье, чувствуя гладкий пластик.

— В целом план принимаю, — я задумался. — Риск высокий, но шанс есть. Но я не капитан на тонущем корабле, чтобы отдавать приказы на смерть.

Я посмотрел на всех по очереди. Олег, Маша, Кира, Лена.

— Это как рейд на финального босса. Уровень заведомо выше нашего, механики не знаем, лута может не быть вообще. Только вайп. Идём добровольно. Кто готов?

Олег хмыкнул первым. Зло, коротко.

— Готов. Вопросов нет. Чем быстрее её прикончим — тем спокойнее будет Лене.

Он даже не смотрел на сестру. Его решение было принято ещё в санатории.

Маша подняла на меня взгляд. Её глаза бегло просканировали моё лицо, будто ища баги в коде.

— Вероятность успеха выше, чем просто сидеть и ждать, — произнесла она. — А её восстановление… увеличивает наши риски на порядок. Логично атаковать первыми. Я — за.

Все посмотрели на Киру. Она сидела, сжавшись в комок, пальцы теребили серёжку-колокольчик.

— Я… не хочу никого убивать, — выдохнула она почти шёпотом.

— Никто не говорит об убийстве, — сказал я. — Нейтрализовать. Обезвредить.

— Это одно и то же, если что-то пойдёт не так, — парировала Настя сухо. — Но альтернатива — ждать, пока она придёт за вами. С рабочими модулями.

Кира вздрогнула. Кивнула, не глядя ни на кого.

— Я… попробую.

Лена просто сказала «да». Без колебаний, как будто подписала договор.

Я повернулся к Насте.

— Мы согласны. Где она?

— В своей квартире. Домашний арест, по сути. — Настя чётко, как диктор, выдала адрес: улица, дом, квартира. Не самый центр, но и не окраина. Солидный район.

Я достал телефон, открыл карты. Проложил маршрут.

— Поедем на автобусе, — сказал я. — Без машин. Олег ещё не гонщик, а такси — лишний след.

Олег мрачно буркнул, но не стал спорить.

— Значит, так, — я отложил телефон. — Если все готовы — разбираем жилеты, проверяем заряд. Через пятнадцать минут выдвигаемся.

Встал. Спина ныла от напряжения.

— Настя, тебе оружие не нужно?

Она беззвучно усмехнулась, только уголки губ дёрнулись.

— Моё оружие уже работает. Я привела вас к цели. Остальное — ваша часть сделки.

В её голосе снова зазвучали стальные нотки. Она уже строила планы на будущее. И от этого стало как-то неуютно.

***

Мы шли к её дому, как сапёры к неразорвавшейся бомбе — медленно, с оглядкой на каждый угол. Будь у неё те самые «ушки» — давно бы вычислила. Но сейчас мы делали ставку на цифры. У Маши аналитическая глубина за 70%, и это её родная, не накрученная железяками прокачка. А у Ани, выходит, вся глубина висела на модулях. Слетели модули — и мы в дамках. Теоретически.

Маша вела нас, как живой радар. Шёпотом отдавала команды — «за угол», «теперь быстро к подъезду», «стена бетонная, здесь безопасно». Она выбирала маршрут так, чтобы между нами и той квартирой постоянно был массив домов. Расчёт был на то, что без усилителей Аня не увидит сквозь столько слоёв бетона.

Наконец втиснулись в подъезд. Чистый, опрятный. Лифт не стали даже рассматривать — железная коробка, идеальная ловушка. Поползли по лестнице.

На площадке десятого этажа замерли. Между нами и дверью квартиры — несколько бетонных пролётов. Казалось, даже воздух здесь гуще.

— Маш, дай окно, — выдохнул я. — Покажи её.

Маша кивнула, глаза её затуманились. Перед нами, в полуметре от лиц, вспыхнула голограмма — чуть дрожащая, как плохая трансляция.

Мы увидели гостиную. Уютный беспорядок. И её.

Аня сидела на потертом диване, поджав ноги. На ней была простая серая футболка стёршимся принтом и спортивные трико. Волосы, рыжие с красными прядями, были распущены. Она смотрела на экран телевизора. Там, в серо-голубых тонах, по пустынному городу бежал огромный фиолетовый робот с неестественно длинными руками. Его противник, сияющая геометрическая аномалия, парила в воздухе и методично расстреливала робота лучами, которые разбивались о полупрозрачные многоугольные щиты.

Аня поднесла к губам кружку, сделала маленький глоток. На лице — никакой боли, никакой ярости.

Мы молча смотрели на это минут десять. Аня досматривала серию.

— Здесь что-то не сходится, — задумался я, чувствуя, как холодный комок сковывает желудок.

Это была не загнанная в угол зверюга. Это была девушка, которая пила чай и смотрела мультики. Я посмотрел на Олега, потом на дрожащее голографическое окно с Аней.

— Попробую с ней поговорить, — предложил я.

— Ты с ума сошёл? — Олег схватил меня за рукав. — Щас как шарахну по ней, пока она отвлечена мультиками! Одна молния, и всё!

— И что? Убьём её? — я высвободил руку. — Настя говорила, что у неё боль и галлюцинации. А она улыбается мультику про роботов. Ты это видишь?

— Вижу, — мрачно сказал Олег, но пальцы разжались.

— Это могла быть дезинформация, — спокойно заметила Маша, не отрываясь от своего «окна». — Чтобы спровоцировать нас на необдуманное действие. Это в её духе.

Именно. В духе Насти. Которая уже предавала всех здесь.

— Я иду один. Маша, ты остаёшься здесь, наблюдаешь. Увидишь, что она нападает — даёшь сигнал, вы все бежите наверх. Я постараюсь продержаться.

Олег хотел что-то сказать, но нехотя кивнул.

Поднялся на последний пролёт, к двери в квартиру Ани — обычная, металлическая, с глазком. Рука сама потянулась к замку, чтобы активировать «отмычку».

Я замер.

Если иду с миром — то как гость, а не как взломщик. Иначе весь этот разговор теряет смысл с первой секунды. Я глубоко вдохнул и нажал на кнопку звонка.

Звонок прозвучал глухо, как будто где-то далеко. Я услышал скрип дивана из-за двери, затем тихие шаги.

Дверь открылась не сразу. Переключив режим, я видел, как девушка стоит перед дверью, будто решает, открывать или нет. Потом щёлкнул замок.

Аня стояла на пороге в той же футболке и трико. Волосы спадали на лицо. Она смотрела на меня широко открытыми глазами — не со злобой, а с изумлением. Будто перед ней появился призрак или инопланетянин.

— Ты, — выдохнула она. Голос был хрипловатый, без привычной металлической ноты. Обычный женский голос, сорванный от недосыпа.

— Я, — кивнул я. — Здравствуй, Аня.

Она медленно моргнула, будто проверяя, не галлюцинация ли я.

— Как твоё… состояние? — спросил я, стараясь звучать нейтрально.

Губы её дрогнули. Не то чтобы в улыбке, скорее как гримаса.

— Состояние? — она повторила мои слова, и в голосе проскользнула слабая ирония. — Как после лоботомии тупым гвоздём. Голова гудит, в глазах двоится.

Она говорила тихо, будто громкий звук причинял боль.

— Можно зайти? — спросил я, не двигаясь с места.

Аня посмотрела за мою спину, на пустую лестничную клетку. Потом снова на меня.

— Ты один?

— Один.

Она задумалась секунды на три. Потом беззвучно отступила вглубь прихожей, оставляя дверь открытой. Приглашения не прозвучало. Но и отказа не было.

Я вошёл, закрыл за собой дверь. Прихожая была маленькой, заваленной коробками. Аня провела меня в гостиную, к тому самому дивану. Телевизор был уже выключен. Она села напротив, поджав ноги, обхватив колени руками.

— Сергей Леонидович тебя наказал? — начал я.

Аня усмехнулась. Звук вышел сухим, болезненным.

— Официально — отстранил от операций до восстановления аппаратуры. Неофициально — назвал бракованным инструментом и выкинул на помойку. — Она посмотрела на свои руки. — Ты в курсе, да? Откуда?

— У меня свои источники. Но суть в том, что теперь у нас общий враг. Ты хочешь мести. Нам нужно выжить. Мы можем заключить союз.

— Союз, — она снова повторила за мной, как будто пробуя на вкус это слово. — Твоя бродячая команда против всего аппарата холдинга. Моська против слона.

Она замолчала, уставившись в стену. Потом резко повернула голову.

— Почему ты не добил меня тогда? В коридоре? У тебя был шанс.

— Мы не мясники, — сказал я просто. — Мы только пытаемся выжить.

— Сентиментальность, — прошипела она, но в голосе было больше усталости, чем злости. — Из-за неё и гибнут. Меня… меня выгнали из дома, когда я сломала отцу челюсть. Это был несчастный случай! Но они увидели только монстра. Синдикат дал цель. Дал силу. Дал порядок. А эти штуки… — её рука дёрнулась к голове, но опустилась. — Они не просто усиливали. Они убирали всё лишнее. Страх. Сомнение. Жалость. Оставляли чистую эффективность. И это… было правильно. А теперь… теперь там только шум. И боль.

Я кивнул, не выражая сочувствия. Слова ей были не нужны.

— Они держали Олега через сестру. Тебя — через модули. Разница только в технологии. Ты для них всегда была инструментом. Особо ценным, но инструментом.

Она сжала зубы. В глазах мелькнула знакомая ярость, но сейчас она была тусклой, не сфокусированной.

— Почини их. Модули. Я не могу… я не могу даже думать. Без них я — половина. Неэффективная половина.

— Нет, — сказал я твёрдо. — Я не буду чинить тюремный ошейник. Особенно тот, в который вшита функция боли по заказу Сергея Леонидовича.

Она замерла, будто от удара.

— Тогда что мне делать? — её голос сорвался на шёпот.

— Я могу сделать другие. Усилители, а не подавители. Без дистанционного контроля. Без блокировки эмоций. Ты будешь управлять ими сама. Или бояться, или злиться — это будет твой выбор, а не их программа.

Аня смотрела на меня с таким недоверием, будто я предложил прыгнуть с крыши.

— Ты не можешь такого сделать. У тебя нет знаний… технологий…

— У нас есть твои старые модули, украденные со склада «Строй Монтажа». У нас есть Маша, которая разобрала их до атомов. И есть я.

Она задумалась.

— Откуда у твоего босса эти модули? Кто их автор? — спросил я, следя за её реакцией.

— Не знаю, — она отвела взгляд, к окну. — Мне их дали. Говорили, секретная разработка. Было несколько версий… Ранние были нестабильны, ломались. Последние… работали слишком хорошо. Те, что у вас — одна из предпоследний партий.

В комнате повисло тяжёлое молчание. Слышно было, как за стеной работает лифт.

— Я не доверяю тебе, — наконец сказала Аня, глядя в пол. — Но я хочу снести эту контору до основания. И мне нужна… работающая голова, чтобы это сделать. Делай свои «свободные» игрушки. Посмотрим, что получится.

— Дай номер, — я достал свой смартфон. — Позвоню, когда что-то прояснится с целями.

Она назвала цифры монотонно, будто читала код. Я набрал, её телефон на столе завибрировал. Она даже не посмотрела.

Я поднялся, чтобы уйти. Никаких рукопожатий, никаких заверений.

— Аня, — сказал я уже в дверях. — Ты сейчас чувствуешь боль. Это не сбой системы. Это твоя нервная система возвращается в строй. Просто помни об этом.

Она не ответила. Сидела, обняв колени, и смотрела в пустой экран телевизора.

Я вышел на лестничную клетку, чувствуя холодный пот на спине. Теперь нужно было спуститься и объяснить всем этот рискованный, почти безумный ход.

***

По дороге на базу я вкратце объяснил ситуацию. Что Аня — не титан в доспехах, а травмированная девушка, только травмы у неё посерьёзнее наших.

— Как и все мы, — тихо сказала Кира, глядя под ноги. Она, кажется, имела в виду, что каждый из нас получил силу через тот или иной ад.

— Настя, как всегда, сказала полуправду, — продолжил я. — Модулей у Ани нет. Ей без них непривычно, плохо. Но она не рвётся нас искать и резать. Она злится на синдикат за то, что выбросили её как бракованный инструмент.

— И? — буркнул Олег, не оборачиваясь.

— И мы договорились о взаимодействии. Я делаю для неё новые модули. Не подавители, а усилители. Она помогает нам обезвредить Сергея Леонидовича.

Маша, шагавшая рядом, нахмурилась.

— Вопрос в том, что значит «обезвредить». У нас теперь есть документы и деньги. Вполне можно попробовать развалить эту структуру легально. Через прокуратуру, СБ. Подкинуть компромат.

— Они уже всех купили, — возразил Олег. — Кому подкинешь? Лучше решить раз и навсегда. Тем более если эта… Аня будет на нашей стороне.

— Сначала попробуем твой вариант, Маш, — проговорил я. — Юридически. К Ане — только в крайнем случае.

Олег что-то проворчал, но спорить не стал.

Подходя к офису, мы замедлили шаг. Дверь в была не заперта, а приоткрыта на пару сантиметров.

Мы переглянулись. Олег молча выдвинулся вперёд, открыл её настежь. Внутри — тишина и полумрак.

Зашли. В прихожей — пусто. В переговорке — тоже.

— Настя? — позвал я. В ответ — тишина.

— Был рейд? — прошептала Кира, прижимаясь к стене. — Её забрали?

Но вещи наши были на месте. Спальники на полу, коробки с деталями на столе. Такой же бардак, как и перед нашим уходом.

Обшарили все комнаты. Никого.

— Деньги, — первой сказала Маша. Она стояла у стола и смотрела на пустое место среди вещей. — Они были здесь. Их нет.

Я подошёл, отодвинул коробки. Пусто. Проверил ящик стола, куда сложили документы из сейфа — они исчезли. Все.

Сердце упало куда-то в ледяную пустоту.

— Она всё забрала, — тихо произнёс Олег. Он стоял посреди комнаты, сжав кулаки. — Сволочь. Так и знал, что сбежит.

Мы стояли в тишине разгромленного штаба, слушая, как за окном гудит город, и понимали, что только что совершили очередную, возможно, роковую ошибку. Доверились Насте в последний раз.