Системный сбой. Том 1⁠⁠

Глава 21

Самброг прогрохотал тяжелыми сапогами в центр зала. Черный металл его доспехов тускло поблескивал в свете магических огней, а белые руны пульсировали в такт его дыханию — если у него вообще было дыхание. Он взмахнул булавой, словно демонстрируя свои возможности. Воздух засвистел, рассеченный сотней килограммов стали, и даже на расстоянии я ощутил ветер.

Он окинул взглядом зал. Остановился глазами на каждом человеке. Ровно на секунду — всего лишь на секунду — его белые огоньки задерживались на каждом из нас, и в эти мгновения казалось, что он заглядывает прямо в душу.

И изрёк.

Ведь он не говорил. Он именно пафосно изрекал.

— Вы, въ прахѣ живущїи, почто таитеся? Душамъ вашимъ — миръ и тишина, тѣлесемъ же — служба вѣчная въ плоти крѣпцѣй. Приступите и прїимите!

Меня едва не пробило на хохот. Серьёзно? Такой пафос? Я сдержался, но усмешка всё равно скользнула по губам. Выглянул из-за толстой колонны, за которой прятался.

— Тебя что, энергия пафоса питает? — крикнул я, чтобы он услышал. — Чё ты такой бесячий-то?

Он не ответил. Даже не посмотрел в мою сторону. Но я и не ждал ответа — мне нужно было оценить его.

Я оценил стойку. Ноги на ширине плеч, центр тяжести чуть смещён назад — классическая защитная позиция. Движения, манера держаться — явно бывший аристократ или князь, судя по осанке, по тому, как держит голову, даже не имея лица под шлемом. Аристократическая выправка и явная привычка повелевать.

Но движения выдавали в нём опытного ветерана. То, как он держал булаву, как продолжение руки. Привычка постоянно контролировать пространство вокруг себя. Стойка, позволяющая ему атаковать в любой момент с любой стороны.

Несмотря на его габариты, двигаться он будет быстро. Судя по плавности, с которой он поворачивался, по тому, как перетекал вес с ноги на ногу — этот танк умел танцевать.

Всё это заняло у меня пару секунд. За это время Ульяна зажгла в руках новый пучок трав — дым поднимался к потолку, окутывая её зеленоватым ореолом. Маги кастовали огонь и молнии — искры потрескивали в воздухе, готовые сорваться в любую секунду. Разведчики применяли навыки на мёртвом князе — я видел, как над ним вспыхивали и гасли разноцветные огоньки диагностики. Артём погасил баффы, восстанавливая энергию, но всё равно готовый на последних силах применить их в любой момент.

Самброг спустя пару мгновений уставился на меня. Белые огоньки в прорезях шлема остановились прямо на мне, и я ощутил этот взгляд, давление, как некую тяжесть на моём слабом теле.

Он начал медленно подходить.

Вот его шаги. Тяжёлые, размеренные. Бум… бум… бум… Вот движения булавы — она описывает в воздухе широкие дуги, готовясь к удару. Это тоже музыка. Если настроиться, никакая Медлительность не помешает.

— Ловите его ритм! — проорал я, выходя из-за колонны. — У него есть своя логика движений!

Я лёгкой походкой двинулся навстречу громадному рыцарю. Без дерзости, без вызова — именно легко, словно отправился на прогулку.

— Стой!.. — крикнул Кирилл, маг молний. В его голосе звучал страх.

Но я не остановился.

Князь взмахнул булавой. Я уже знал, куда придет удар — по широкой дуге, сверху вниз, с подшагом вперед. Я лишь слегка отклонился, подстраиваясь под его манеру. Булава просвистела в сантиметре от груди.

Подпрыгнуть. Уцепиться за шлем. Встать на рукоять булавы, которая еще двигалась по инерции.

— Дай-ка шлем погонять, — торопливо проговорил я, балансируя на его оружии.

Встав на плечи, я попытался стащить шлем. Дернул — тот не поддался. Будто прирос. А рыцарь уже тянулся рукой ко мне.

Я отпрыгнул назад. Сделал кувырок, перекатился через плечо и отбежал чуть в сторону. Сердце колотилось, но внутри разгорался азарт.

Нет, они не могут вот так взять и понять меня. Слишком напуганы, слишком зажаты. Слишком много смертей за спиной.

Артём включил баффы. Я почувствовал знакомый прилив сил, но генерал выглядел паршиво, по его лбу пот лился уже чуть ли не струёй от напряжения. Кирилл положил руку на плечо Артёму и пытался сосредоточиться, передавая ему энергию.

«Молодец», — пронеслось в моей голове. — «Маги умеют делиться энергией. Ты должен это просто освоить».

Самброг обернулся и в поисках Артёма. Генерал отбежал в сторону, прячась за колонну. Князь медленно последовал за ним.

«Он играет с ними», — понял я. — «Скрывает свою реальную силу».

Я вышел из укрытия. Матвей перебежал из своего угла и встал рядом с Артёмом, что-то тихо сказав другу. Тот кивнул в ответ. Старик держал свои ножи-кастеты, готовый атаковать даже этот ходячий танк.

Я тихо подобрался сзади рыцаря, чтобы отвлечь его, Лука в этот момент выпустил пару отвлекающих стрел. Князь посмотрел в нужную сторону, и я обрушил всю мощь своего удара на сустав его ноги.

Раздался глухой звон, словно ударили в наковальню десятитонным молотом. Булава даже не оставила вмятины, лишь отскочила, а руки загудели от отдачи.

— Простите, — тихо проговорил я, пятясь. — Ошибся чуть-чуть.

На месте, где я только что стоял, возникла булава. Он даже не повернулся — просто махнул назад, и я едва успел отскочить.

— Умеет ускоряться! — шепнул Лука, заряжая следующий выстрел каким-то навыком.

Стрела бесполезно отскочила от шлема в районе шеи, не попав в сочленение доспехов.

Я снова поднырнул. Ударил в то же место — в коленный сустав, доворачивая корпус для усиления удара. Доспех выдержал, но нога гиганта дрогнула. Тот чуть споткнулся, однако проворством был наделён щедро — мгновенно восстановил равновесие и резко пнул в ответ.

Я сместился на полшага. Его нога лишь просвистела мимо.

Я провёл ловкий подсекающий удар, использовав его собственную мощь и тяжесть. Нога князя ушла вбок, и великан начал валиться набок.

— Вот он, ритм! — вскричал я. — Почувствуйте его!

Он падал так же медленно, как падает дерево. Но я не успел уйти с линии атаки, и его рука по касательной врезалась в меня.

Я отлетел на три метра и ударился в колонну спиной, головой, да и вообще всем телом. Из легких вырвался кашель с теплой и соленой кровью, мгновенно заполнившей рот.

— Кха!..

Я посмотрел на грудь. Там, куда пришелся удар, куртка была разорвана, а под ней багрово синел кровоподтек, мгновенно наливаясь синевой. Помутнело в глазах, зазвенело в ушах. Страх и обреченность плескались во взглядах соратников.

«Дневник дорогой», — мелькнула ироничная мысль. — «Мне не подобрать слов, чтобы описать боль и унижение, которое я испытал сегодня».

Мысль немного привела меня в чувство. Через боль я ощутил мягкие руки Ульяны, излучавшие теплую целительную магию. Она тратила последние силы на меня.

Я оттолкнул её руки резко, возможно, даже грубо.

— Потом, Ульян... — прохрипел я. — Я... кха-кха... нормально.

Я медленно поднял взгляд — мир всё ещё расплывался и двоился, но усилием воли сумел собраться. Булава лежала неподалёку от босса... И почему-то эта картина вызывала скорее досаду, нежели удовлетворение.

Пока я пребывал в полубессознательности, князь успел ранить Луку и Матвея. Оба лежали неподвижно у стены. Их лица говорили сами за себя — живы, но подняться не способны. Лука держал арбалет побелевшими пальцами, Матвей прижимал ладонь к ране на боку.

Маги Кирилл и Глеб перенапрягались, выдавливая последние крохи маны. Их заклинания стали слабее и летели гораздо реже. Артём стоял на коленях, опираясь на меч уже почти без сил. Ульяну прикрывал Марк щитом, пока она жгла травы и что-то шептала над чёрным пером, которое достала из волос.

Самброг наступил на мою булаву. Чёрный сапог опустился на неё, и металл хрустнул, разлетаясь на куски.

— Сволочь! — возмутился я, вскакивая. — Чем я теперь бить тебя буду?!

Я огляделся в поисках чего-нибудь подходящего, и увидел вполне себе удобную колотилку.

— А нет, — выдохнул я. — Тут вот палка какая-то имеется.

Золотой скипетр, богато украшенный драгоценными камнями, валялся среди обломков и костей. Одна из драгоценностей из гробницы магов. Я подхватил его. Тяжёлый, пару-тройку килограмм, не меньше. Для боя не очень, но если вложить силу — сойдёт.

Князь посмотрел на меня. Потом перевел взгляд на раненых и снова изрёк:

— Не одолѣти вамъ, аще и потщитеся. Вся сѧ дѣяша многажды и паки сбудется толиждє. Не противитеся, прїимите жребїй свои.

Я чуть не сбился со своего ритма. Ну что за манера!

— Чё он сказал? — просипел Артём, стоя на коленях, не в силах подняться и став почти синим от перенапряжения.

— Говорит, — проворчал я, подбираясь поближе к рыцарю, — видел уже такое много раз… И ещё раз увидит...

Я вздохнул, ощупывая рёбра. Они только что были сломаны — я чувствовал, как кости встают на место под действием остаточной магии Ульяны.

— Тём, — сказал я, не оборачиваясь. — Ты просто включаешь свой бафф. Попробуй… — Я помолчал, подбирая слова. — Попробуй нащупать ритм. Просто настройся…

Я закончил говорить, и рыцарь нашёл во мне новую цель. Его белые огоньки остановились на мне, и он развернулся всем корпусом.

— Ну давай же, — прошептал я. — В этот раз я готов.

Он занес булаву над головой. Я подошел ближе и сместился в сторону. Удар пришелся в пустоту, но грохот был такой, что заложило уши. Я уже был в воздухе — отскочив от его рукояти, как от трамплина, со всего маху ударил под основание шлема.

Камни вылетели из скипетра, рассыпавшись по полу. Металл моего оружия слегка помялся, а вот его шлему было вообще плевать — даже царапины не осталось.

Цепляюсь за шлем. Подгибаю ноги. Он хочет махнуть рукой, но я это предвидел — отпускаю шлем в последний момент, и князь с размаху бьёт себя ладонью по голове. Звук был такой, словно по колоколу ударили.

Он разозлился. Я это почувствовал — по тому, как изменились его движения, как ускорился ритм.

А я стоял у его ног. Князь с яростным воплем пнул воздух там, где я только что был, но промахнулся.

У меня в голове играла музыка. Она постоянно менялась, подстраиваясь под его атаки, под мои увороты, под дыхание боя. В какой-то момент будто что-то щелкнуло.

Мелодия выровнялась. Стала единой, слитной, будто льющейся ручейком.

Удары приходили мимо меня. Я почти не напрягался, чтобы успеть. Как будто у Артёма появились силы... Или...

Я мельком взглянул на него.

Глаза его сияли золотом. Всё тело излучало слабое и тёплое свечение, будто живое. Волосы чуть колыхались, словно их теребил невидимый ветер.

И маги уловили новый ритм. Заклятия теперь наносились чётко и согласованно, поражая врага и обходя союзников стороной. Лучники выпускали стрелы залпом, и каждая попадала точно в цель.

«На год раньше», — промелькнула в голове счастливая мысль. — «Невероятно! Ты прорвал барьер гораздо быстрее, чем в прошлой жизни».

Я запрыгнул на шлем босса. Встал на нём, как на пьедестале, удерживаясь на краешке.

Самброг застыл лишь на миг. Затем, не придумав ничего умнее, взмахнул своей булавой прямо вверх — ударил себя по собственной голове.

Раздался оглушительный треск. Шлем слетел с его макушки и покатился по полу, звонко подпрыгивая.

А я уже парил над полем боя, совершая сальто в воздухе и мягко приземлившись на обе ноги.

Прямо передо мной возвышался князь Самброг без своего шлема.

Это было человеческое лицо. Старое, морщинистое, с длинной седой бородой и глубоко посажёнными глазами, в которых горели всё те же белые огни. Но это было лицо человека, который когда-то был живым.

Он смотрел на меня. Я смотрел на него. Искра, буря, безумие. В зале наступила тишина.

Его скрежещущий крик был полон гнева и разочарования — такого, какое бывает лишь у существ, привыкших повелевать и вдруг столкнувшихся с неповиновением. А я уже был за его спиной, цепляясь за доспехи пальцами, которые, казалось, вот-вот откажут от напряжения.

Он замахнулся. Ударил булавой по собственной спине, где, по его мнению, я должен был находиться. Глухой удар, лязг металла — и в его доспехе появилась внушительная вмятина. А я стоял в трёх метрах левее, наблюдая за этим спектаклем.

— Бестолочь, — усмехнулся я, сделав мягкий перекат при приземлении. — А вроде древний.

Самброг разозлился не на шутку. Белые огоньки в глазницах полыхнули ярче, и он прокричал — так, что стены задрожали:

— Проклятїе на вы! Будете униженѣе рабовъ, иже служатъ рабамъ моимъ. Словомъ моимъ заклинаю — быти вамъ гадомъ очеснымъ, во вѣки вѣковъ!

Я подбежал к другому гробу, из которого Лука доставал свою коробочку. Внутри, среди рассыпанного золота, обнаружился отличный длинный посох. Безвкусный какой-то, весь из себя золотой и с огромными камнями и красным набалдашником. Для боя — так себе, но как одноразовое оружие подойдёт.

Заклинания и стрелы отвлекли рыцаря. Они ритмично ударяли его по голому черепу и броне — маги били залпами, стрелки целились в сочленения. Самброг отмахивался от них, словно от назойливых мух, но это давало мне секунды.

В нужный момент, поймав тот самый ритм, сзади к рыцарю подбежал Марк. Он воткнул меч между сочленениями доспехов, попав ровно в коленный сустав. Лезвие вошло на ладонь, и князь дернулся, теряя равновесие.

Я влетел в него двумя ногами прямо в бок, всем телом, используя всю свою массу и инерцию. Это спасло жизнь Марку — булава князя лишь царапнула щит воина, но даже этого хватило, чтобы Марк отлетел и ударился о стену. Из его легких с кровью вырвался воздух, а взгляд затуманился.

К нему уже спешила Ульяна, на ходу метая заклинания в Самброга. Зеленые сгустки врезались в череп, заставляя его отворачиваться.

— Ну что, Самба-Самба-х*мба, — пропел я, отбегая в сторону.

Мой взгляд упал на меч рыцаря смерти. Тот самый черный клинок, что валялся там, где я выбил его из рук скелета. Вообще смертным нельзя брать оружие личей или рыцарей смерти — оно настроено на нежизнь, на ту энергию, что течёт в мёртвых телах. Живого оно способно высосать досуха, передав всю силу мёртвой сущности.

Но у меня был план.

Я отбежал от поднимающегося князя, лихорадочно обшаривая взглядом пол. Украшения какие-то... Всё это золото, все эти бусы, ткань и цепи принадлежали личам, но их можно было использовать как защиту. Я плотно намотал на руки несколько ниток бус, обмотался цепями, нацепил какие-то платки — всё, что попадалось под руку.

— И так сойдет, — пробормотал я и подхватил меч.

Когда я поднял меч, кожа мгновенно вспыхнула от ледяного ожога, словно рука попала прямиком в резервуар жидкого азота. Но металлические украшения спасли положение: несколько звеньев потемнели и осыпались пеплом, приняв на себя самую мощную порцию мороза. В целом терпимо.

Под музыку в голове — она звучала всё громче, всё отчётливее — я пробежал к боссу. Он как раз поворачивался, занося булаву для нового удара.

Я подловил момент. Меч описал дугу и с противным хрустом отсёк его раненую ногу, в которую Марк вонзил своё оружие.

Рыцарь с грохотом рухнул.

— Молодец… пацан… — тихо произнёс Матвей.

Он очнулся после магии ворожеи и теперь стоял, слегка покачиваясь, оценивая происходящее. Дед посмотрел на Артёма. Генерал стоял спокойно, наблюдая за полем боя, и из его глаз струился золотистый свет. Волосы развевались, словно на ветру, — хотя в подземелье не ощущалось даже лёгкого дуновения.

Артём кивнул другу. Матвей, слегка ошарашенный, ответил таким же кивком. Стукнул кастетом о кастет и рявкнули во всю силу лёгких:

— Держись, пацан!

Я уже не услышал. Я был в танце. Я был в потоке. Уклонился от нового удара Самброга. Меч я использовал как шест, оттолкнулся от пола, взметнулся вверх и, разогнавшись, всадил клинок в доспехи противника на уровне живота мертвого князя.

Клинок вошёл глубоко. Проткнул металл, проткнул высохшие внутренности, тьму, пустоту... Но этого оказалось недостаточно.

Кирилл окатил рыцаря разрядом молний. Синие ветвистые дуги впились в его тело, заставив содрогнуться. Глеб ударил по мечу огнём — пламя побежало по клинку, прожигая всё изнутри. Прилетела заряженная стрела Луки — она вошла точно в глазницу. Зелёное пламя ворожеи окутало голову.

Подлетел Марк — он с трудом держался на ногах, но нашёл в себе силы ударить мечом. Лезвие погнулось о доспех, но удар оказался точным.

И Матвей с диким воплем:

— АААААААААА! СДОХНИ, ГАД!

Он ударил кастетом так, что едва живой князь чуть отъехал в сторону. Удар пришёлся прямо в висок, и череп отлетел в сторону.

Самброг наконец-то замер.

Наступила давящая тишина. Её нарушало лишь хриплое дыхание присутствующих. Оно ощущалось как тяжёлое и рваное, вырывающееся из груди вместе с болью.

На доспехах Самброга засияли три камня. Первый — опыта. Второй — навыка, пульсировал тёмным светом. Третий — талант, переливался всеми цветами радуги.

Артём тяжело рухнул на пол. Новый навык, обретённый только что, лишил его сил — глаза потухли, свет исчез, и он просто лежал, глядя в потолок и тяжело дыша.

Лука устало выронил арбалет. Тот с грохотом упал на каменный пол.

Я смахнул в сторону мешающее уведомление — оно висело на периферии зрения и слегка отвлекало — и устало лёг на пол. Изобразил полное истощение, хотя энергии потратил едва ли больше половины. Пусть думают, что я тоже на пределе. Так проще.

— Если... сюда... ещё какая... — еле дыша выдохнул Матвей и сел на пол, прямо в лужу крови и какой-то слизи. — Я её... тьфу ты... Тёмыч, пошто мы сюда полезли?

Генерал в этот момент сам едва мог шевелиться. Только рукой махнул.

— Парень непростой всех спас, — проговорила нараспев Ульяна и так же устало села на пол, прислонившись спиной к стене. Волосы её разметались, а перья почернели.

— И то... верно... — кивнул старик и посмотрел на Ульяну. — А че этот... че он сказал в конце?

— Сперва призывал служить, — ответила ворожея, перебирая в сумке свои травы дрожащими пальцами. — Потом рабами сделать пообещал. Но он странное изрёк. Будто такое уже было и повторится столько же раз.

— Да с толку сбивал, — еле ворочая языком, проворчал старик, кивая подбородком на мертвый доспех и кости. — Чо он там увидит ещё? А?

Я поднялся и молча пошёл собирать свои камни с магов. Тела их уже рассыпались, оставив после себя лишь груды праха и эти пульсирующие сгустки света.

Остальные, тяжело вздыхая и охая, повторили за мной.

С магов и рыцаря смерти набрал почти три с половиной тысячи. В статусной строке теперь значилось:
Опыт: 5 653.

Я сбросил импровизированные перчатки — цепи и бусы рассыпались в прах, едва я до них дотронулся, забрав с собой часть холода, пытавшегося проникнуть в мои вены. Уселся на одну из гробниц, открыл уведомление, которое сразу решил не читать.

Надпись радовала глаз. Там значилось:

«Внимание! Условие для снятия Восьмой Печати выполнено.
Принятие духа танца (1/1) — ОСУЩЕСТВЛЕНО.
Принятие духа единства (1/1) — ОСУЩЕСТВЛЕНО.
Для полного снятия Печати и получения доступа к базовой механике прогресса используйте 1000 единиц опыта».

Не задумываясь больше ни о чём, я вложил тысячу опыта в потрескавшийся значок Медлительности.

Дебафф треснул. Золотой свет разнес изнутри осколки бесформенного камня в клочья. И на его месте появился новый навык.

Пока ещё серый, слепленный из бесформенной глины. Но название заставило мои ладони слегка вспотеть.

[Ритм (ранг G)]
«Вы задаёте темп сами — не ускоряясь, а плавно переходя в другой ритм, который противник просто не способен уловить. Все ваши движения становятся частью единого танца, сбивающего с толку врагов».

Пусть я и понимал уже давно, как снимаются навыки, удовольствие было таким, словно я впервые победил самого старшего лорда демонов.

Я открыл глаза. Поднял руку и крепко сжал её в кулак.

Я больше не чувствовал вязкости движений, которые приходилось постоянно преодолевать. Все стало естественным. Но при этом я не почувствовал себя быстрее — просто движения обрели плавность, текучесть, которой раньше не было.

— Ты чё там замер? — Голос Матвея отвлек меня.

Они уже стояли возле мёртвого князя и делили добычу. Вернее, просто смотрели на три камня, не решаясь прикасаться.

Я неторопливо подошёл. Чувствовал внутри какое-то странное желание двигаться в такт — то ли чужому дыханию, то ли собственным мыслям. С трудом удержался, чтобы не начать пританцовывать.

Артём стоял, поддерживаемый Марком, и уже держал в ладони три камня. Посмотрел мне прямо в глаза. Его взгляд был тяжелым, но в нём читалось что-то новое — уважение, кажется.

— Ты отлично проявил себя в этой битве, — сказал он. — Правда, мы потеряли двенадцать человек…

Генерал вздохнул, опустив взгляд, помолчал немного, собираясь с мыслями.

— Это я привёл вас сюда, — продолжил Артём, поднимая голову и глядя в глаза каждому из нас. — Ветер, ты предупреждал меня, да я тебя не послушал. Дима, я понимаю твою логику… Без твоей идеи мы действительно не вышли бы отсюда иначе — пришлось бы слоняться по этому долбанному коридору до тех пор, пока волки не перегрызли бы нас поодиночке.

Он поднял руку с камнями.

— Здесь три камня. Навык некромантии. Талант бронника. Камень опыта на пять тысяч.

Он замолчал, ожидая моих слов.

Я положил руку на плечо Матвея, встав рядом с ним.

— Вот у него внучка, — сказал я похлопываю его по плечу. — Думаю, старик, ты бы отдал камень ей. Навык… Что ж, я никогда не любил ходячие трупы, так что это не моё. Ну а опыт — справедливо поделить было бы.

Артём кивнул, передал мне камень опыта и сказал:

— Я не возьму ни одной единицы из этого камня. Ведь по моей вине…

Он показал рукой на тела, лежавшие перед входом в зал. Двенадцать человек — двенадцать жизней, которых нам уже не вернуть.

— Мы потеряли этих ребят и девчонок. Отличных людей, надо сказать. Смелые, упорные, достойные…

— Я бы взяла-а навык, — пропела Ульяна своим звонким голосом.

— Забирай, Ульяна, — кивнул Артём. — Тебе пригодится. Ты же, Ветер, возьми талант. Среди нас всё равно нет ремесленников, а твоя Софа — красавица и умница.

Он подмигнул мне:

— Верно, Дим?

Я лишь улыбнулся.

— Ну что? — Артём обвёл всех взглядом. — На выход?

— Этот опыт мы могли бы потратить на поселение, — сказал я, поднимая камень на ладони, обращаясь ко всем. — Если хотите этот камень, я его вам отдам. Но поселению нужны постройки, улучшения фермы и огорода. Я не давлю ни на кого, но этот выбор мы сделаем здесь, в этом подземелье. И на выходе никогда не вспомним.

— Что ж, — протянул Кирилл. — Я бы взял его, но мы и так неплохо опыта заработали. Тоже , наверно, откажусь.

— Сговорились вы все, да? — усмехнулся Глеб и посмотрел на Марка.

Тот пожал плечами:

— А я че? Я как все. Тоже бы забрал или поделил, но чо уж… ладно.

Артём принял от меня камень и благодарно посмотрел. Но быстро отвел взгляд — стеснялся, что ли.

Мы подняли на носилках павших. Тела наших товарищей — тех, кто не дожил до этого момента. И направились на выход.

Я оглянулся на кости Самброга. Груда металла и праха, оставшаяся от того, кто сотни или тысячи лет правил этим подземельем. И на секунду мне показалось, что в его отвалившейся черепушке слабо мигнул белый огонёк.

Присмотрелся. Нет. Просто показалось.

Мы выходили из подземелья. Впереди был свет — слабый, далекий, но свет. Это был выход из активности. И наша жизнь.

Продолжение следует!) (Книга совершенно бесплатна) - https://author.today/work/524934