Системный сбой. Том 1⁠⁠

Глава 15

Войдя в поселение, я направился к кристаллу.

Тот самый, о котором рассказывала Арина — здоровенная глыба, пульсирующая мягким голубоватым светом, стояла в центре площади, окружённая защитным барьером. Рядом дежурил охранник, который при моём приближении напрягся, но, узнав меня, расслабился и кивнул.

Я положил ладонь на холодную поверхность и мысленно перевёл пять тысяч единиц опыта в общий фонд. Кристалл мигнул ярче, принимая дар, и я почувствовал, как по стенам пробежала лёгкая дрожь — энергия пошла в дело.

По пути к мастерским я наконец-то открыл накопившиеся уведомления.

«Внимание! Дебафф «Неуклюжесть» успешно преодолён! Новый навык: Грация (ранг G)»

Описание:
«Чувствовать своё тело интуитивно — значит владеть акробатикой, лазаньем, перекатами и прыжками с кошачьей грацией, когда тело само выбирает движения мгновенно и точно».

Я усмехнулся. Вот оно что. Именно это я ощущал в бою с гоблинами — когда тело двигалось быстрее мысли, уклонялось, атаковало, перекатывалось с какой-то звериной лёгкостью.

Ниже было уведомление об условии, но я уже его выполнил и вложил тысячу опыта, пока бегал от гоблинов.

«ВНИМАНИЕ! Условие для снятия Седьмой печати выполнено.
Принятие духа ловкости (1/1) — ОСУЩЕСТВЛЕНО.
Принятие духа танца (1/1) — ОСУЩЕСТВЛЕНО.
Для полного снятия печати и получения доступа к базовой механике прогресса используйте 1000 единиц опыта».

Из административного здания вышли бойцы во главе с Артёмом. Рядом шли Лука, Фома и среди них — Матвей. Дед выглядел посвежевшим, в новой разгрузке, с арбалетом за спиной. Внучка была рядом не видна — видимо, осталась в мастерской.

Я подошёл к ним. Артём что-то рассказывал, стоя ко мне спиной:

— …а вот там разместим стрелков. Я буду руководить, раздам баффы на всех. Лука, как дела с той локацией?

Главный разведчик заметил меня ещё издалека — его пронзительный взгляд из-под чёлки всегда работал как радар. Он коротко кивнул, когда я подошёл, и ответил тихо, почти шёпотом, но в наступившей тишине его услышали все:

— Слизни убиты, кристаллы в мастерской. Первая партия арбалетов поступила на вооружение.

— Стрел всем хватает?

— Да.

Артём наконец обернулся и увидел меня.

— О, кто вернулся! Ты чего опять такой грязный?

Он хлопнул меня по плечу, и от куртки поднялось маленькое пылевое облачко, заставив Фому кашлянуть и отмахнуться.

— Я с хорошей новостью, — сказал я, отряхиваясь. — В ближайшие сутки будет увеличен дроп с монстров.

— Чё такое дроп? — нахмурился Матвей, переводя взгляд с меня на Артёма.

— Это добыча, которая падает с монстров, — пояснил я коротко.

После я развернулся и направился в сторону мастерской, но на ходу добавил:

— Арбалет, кстати, я проверил в полевых условиях. Вам тоже понравится. Увидимся ночью!

— Да ты бы помылся сперва, етить тебя за это-само! — заругался Матвей, но как-то без злобы, даже доброжелательно. В его голосе слышалась отеческая забота.

Я остановился, осмотрел свою порванную и грязную одежду. Почесал голову, и с волос упало несколько комков засохшей грязи.

— Ну да, — проворчал я. — А то хожу тут, дорожки грязью посыпаю. А их потом кто-то чистить, небось.

Свернул к душевым, но по пути заглянул к швее.

Тётя Глаша, сухонькая старушка с вечно озабоченным лицом и руками, помнящими ещё советскую швейную машинку. Она всплеснула руками, увидев меня.

— Что ж ты, убогий, где опять извазюкался-то, а? — запричитала она, принимая от меня остатки куртки и штанов. — Ох, сидел бы лучше дома да кому-нибудь помогал. Мне вот помощь не помешает, например.

— Да не могу я так, тёть Глаш, — улыбнулся я. — Ты мне лучше дай новое и сменку, а то приду опять, буду народ распугивать.

— Что, смотрят как на бродягу?

— Ну дак да. Я ж ещё и без добычи. Ушёл с оружием и чистым, а вернулся грязный и в лохмотьях, да без арбалета. Ладно хоть кинжалы остались.

— Ладно уж, давай сюда… — она вздохнула, но в глазах мелькнула теплота. — Горе мне с тобой. Иди хотя бы поешь, а то кожа да кости одни.

Я улыбнулся, взял у нее два комплекта одежды — добротные, хоть и не новые, армейского образца. Положил перед ней камень опыта номиналом двести опыта и махнул рукой на выходе.

Перед столовой заметил баню. Раньше всё больше в душ бегал наспех, а здесь — настоящая баня. Внутри топили так, что уже при входе перехватывало дыхание. Налево — мужское отделение, направо — женское. Естественно, свернул налево.

На полках сидело несколько мужиков, все красные, расслабленные, с полотенцами на поясах. Запахло березовым веником, мятой и мылом.

— О, привет тебе, боец! — захохотал краснющий как рак толстяк, сидевший ближе всех к печке. Он плеснул ковшиком на камни, и баня наполнилась обжигающим паром. — Проходи давай!

— Уморить нас решил? Отдай ковшик! — завозмущался Фёдор, наш повар, сидевший в серой банной шапке, закрывавшей уши, на которой была вышита красная звезда. — Совсем очумел, Слава!

Я прошёл, расстелил чистое полотенце на свободном месте, взял таз и ковшик. Набрал воды и смыл с себя первый слой грязи. Вода в тазу почернела мгновенно.

— Ух, славно-то как! — выдохнул я, чувствуя, как тепло проникает в каждую клеточку. — Братцы, сейчас смою с себя первый слой грязи. Может, кто отходит меня веником? Верите или нет — не был в бане тысячу лет.

— Ха-ха! Это вот по-нашему! — захохотал Слава и дождался, пока я основательно помоюсь, с мылом, с мочалкой, смывая с себя пот, кровь и грязь. — Ложись, боец! Всю скверну из тебя сейчас выпарим! А потом пивка бахнем! С рыбкой! Сам вялил, она у меня знаешь какая получилась? Во!

Он показал большой палец и с хохотком взял распаренный душистый веник.

— Айда ложись, только полотенце не забудь, а то ошпаришь себе самое главное в жизни, ха-ха!

Он покосился на разморённых мужиков:

— Вы там не замёрзли? Плесните уже на каменку-то. Чё сидите как неродные?

Я лёг на полок, пахнущий мылом, берёзовым листом и чем-то родным, забытым. Веник заходил по спине — хлёстко, умело, пробивая каждую мышцу. С каждым ударом из меня уходили усталость, напряжение и боль.

После банных процедур Слава пригласил всех выживших после бани к себе в комнату.

— Садитесь, парни, сейчас я пивка достану.

Нас было всего трое, кто пошёл к нему — я, Фёдор да сам Слава. Остальные разошлись отдыхать перед Судной ночью.

— А неплохие комнаты тут, оказывается, — я осмотрел помещение. Небольшое, метров двадцать, не считая туалета с ванной и маленькой кухоньки. Чистенько, уютненько, на стенах какие-то картины, на подоконниках цветы в горшочках.

— А ты чё это, в общаге до сих пор? — спросил Фёдор, вытирающий красное мокрое лицо полотенцем.

— Ну как-то… не успел ещё на комнату заработать. Да и не до неё пока было.

— А чё ж ты к Тёмычу не обратишься? — Слава поставил на стол высокие бокалы и бутылки холодного пива. — Про тебя всякое говорят, но видно ведь, что стараешься. А некоторые комнату взяли да сидят на жопе ровно. Ладно, давайте-ка подставляйте бокалы.

С шипящим звуком пробка вылетела из бутылки, и он щедро плеснул себе в стакан тёмное, тягучее пиво с пышной пеной сверху.

Я отщипнул кусочек солёной рыбки — золотисто-прозрачной, источающей аромат моря и солнца, — и принялся смаковать её вкус.

— Ммм, Слав, за такую рыбу можно и короля купить!

Вкус взорвался на языке — Поглощение делало своё дело, усиливая каждую ноту, каждый оттенок. Солёность, жирность и едва уловимая горчинка сплелись в гармоничную симфонию вкуса, заставив меня закрыть глаза в блаженном наслаждении.

— Ты запивай, вообще с ума сойдёшь! — засмеялся Слава. — Вкусовые сосочки просто…

Он не успел договорить.

За окном раздался громкий, протяжный звуковой сигнал — низкий, вибрирующий, от которого задрожали стёкла.

— Вот ведь, а! — возмутился Фёдор, так и не донеся бокал до губ. — Что там у них? Ещё ж целый час до полуночи!

Я подошел к окну.

Во дворе уже собралась толпа. Артём стоял в центре, рядом с ним несколько десятков лучших бойцов. К ним подходили и другие люди боевых профессий, вооруженные кто чем — арбалеты, луки, топоры, копья.

— Эх, ну после атаки и отдохнем тогда уж? — огорченно проговорил Слава, сиротливо посмотрев на стол с пивом и закусками.

— Эх, ну хоть попарились от души, — вздохнул Слава, с сожалением ставя недопитый бокал.

— Да будет вам, потом отдохнем еще, — я хлопнул Славу по плечу и вышел во двор.

Народу собралось прилично — почти все поселение высыпало на площадь. Артем стоял на возвышении из пары ящиков, ожидая, пока подтянутся последние.

Я увидел Матвея. Дед стоял в первом ряду, сжимая в руках новенький арбалет. На поясе у него висели два кинжала с гардами-кастетами — серьезное оружие, способное и резать, и крушить. Он заметил меня, кивнул, и в его глазах мелькнуло что-то — одобрение, что ли?

Рядом с ним стоял Лука — непроницаемый, с вечно отсутствующим взглядом, но я знал, что он видит и слышит всё. На некотором расстоянии находился верный ассистент Аркадия Васильевича — Олег, который, держа планшет в руке, периодически он делал какие-то заметки. Тут был и Фома с его неизменной задумчивой улыбкой.

Минут через пять, когда люди уже начали переговариваться, гадать, что за сбор и что случилось, подошли последние.

Я увидел Арину и Софу.

Они поддерживали девушку, закутанную в тонкое одеяло, из-под которого виднелись лишь бледные ступни и запавшие глаза. Та самая бедняжка из логова гоблинов — Маша, кажется. Выглядела она призраком — худые плечи, впалые щёки, бесконечная усталость во всём облике.

Софа заметила меня и тепло улыбнулась, помахала рукой. Я ответил тем же.

Артём окинул всех тяжёлым взглядом. В наступившей тишине было слышно лишь дыхание сотен людей да далёкий вой монстров за стенами.

— Итак, мужчины и женщины, — начал он, и голос его прокатился над площадью. — Сегодня будет первая Судная ночь, как оповещала эта штука из головы. Прошу всех, кто способен сражаться, остаться здесь со мной. Те, чьи профессии и таланты мирные, — помогайте ремесленникам. Что потребуется — таскать, чинить, подавать. Всех раненых и больных возьмут под присмотр лекари. Возглавляет их Арина, вот эта девушка.

Он указал на темноволосую травницу, та смущённо кивнула, но в её глазах горела уверенность.

Артём достал папиросу, прикурил — жадно затянулся, выпуская дым в темнеющее небо.

— Мы все устали оттого, что каждое утро наше кладбище пополняется родными и близкими или теми, кто успел поселиться не только рядом с нами, но и в наших сердцах. — Он сделал паузу, обведя взглядом лица. — Сегодня многие из вас вложили опыт в кристалл, хотя я никого об этом не просил. Спасибо вам за это!

Он поклонился — коротко, по-военному.

— Нам хватило на следующий уровень стен! Материалы есть, поэтому смотрите!

Он подошёл к кристаллу, прикрыл глаза. Я почувствовал, как воздух вокруг наполнился энергией, что текла сейчас от кристалла к стенам.

Материалы, лежавшие возле стен — груды камней, деревянные балки, металлические прутья — мягко засветились. Затем они поплыли, словно ожившие, и стали впитываться в стены. Камень нарастал поверх камня, металл вплетался в ворота, стены делались выше, толще, прочнее. На них проявлялись слабосветящиеся руны — защита от магии и чудовищ.

Спустя минуту всё затихло. Стены возвышались новыми — мощными, неприступными, с дополнительной парой угловых башен и усиленными воротами.

Артём открыл глаза, улыбнулся и снова забрался на ящики.

— Вот! Таков итог вашего труда! Я не мастер длинных речей, но просто знайте. Мы все едины сегодня! И всегда будем! Что ж, вы готовы? Тогда пусть Господь всех нас хранит!

Люди смотрели вдохновлённые. Одни прижимали ладони ко рту, поражённые увиденным, другие застывали с открытым ртом. Женщины кое-где улыбались сквозь слёзы, мужья рядом произносили им успокоительные слова.

Я оглянулся на Арину и Софу. Травница уже распоряжалась помощниками — те разбегались по позициям, разнося сумки с зельями и бинтами. Софа уводила девушку в одеяле в сторону мастерских.

И та, будто почувствовав мой взгляд, робко обернулась.

Наши глаза встретились.

Этот взгляд… я видел его раньше. Где? Когда?

В нём было что-то знакомое, щемящее — будто мы уже встречались, но я не мог вспомнить. Тонкие черты лица, темные круги под глазами, и в самой глубине — искра, которая не погасла даже после всего, что с ней сделали.

Кто она?

Она отвернулась и ушла вместе с Софой, оставив меня в недоумении.

Я направился туда же, где из старых запасов взял копьё, щит и булаву.

Оружейная комната при мастерской была забита доверху — здесь хранилось всё, что удалось найти и создать за последние дни. Мечи из рифлёной стали, топоры, копья, несколько арбалетов, пара луков. Но меч из такой стали я бы никогда не взял — дешёвка, в первом же серьёзном бою погнётся или затупится. А вот копьё я взял — добротное, с толстым древком и широким наконечником, щит — обтянутый кожей, с металлической окантовкой, и булава — тяжёлая, шипастая, надёжная — это всё вполне годилось для дела.

Я примерил шлем, пусть плохонький, но сидел он неплохо. Нагрудник подогнал по фигуре, проверил, чтобы не сковывал движений.

— Дим?

Голос Софы прозвучал неожиданно близко. Я резко обернулся, чуть не встав в боевую стойку.

Она стояла в дверях, и в её глазах было что-то похожее на горечь пополам с заботой. Красные волосы, которые всегда так живо обрамляли её лицо, сейчас казались тусклыми — то ли освещение, то ли настроение.

— Дим, ты мог бы поговорить с Машей? — Голос её дрогнул. — Ей сейчас очень плохо. Может, станет легче, если ты подойдёшь к ней?

Я отложил булаву и вздохнул.

— Соф, я понимаю. Бедняжка пережила ужасы у гоблинов. Но чем я могу ей помочь? Я ни психолог, ни священник…

— Дим! — перебила она, и в голосе послышалась обида. — Зачем ты так с ней? Ведь ей действительно тяжело.

Я прицепил булаву к поясу поудобнее, проверил, чтобы не мешала.

— Софа, я могу искренне попросить у нее прощения за то, что не успел вовремя. За то, что она пережила, — я выделил голосом последние слова, — не моя вина. Почему ты вообще просишь меня об этом?

Она шагнула ближе, и в ее глазах блеснули слезы.

— Дима? Ради меня. Поговори с ней, пожалуйста.

Я вздохнул. Оглянулся на сгорбленную фигуру девушки в углу мастерской. Маша сидела за столом и что-то чистила в руках — то ли детали для арбалета, то ли просто крутила деталь, чтобы занять руки. Она поймала мой взгляд, нехотя отвела его и продолжила работу. Вся ее поза выражала желание стать невидимой, раствориться, исчезнуть.

— Ладно, Соф. — Я поднял руки в примирительном жесте. — Но сейчас не до этого, ладно? Судная ночь через полчаса.

— Ей и так тяжело, а еще ты ведешь себя так, будто она тебе чужая!

Она развернулась и просто прошла мимо, чуть не хлестнув меня по лицу своими красными волосами, пахнущими цветочным мылом.

Я подхватил копье и вышел во двор.

— И что это вообще было? — проворчал я, глядя на Матвея, который как раз спешил ко мне.

Дед выглядел бодрячком в своей новой экипировке. Даже усы подкрутил, выглядит сейчас, как старый вояка.

— О, ты уже при параде? Молодец! — Он оглядел меня с ног до головы. — Софочка моя чаво делает?

— В мастерской она, — ответил я, поправляя копье. — Привлекла к работе одну бедняжку.

— А, Машу-то? — Матвей понимающе кивнул. — Ну-ну. Давай вместе держаться! Тёмыч меня к себе в отряд взял. А я уже сказал ему, что ты с сюрпризом и можешь всем кузькину мать показать!

— Спасибо, старик. — Я улыбнулся и пошел за ним к стене. — Ты как будто помолодел, или мне кажется? Или ты просто рвешься в бой?

— Живым себя чувствую! Как в старые добрые... Ну, если б не монстры!

Пока мы шли, вокруг кипела жизнь. Люди суетились, раздавали приказы, громко кричали кому-то или друг на друга. Носильщики таскали ящики со стрелами, медики проверяли сумки, ремесленники последний раз подкручивали механизмы на стенах.

Только мы с дедом шли так, словно привыкли ко всей этой суматохе.

— Ты будто уже привык ко всему этому, — заметил дед, широким жестом указывая на двор. — Смотришь так, будто для тебя всё это лишь разминка.

Я взглянул на небо, где появились первые фиолетовые всполохи, затем вторые. Небо медленно окрасилось в странную смесь жёлтого, синего и красного цветов, перемежающуюся яркими фиолетовыми вспышками. Зрелище было завораживающим и пугающим одновременно.

— К такому никто никогда не привыкнет, Матвей.

— Верю. — Дед неожиданно серьёзно посмотрел мне прямо в глаза. — Я тебе верю, парень.

Хлопнув меня по плечу, он указал направление, и мы вместе поднялись на стену.

Отряд Артёма уже собрался, вокруг него стояло человек двадцать, все при оружии, в броне разной степени надежности. Кто-то проверял арбалеты, кто-то точил клинки, кто-то просто стоял, глядя на приближающуюся ночь.

— Тёмыч, этот парень с нами будет, — сказал дед, когда мы подошли к группе.

Артём окинул меня быстрым взглядом. Рядом с ним стояли Лука и ещё несколько суровых мужчин и женщин, повидавших за эту неделю явно больше, чем некоторые за всю жизнь.

— Будь по-твоему, Ветер. — Артём кивнул. — Димон, мы с тобой ещё не работали, так что будем присматриваться. Если что — Лука старший.

Он повернулся к отряду:

— Бойцы, это Дмитрий. Да, знаю, первый уровень, но есть у него козыри. — Он снова посмотрел на меня. — Ты, кстати, почему уровень не поднял ещё? Опыта не хватает?

Матвей усмехнулся в усы. Я только вздохнул.

Некоторые бойцы изредка на меня поглядывали, отвлекаясь от проверки снаряжения. В их взглядах читались недоверие, смешанное с любопытством. Как первый уровень вообще попал в отряд самого Артёма?

— Драться он умеет, Тём, — кратко шепнул Лука.

Видимо, у него какой-то навык, раз мы слышим его, несмотря на шум вокруг.

— Ну, тогда сделай, что сможешь, парень, — коротко кивнул Артём.

Далее последовала стандартная процедура: брифинг, план, ещё одна напутственная речь. Артём указывал на карте секторы обороны, распределял роли, объяснял каждому его обязанности.

Первая Судная ночь вообще всегда запоминается жителям любого поселения больше всего. Раньше я редко задерживался надолго на одном месте, предпочитая одиночество. Однако свою первую такую ночь помню до сих пор. Никогда не забыть, как оказался на волосок от гибели, отбиваясь один в тёмной подворотне, и чудом избежав смерти. Позже я либо помогал местным, получая плату, либо придумывал разные уловки, чтобы спокойно переночевать в поселении и помочь в обороне. Постепенно прокачавшись и поднявшись в уровне, ночные монстры перестали представлять угрозу и превратились лишь в развлечение или тренировку.

Ровно в полночь наступила Судная ночь.

Небо разрыдалось мелким, пронизывающим осенним дожём. Фиолетовые вспышки стали настолько частыми, что почти не прекращались, превращая небо в нечто зловещее, пульсирующее и как будто бы живое. Где-то вдали загрохотало, но это был скорее, рев пробуждающейся бездны.

Со всех сторон командиры своих отрядов начали выкрикивать приказы. Артём тоже не остался в стороне:

— Готовьтесь! Встать в строй! Не разбегайтесь! Слушайте команды! Помните, мы выстоим, братья!

Я подавил усмешку. Со всех сторон раздавался вой, рык, кваканье и прочие мерзкие звуки монстров. Из окон домов, из подворотен, из люков канализации и прямо из-под земли полезли твари всех типов и размеров.

Тут были и знакомые мне собаки со щупальцами на спине, и какие-то хитиновые существа, похожие на помесь таракана и краба, и летающие твари — те, что я уже видел, и новые, с длинными хвостами и перепончатыми крыльями.

— Стрелки! Товсь! Пли! — разнеслось над стенами.

В тварей полетели сгустки магии, какие-то навыки — огненные шары, ледяные копья, — стрелы и арбалетные болты. Раздался слаженный грохот выстрелов.

— Рано… — шепнул я себе под нос, расслабленно разглядывая тварей.

Большинство выстрелов ушли в молоко. Часть тварей была ранена, кого-то и вовсе убили, но это капля в море. Первая волна даже не замедлилась.

— Пли! — новая команда офицера.

— Эх... Подождали бы еще... — снова прошептал я едва слышно.

И вновь почти все атаки мимо. Причина — не неопытность генерала и офицеров, а простой страх за своих людей и нервы. Люди спешили, боялись, что твари доберутся до стен быстрее, чем они успеют выстрелить.

Я перехватил копье поудобнее. Когда из ночного неба вынырнула летающая тварь, похожая на огромную летучую мышь с шипастым хвостом, я ловко подпрыгнул и проткнул ее насквозь.

Копье вошло мягко, почти без сопротивления. Я стряхнул тварь во двор, за стены, и поймал взгляд какого-то офицера.

— Ты нахрена ее сюда скидываешь?! — взревел он, багровея.

— Чтобы не мусорить под стенами, — спокойно ответил я.

— Чё?!

— Здесь будет большая куча, а так — сразу всё пойдёт в дело.

— Без самодеятельности понял?

Я кивнул и вздохнул. Скоро он сам всё поймет.

Когда волна тварей подступила к стенам, раздались новые приказы. Где-то в стороне летающая тварь сбросила кого-то вниз и мгновенно подхватила жертву, унося вдаль. Человеческий крик оборвался быстро.

— Небо! Следите за небом! — тут же разнеслись команды.

Я взглянул на Матвея. Дед стоял с арбалетом в руках, и на его лице играла безумная улыбка. Он посмотрел на меня, козырнул свободной рукой. Я ответил тем же.

И вновь я подпрыгнул, сбивая очередную летающую тварь — на этот раз какую-то мелкую, вертлявую, с длинным жалом. Она упала рядом и задергалась. Я припечатал её каблуком сапога, переломил хребет и слитным движением спихнул вниз.

Дальше началось то, что я бы назвал не иначе, как просто мясорубкой.

Я бил, крутился, вертелся. Копье плясало в руках, находя уязвимые места — глаза, глотки, сочленения хитина. Щит принимал удары когтей и зубов, булава крушила черепа, когда твари подбирались слишком близко.

В нужный момент Артём применил какой-то свой навык. Воздух вокруг наполнился золотистым свечением, и во мне проснулась частичка старой скорости, выносливости и силы. Бафф лег на плечи приятной тяжестью, разгоняя кровь быстрее.

Я увидел крупную летящую тварь, размером с небольшую машину и с тремя парами крыльев на длинной шее. Она пикировала на стену, целясь в группу стрелков.

Я схватил пролетающую мимо мелкую тварь за лапу, рванул на себя и в прыжке запрыгнул ей на спину. Тварь дернулась, пытаясь сбросить меня, но я уже перескочил на следующую, более крупную. Копье вошло ей в основание черепа, и тело рухнуло вниз, а я перепрыгнул на третью — ту самую, с тремя парами крыльев.

В прыжке я убил её ударом копья в глаз, перескочил на следующую поменьше, потом ещё на одну. Снизу что-то кричали, показывая на меня пальцами, но я слышал только ветер в ушах да биение сердца.

Рядом, на секунду проявившись из фиолетовой вспышки, мелькнул крылатый силуэт — зильфарийка. Сучка смотрела на меня широко раскрытыми глазами, в которых читались недоверие пополам с восторгом. Я козырнул ей на лету и спикировал на очередную тварь, парящую над стеной.

Удар — голова летит в сторону. Тело падает вниз.

Я приземлился на стену, едва не поскользнувшись на мокрых от крови камнях.

— Ха! — выдохнул я, отряхиваясь от налипших крови и потрохов. — Кажется, размялся.

Осмотрел копье. Наконечник погнулся, но в целом держался.

— Кажется, еще послужит.

Волны монстров накатывали одна за другой. Сначала мелкие, быстрые — они лезли на стены, цепляясь когтями за камни. Их сбивали стрелами, скидывали вниз копьями. Потом пошли тяжеловесы, которые таранили ворота. На них выливали кипяток, кидали гранаты, стреляли зажигательными стрелами.

Наш отряд держал участок стены возле главных ворот. Работали мы слаженно — Артём командовал, Лука корректировал, Матвей палил из арбалета без промаха. Я прикрывал фланги, встречал тварей, пытавшихся зайти сбоку.

В какой-то момент на стену ворвался здоровенный ящер — метра три в холке, с костяным гребнем и длинным хвостом с шипом на конце. Он сбросил двоих бойцов вниз, прежде чем мы успели среагировать.

— Все назад! — крикнул я, перехватывая копьё.

Ящер повернул голову, и его жёлтые глаза уставились на меня. Он зашипел, обнажив ряды острых зубов.

— Иди сюда, урод, — прошептал я.

Он бросился. Я ушёл в сторону, пропуская тушу мимо, и в прыжке вонзил копьё ему в бок. Толстая шкура поддалась с трудом, наконечник вошёл на ладонь, но не глубже. Ящер взревел, крутанулся, задевая меня хвостом. Удар пришёлся по щиту, и я едва устоял на ногах.

— Димка! — крикнул Матвей.

— Не лезь! — рявкнул я, выхватывая булаву.

Ящер снова развернулся. Я прыгнул ему на спину, вцепившись в костяной гребень. Он пытался сбросить меня, но я уже бил булавой по голове. Раз! Два! Три! Костяные пластины трещали, но не поддавались.

Тогда я перехватил кинжал и вонзил ему прямо в глаз.

Ящер дёрнулся, замер на секунду и рухнул, придавив собой двух мелких тварей, которые как раз лезли на стену.

— Чисто! — выдохнул я, спрыгивая с туши.

На меня смотрели с уважением. Даже тот офицер, который ругался за самодеятельность, теперь кивнул.

— Молодец, — коротко бросил он.

Бой продолжался. Твари лезли и лезли — казалось, им нет числа. Но и мы держались.

Матвей работал как пулемет — арбалет в его руках не замолкал ни на секунду. Лука перемещался по стене со скоростью призрака, появляясь там, где было труднее всего. Артем раздавал баффы и команды, успевая еще и отбиваться самостоятельно.

А я просто делал то, что умел лучше всего — выживал и убивал.

Где-то на краю сознания мелькнула мысль о Софе и Маше. Но думать об этом было некогда.

Ночь только начиналась.

[Судная ночь: 2 часа 47 минут с начала]

[Ваш отряд: 5 потерь. Убито монстров: 47 (личный счет)]

Я усмехнулся, вытирая с лица чужую кровь.

— Давай ещё, — прошептал я, глядя на приближающуюся новую волну тварей. — Я только размялся.

Продолжение следует!) (Книга совершенно бесплатна) - https://author.today/work/524934