Щеглец (финал 1\2)⁠⁠

Щеглец (2\2)

Камень Щеглец реально существует в Новгородской области. Легко гуглится.

На площади как раз остановились два синих грузовика ЗИЛ-130, когда я туда подошел.

Из первого транспорта сквозь грязное лобовое стекло виднелось бледное лицо Ромки-неформала, нашего новичка. Когда я его увидел впервые, он одевался в косуху и носил длинные патлы. Судя по округлившимся глазам, переход на 50 лет дался ему тяжело.

В кузове были загружены десять бочек каких-то жутких химикатов для ученых.

На второй машине за баранкой сидел усатый Никита. Он ухмылялся. Сегодня у него роль водителя продуктовой лавки. К магазину, в ожидании свежего хлеба и крепленого вина, уже стекались жители деревни.

Я пожал руку Роману, помахал Никите. Весьма кстати подошли трое ученых. Прямо на площадь стали выгружать двухсотлитровые бочки с помощью физических усилий, такой-то матери и лямок. Ученые не переломятся, если будут качать химикаты прямо отсюда. А если кто из деревенских решит по тихому себе что-то слить, ему же хуже.

Много времени это не заняло. Так что вскоре мы, загрузив покусанного шпиона, пылили по дороге прочь из Рытно. Начальство ждало с отчетом и всеми накопившимися на спецаппаратуре данными. Как я понимал, в моем задании будут новые вводные.

- Ну как оно? – спросил меня водитель.

- Привык уже, - усмехнулся я.

Но переход давался тяжело обоим. Голову сдавливало и одновременно распирало изнутри. Казалось, что организм резко стареет, и силы тают как надежды пьяной шлюхи вспомнить, что такое девственная плева. Мысли, да, лезли дикие. Сердце надсадно гнало загустевшую кровь.

Но, чем ближе мы подъезжали к КПП, тем легче становилось дышать.

По краям дороги стал попадаться современный мусор. Жестянки из-под колы ни с чем не перепутаешь!

А окончательно отпустило, когда я почувствовал в кармане рубашке тяжесть возникшего из пустоты мобильника.

Аппарат тут же запиликал входящими сообщениями. Но это потом – почитать и ответить.

Мы подъехали к бетонному заграждению с пулеметами и бронетехникой. От одного вида хотелось развернуться и бежать прочь.

После процедуры выхода за периметр и подписи в журнале на столе дежурного, меня встретил Шеф, нынешний руководитель Конторы. Это сейчас заведение так называют. В советские времена, когда там еще работал мой отец, Контора обозначалась как 21-й специальный отдел при Управлении «РТ» КГБ в закрытом административно-территориальном образовании Загорск-9, куда входили различные лаборатории, НИИ и прочее вкусное тайное. Согласитесь, «контора» звучит проще.

Из черного автомобиля со спецномерами вылез мой начальник, бодрый ещё старикан, лично знавший моего батю Михаила Каменева (я поздний ребенок), Егор Васильевич Ренкель. Выглядел Шеф довольно обыденно. Ни особых примет, ни стильной одежды. Так, пенсионер, держащий себя в форме, одетый в невзрачный серый костюм в полоску. Единственное, что темные очки скрывали необычные глаза – почти белые. Последствия какого-то излучения.

В те времена, вообще-то, наши родители через многое прошли: и аномальную активность, и пси-поля, и ионизирующее излучение, и Бог его знает что еще! Это сказалось на детях, на нас, то есть.

Ему я передал фотоаппарат.

- Ну, как? – спросил он, снимая очки и сканируя меня своими бельмами. Подозреваю, что Шеф слабый телепат. – Готов обратно? Добить, так сказать, врага?

Солдаты вместе с Ромкой выгружали раненого ЦРУ-шника.

- Всегда готов, – нагло ухмыльнулся я.

Парадокс моей работы в том, что пока ты на задании, тебя дико тянет домой. Но стоит только провести в повседневной жизни пару дней, как столь же сильно тянет обратно в аномальные зоны. Мутации, видимо, какие-то. Или просто уже голова набекрень. Психологи Конторы говорят, что это в пределах нормы. Им виднее.

- Тогда слушай, - потрепал меня по плечу Ренкель. – Тебе будет интересно. Пришел отчет от военных, от полковника Джурич – снизошли-таки до объяснений, как узнали, что проморгали ЦРУ. В 70-х годах, и верно, провели опыт по установлению временного коридора. Один ученый провел расчеты, что если, мол, победить Германию хотя бы на год раньше, это сулит СССР невиданные доселе перспективы в деле становления мирового социализма. Вот и решили перебросить современное вооружение. Да, ученый тот нашел камень Щеглец и загадал желание: чтобы ума хватило состряпать такой проект. Ума, как ты уже понял, хватило. Вот только эксперимент имел обратный эффект. Тоннель открыли и даже успели туда послать людей, грузовики с оружием и танки. Но тут же, в противовес, обратно полезли дохлые фашисты. Еле от них отбились. Проект закрыли, так как не смогли никак решить этот парадокс. Так что, украденный прибор нужно срочно вставить на место и стабилизировать поле. Наши спецы надеются, что тогда местность вернется к современному течению времени. Поэтому с тобой пойдут люди.

Я тут же скривился. Тяжело одиночке с людьми. Шеф ухмыльнулся и хитро на меня посмотрел.

- Знакомая тебе Юлия Смирнова из третьего отдела займется этим. Ты же в электронике ни бум-бум? Подключишь что не так, и трындец.

- Господи! – я картинно поднял руки к небу. – Только не она!

Мы пересекались с ней пару раз. Ледяная сука, педант и перфекционист. К тому же флегматик. Терпеть её не могу.

- Плюс для поддержки, на случай неожиданностей, от военных майор Луц. Особый отдел, так называемая «тяжелая пехота».

Про этих я слышал многое. В седые времена именно наши, конторские, разработали как эти доспехи, так и модификации тела для этой самой «пехоты». Их бросали в самое пекло, когда мы, оперативники, не справлялись. Позднее военные подобрали и применили к себе эти разработки. У нас такой отдел прикрыли в 90-е, ибо к тому времени большинство самой опасной хтони уничтожили, и содержать «пехоту» стало не выгодно. В крайнем случае, как сейчас, привлекали военных.

- Хорошо, Шеф! – Уж с майором-то я надеялся сработаться. – Тут вот ещё какое дело. Техники потом считают данные, но я и так уверен, что там действует леший, старый и очень мощный. Не понимаю, как его раньше не засекли?

- И что ты предлагаешь? Привлечь ещё и отдел Васи Кораблева?

- Не, не нужно. Леший очень, как бы это сказать, заботливый. Вероятно еще из первой волны. Лучше его никак не трогать. Поизучать – да, хотелось бы.

Шеф нахмурился.

- А от меня-то чего тебе надо?

- Не знаю даже. Чтобы под руку никто не лез и не провоцировал его. Попробую контакт наладить. – Тут я прямо намекал на компанию майора.

Ренкель махнул рукой.

- Работай. Что-то ещё?

- Да, как данные обработают, нужна информация по кувалде кузнеца.

- Что?

- Кузнец каким-то особым молотом расколол Щеглец. И эта приспособа не дает мне покоя.

- Ладно. Жду звонка. Ещё что-то?

Шефу явно не понравилась моя ухмылочка.

- Остальное по ходу пьесы, Егор Васильевич. Ничего, вроде, особенного. Но, похоже, из камня выпущен злой дух. Возможно, имеет место быть древнее колдовство. Дед Илья, у которого я на постое, какой-то мутный тип. Ну, да разберусь.

Из автомобиля по сигналу Шефа вылезли две колоритные личности. Смирнова, как на параде, на шпильках и в юбке, высокая кареглазая брюнетка с лицом строгой училки. И майор Луц, здоровенный как штангист мужик лет пятидесяти. Белые длинные волосы, бородка, лицо кирпичом всё в шрамах, серая униформа. Он крепко пожал мне руку.

- Ваня, - представился он спокойно.

Я повернул голову к Юле и спросил ядовито:

- Так и поедешь? – имелись в виду в первую очередь туфли на высоком каблуке.

- А что не так? – охладила женщина мой пыл, начисто заморозив сарказм в самом начале его роста. – Кирзовые сапоги мне обуть?

Покачав головой, ничего не сказал. Только представил, как она будет прыгать через лужи, набирая на туфли осеннюю размокшую глину, пока её «лодочки» не превратятся в приличных размеров лапти.

Мне выделили полчаса на туалет и общение по телефону, позвонить близким. В это время в ЗИЛ солдаты загрузили краном деревянный ящик, едва поместившийся в кузов. Оборудование и доспехи для майора, как я понял. Видимо, готовились к худшему.

За то время, пока я отсутствовал, Смирнова переоделась в рабочий синий комбинезон и переобулась в изящные ботинки с высоким берцем.

- От Прада, я надеюсь? – не смог я пройти мимо.

- Ну, уж и не из россельмага, - так же ядовито ответила Юля, – как твои - за пятьсот-то рублей.

Насмешила!

Втроем мы никак не помещались в кабину грузовика. Пришлось нам с Ваней ютиться возле ящика в кузове. К счастью, ехать не шибко долго. Размер аномальной зоны километров тридцать-сорок, как я уже понял. С деревней Рытно в центре.

Шеф, помахав рукой на прощание, отбыл. Человек занятой. Я и так удивился, увидев его лично. Очевидно, дело настолько серьезное, что им заинтересовались на разных уровнях. Никто не ожидал, что в дело будут замешана военная часть и американские шпионы.

По дороге я представлял, что сейчас испытывает капитан Смирнова, пока её мозг перестраивался при погружении на 50 лет. Уверен, у неё это впервые.

***

На площади нас встретил дед Илья. Он хитро улыбался, поглядывая на нашу компанию.

- Что, тоже журналисты? Особенно этот вот бугай с военной выправкой?

- А то! – ответил я, хитро улыбаясь в ответ старому прощелыге. – Он и есть военный журналист. Нам бы на постой как-то, деда Илья.

Старик задумался.

- Ну, паренька к себе берем. Поместимся. А вот подругу твою к соседке, к Глашке определим.

Я молча протянул ему конверт с деньгами.

Мы занялись разгрузкой и перетаскиваем в сарай наших вещей. Возле бочек с ядом терлись ученые. Они подошли поздороваться. Видно было, что они крайне довольны подарком.

- Ну, теперь мы им покажем! – возбужденно тараторил руководитель.  Он лизнул палец в синей густой жидкости. – Амброзия! Нектар!

Иван всё больше молчал и присматривался. У меня возникло ощущение, что происходящее ему глубоко фиолетово. А вот Смирнова скривилась. Ещё бы! Прямое нарушение техники безопасности!

К счастью, прежде чем она смогла накинуться на ученых, её увел Илья устраиваться на новом жилье.

- Завтра в восемь, Юленька! Не проспи! – крикнул ей я, подождав, пока она достаточно отдалится. Ответом мне был средний палец с блеснувшим перламутровым лаком.

В деревне вечерело. Жители, вдоволь насмотревшись на вновь прибывших, расходились по домам. Пошли в избу Ильи и мы.

За ужином (а нас ждали щи и пироги с мясом и грибами), да под свою фирменную самогоночку, дед Илья попытался было порасспрашивать нас, что тут забыли журналисты. Вот же проныра!

- Военную часть, - коротко и емко ответил майор Луц.

Он задумался, глядя на стакан самогона. Мне стало интересно, как на него подействуют мухоморы. Вообще, спирт убирает большинство ядов в этих волшебных грибах, но эффект я прочувствовал на себе в первый свой вечер – первач забирал круто. Надеюсь, что это волевое высеченное из гранита лицо хоть немного изменится.

Палец даю на отсечение, что Луц пить не хотел. Но инструкции были прямыми: сливаться, так сказать, с местностью и не вызывать подозрений. Да, он мог бы сказать, что не пьет. Но дед Илья был щепетилен в этих вопросах. Что значит: нет? Хворый, что ли? Особенности менталитета. Пей и не вякай. И от гриппа поможет, и компании приятно.

Мы втроем лихо махнули, опрокидывая стеклянные граненые посудины, дедов самопляс. Ух, аж слеза попустила! Надо будет у хозяина при отъезде попросить пару бутылочек снадобья. Усталость как рукой сняло.

Вот только палец кольнуло кольцо.

В зубе у каждого агента вживлен анализатор, соединенный с кольцом и браслетом. В браслете универсальное противоядие. Оно мгновенно впрыскивается в запястье, если зуб распознает яд  или – ага, я мельком глянул на браслет: синяя микролампочка загорелась – снотворное.

Испужался дед нашей компании, задергался. Иначе я не мог объяснить его решение нас притравить.

Я подмигнул открывшему было рот майору. Очевидно, что он тоже что-то понял.

- Арргх, хорош твой самодур, дедушка Илья! Давай еще по одной и баиньки. Устал я что-то, спать хочется.

Так мы и поступили.

Хозяин убрал со стола и ушел к себе, в огороженную фанерой спаленку. Я забрался на печь, а Ваня улегся в спальник, сдвинув лавки.

Деревня затихла. Сон навалился тяжелым ватным одеялом, отсекая реальность.

Ровно в полночь кольцо (точнее, массивный перстень – будем называть вещи своими именами) впрыснуло мне стимулятор, проколов кожу. Я взглянул на наручные часы, приспособленные к широкому кожаному браслету с металлическими накладками. Стильная и полезная штука.

Скосил взгляд на майора. Его глаза уже сверкали в полутьме.

В окна ночное светило щедро изливало свои бледные лучи. Я прислушался: привычного сопения старика не было. Куда-то старый пройдоха навострил лыжи.

Мягко соскочив с печи, так чтобы не задеть скрипучую половицу, я прокрался в спальню. Да, деда не было.

- Майор, - позвал я напарника, - одевайся. Пойдем на прогулку.

- Куда делся хозяин? – спросил он, шурша спальником и гремя ботинками. – Зачем ему надо было нас потчевать снотворным? – Мои догадки оказались верными. У военного был свой анализатор. Либо, что также вероятно, помогла Контора.

Какой-то блеск на улице, когда я мельком взглянул в окно, привлек моё внимание. Мы оба прильнули к стеклу, пораженные увиденным.

По дороге, как раз минуя небольшой пригорок, отлично освещенный луной, ползла, мать её, кувалда! Та самая, что пропала из кузни. Ползла, судя по всему, сама – но так, словно её кто-то тащил на веревке.

Пока я обувался, пока Луц доставал из ящика какое-то оружие, и мы выбежали на улицу, молот пропал. Ищи его теперь в траве и темноте!

- Это нормально? – удивился майор.

- Что медведь-то летает? – на ум пришел такой ответ. – Нет, конечно. Но эту кувалду нужно будет найти. Если засечешь, не жди – беги и хватай.

- Зачем?

- Тебе вводную давали?

- По военной части в основном.

Я кивнул, доставая сигареты. Так я и думал. Шеф не стал особо откровенничать с военными.

- Этой кувалдой местный кузнец расколол камень Щеглец. Из камня вырвался злой демон. В происходящем повинен, вероятно, больше он, нежели украденный компонент панели в бункере.

Лац тоже закурил. Мы заозирались вокруг. Никого не было. Ни одно окно в деревне не горело.

- И где этот кузнец?

- Повесился.

- Зачем?

- Да хуй его знает! – в сердцах ответил я, слегка раздраженный упрямой прямотой майора и его рублеными вопросами. – Он вообще странный был. С ебанцой. Совесть там чего-то взыграла – мол, насолил деревне, приютившей сиротинушку. У него уже не спросишь.

- Понятно.

Скрипнула дверь в соседней хате. К нам крадучись приблизилась Юля. Где-то рыкнула псина, звякнув цепью, но не залаяла. Не хватало ещё всю деревню разбудить.

- Что у вас? – спросила она зачем-то шепотом.

- Снотворное у тебя тоже было?

- Да.

- Тогда ищем, ребятки, пропавшего дедушку Илью.

- Где? – спросил Луц, давя ботинком окурок.

Я махнул в сторону леса.

- Там, больше негде.

- А на хрена нам этот дед? – задала справедливый в это время суток вопрос Юля.

- Подозреваю, что он причастен к событиям икс. Не просто так он нас сегодня решил спать уложить. Да и вообще.

Пока мы шли к лесу (а туда всего-то вело несколько тропинок), я рассказал про свои видения и сны. И если Иван скривился и фыркнул, то Смирнова к этому отнеслась серьезно.

С пригорка, с которого дорожка спускалась к лесу, обходя заросли борщевика и кунг ученых, виднелась вся деревня, тянущаяся вдоль изгиба реки, чья яркая лента белела в ночи, отражая полную луну и чистое небо с россыпью звезд. Осенью ночное небо самое красивое.

Деревья – сначала мелколесье, потом березовая роща и, наконец, чаща леса – сомкнулись за нами. Видимость ухудшилась. Того света, что обтекал стволы, едва хватало, чтобы держаться тропинки. Помогала яркая листва и тот факт, что дорожка была хоженая. Фонари включать мы не стали.

- А мы туда идем-то? – влезла под руку Смирнова.

- Не знаю. Тут несколько тропинок. Пройдемся час. Если ничего не найдем, проверим другой путь.

- А с чего ты вообще решил, что он в лес ушел, а не на, скажем, поебушки к соседке?

- Не тупи, а снотворное зачем?

- Да и зачем из этого тайну делать? – вставил майор. – Напротив, похвастался бы перед мужиками.

Юля промолчала.

Через полчаса ходу (читай: осторожного петляния между деревьями) впереди мы увидели отблески огня. Все разговоры разом прекратились. Повезло! Видать, леший нас вывел.

Дальше мы двигались крадучись, крайне тихо переступая по земле, изобилующей сухими ветками. До нас донесся разговор и треск поленьев в большом костре.

Прячась за разлапистой елью, мы осмотрели поляну. В центре, понятное дело, полыхало пламя. По краям было изрядно натыкано факелов. Стоял темный деревянный идол выше роста человека, изображающий какого-то бога в виде бородатого мужика. Рядом – расколотый здоровенный валун. Уж не Щеглец ли? И с десяток стариков, топчущих булыжную мостовую метра четыре шириной (не поленился же кто-то натаскать камней!) вокруг кострища.

Каждый старик прятал лицо в капюшон, только бороды и торчали. Голоса мне были не знакомы. Кроме, конечно, дедушки Ильи.

- Время полной луны, братья, - начал он вещать, перебив общий хор, - не пора ли проверить – не испекся ли Николашка?

И все эти чудоборóды разом запели заклинания на старославянском, перемежаемом скандинавскими словами. Нет, я не лингвист. Просто знал, что, к примеру, Рюриково городище рядом с Новгородом основали скандинавы. Их тут хватало в своё время. С тех еще времен как новгородцы пригласили на княжение варяга Рюрика, давшему семя будущему царскому роду. А от Новгорода до этой местности верст сорок. Так что, я даже ожидал чего-то подобного с учетом того, что языки смешивались. Некоторые слова я разобрал даже: налим и щука, четыре угла (стороны), драуг, крокр (крюк), кнутр.

- Драуг, драуг, драуг! – колдуны нараспев подхватили одно слово. А вот это интересно. Память мне услужливо подсказала: живой мертвец по-норвежски.

- Разойдитесь, мхи! – заорал Илья, вскидывая вверх руку.

Из леса совершенно волшебным образом зазмеились корни, вынося на свет кокон. Часть корней открыла бледное лицо человека. Дед Илья потыкал в драуга палкой, но тот не шевелился. По мановению его руки корни убрали труп обратно в темноту.

- Не допекся! – выдал вердикт колдун. Все старики тяжело вздохнули. – Еще денек ему готовиться! И будет турсу сосуд! Я сказал! Несите жертву!

Совершенно обалдевшие от происходящего на поляне мы даже затаили дыхание. Если бы не укол кольца, я был бы уверен, что меня накрывает с самогона на грибах. Но я и не такое видел. А вот мои спутники занервничали.

- Надо брать их, - зашептала Юля. – Надо что-то делать.

Старики-разбойники лихо вынесли из-за идола связанного пленника. Вбили металлические штыри между камней и резво распяли человека, привязав к четырем колышкам, а сами отошли в стороны, давая обзор. Я с ужасом узнал в нем Ромку Нефора, нашего водителя. Как же так? Неужели его похитили на обратном пути?

Иван взвел курок пистолета.

И я уже готов был дать отмашку, как Илья что-то крикнул и камень Щеглец словно утюг резко проехался по человеку, с хрустом размалывая кости. Раз! И готово. Лежал себе расколотый валун, и вдруг резко проехался туда-сюда, превращая бедного Ромку в кровавый блин, и как губка впитывая кровь.

На своё место Щеглец вернулся уже целым и невредимым.

Разом, тут же, погасло пламя костра, и затухли факела, что твои лампочки. Щёлк – и темнота.

И тишина, мать её! По спине от страха потек холодный пот. Наши фонарики мазнули лучами света по капищу. Пусто.  Я шепнул всем: отходим.

Только прибыв обратно в Рытно, мы заговорили, остановившись напротив наших домов. Иван курил, флегматично осматриваясь вокруг. Никаких зловредных стариков видно не было.

- И что это было? – спросила Юля, вцепившись ногтями мне в руку. – Чего ты ждал? Я на тебя докладную напишу!

- Да хоть накладную! – Пришлось постараться и отцепить её блестящие лаком когти. – Не видела, что ли? Колдовство класса А. Тут посерьезнее подход нужен, а не то камушек тот, чую, и по нам бы так же лихо проехался. Хорошо, что не сунулись!

- Он прав, - поддержал меня майор Луц. – Что будем делать?

Я закурил и задумался.

- Спать. Утро вечера мудренее. А уж тогда я сразу побегу звонить начальству. Пусть присылают спецов по колдовству. А мы, как и планировалось, двинемся в часть, на полигон – решать вопрос с временнóй ямой.

На том и порешили. Разошлись по жилищам, пожелав друг другу спокойной ночи.

Нашего хозяина, к счастью, не было.

В избе я, повинуясь голосу интуиции, махнул целый стакан дедушкиного пойла и завалился на печку досыпать.

Ночью мне приснился леший, скрытый тенью деревьев. Я уже догадался, что это он доселе посылал мне видения, медленно, но верно пробиваясь к моему сознанию. Он что-то рассказывал, тихо бормоча себе под нос, больше погожий на гриб сморчок. Я же его историю видел отрывками, словно нарезку кадров из длинного кинофильма.

Паззл складывался. Да, были тут в своё время викинги. Был у них злой колдун, которому служил турсу – дух великана, которых ещё называли ётунами. Леший вступил с ним в борьбу и загнал турсу в камень. Щеглец исполнял желания людей, но делал это с подвохом, выстраивая целую событийную сеть, медленно, но верно в которую, в итоге, и попался кузнец, освободив демона.

Одно пока мне оставалось не понятным: почему леший не мог совладать с этим духом сейчас. Очевидно было следующее: леший нуждался в нашей помощи.

Что ж, для этого мы здесь.

Ночью возвращавшийся из леса дед Илья остановился на пригорке и ковырнул носком сапога глину, к которой прилипли несколько наших окурков. Колдун злобно усмехнулся и прошел в избу.

Щеглец (Финал 2\2)