Шаман. Шёпот тьмы. Глава 13⁠⁠

Глава 1 | Глава 2 | Глава 3 | Глава 4 | Глава 5 | Глава 6 | Интерлюдия 1 | Глава 7 | Глава 8 | Глава 9 | Глава 10 | Глава 11 | Интерлюдия 2 | Глава 12

Теперь, когда Артур больше не был в руках Микула, Егор не мешкал. Он метнулся вперёд, одновременно кинув в противника эфирную пулю. В темноте вспыхнул щит, отразив снаряд. Егор и не рассчитывал причинить вред, только отвлечь. Воспользовавшись заминкой сытыгаха, он схватил Артура за руку и дёрнул, утаскивая направо, за стену.

Микул разочарованно вздохнул, но не пошёл в комнату, благодаря чему Егор сумел оттащить Артура в угол.

— Беги как только будет шанс, — сказал он и мотнул головой в сторону прохода в соседнюю комнату. Артур кивнул.

Они с Артуром были тут как мыши в клетке. Сытыгах могущественнее и опытнее. Нужно было прорываться. Убедившись, что друг в относительной безопасности, Егор начал действовать. Он направил силу в вуаль души, уплотняя защиту, и подготовил пулю, чтобы отвлечь внимание.

Стена, за которой он прятался накренилась и начала заваливаться. Егор едва успел прыгнуть в сторону, как груда бетона с грохотом обрушилась, взметнув в воздух тучу пыли.

Вуаль души спала. Кашляя, отплёвываясь и запинаясь, Егор побежал к окну, чтобы открыть его и пустить в комнату воздух, но добраться не успел. Что-то ударило его в лопатку и он полетел вперёд, ударившись головой в стену рядом с окном.

Тяжело дыша сел, обернулся, надеясь на хоть какой-то шанс защититься от следующей атаки. По щеке текла кровь.

Микул возник внезапно. Вокруг него совсем не было пыли. Она как будто расступалась перед колдуном. Видимо, наложил какие-то защитные чары. Неосознанно, просто чтобы добавить света, Егор сотворил лампочку — простейшие чары для освещения — чтобы хоть как-то видеть угрозу.

«Если тьма и правда мне помогает, то сейчас для этого самое время», — подумал Егор в отчаянии.

Неожиданно Микул сбился с шага. Егор видел, как из-за стены пыли колдуну в спину прилетел большой, с кулак, кусок бетона. Микул зло рыкнул и махнул рукой. Пыль позади него уплотнилась и резко сдвинулась. Послышался удар и короткий вскрик.

Егор собрал последние силы и метнулся вперёд. Он почти не заметив преодолел щит — видимо тот защищал только от пыли — и врезался в колдуна, сбивая его с ног. Он поднял валяющийся рядом камень, собирался ударить, но неизвестная сила скинула его и выбросила ко входу в квартиру.

Егор быстро осмотрелся и, Не увидев там Артура, выскочил в коридор. Он побежал к выходу с этажа, но в темноте не нашёл нужный проход и прибежал в одну из квартир, споткнулся и кубарем полетел в комнату. Падая, он зацепился рюкзаком за какую-то железку и тот порвался. В комнате, куда он влетел, оказалось светло — прямо напротив окна светил прожектор на башенном кране.

— Тебе не покинуть этого места, — услышал Егор голос Микула. Кажется, он ходил и проверял квартиры. Из-за эха не смог определить, куда именно убежал Егор.

Среди содержимого рюкзака, разлетевшегося по комнате, оказался конверт с документами, которые Егор должен был передать Андрею Витальевичу. Внутри лежали фотографии. Несколько из них упали рядом с Егором и в свете прожектора он смог хорошо разглядеть, что на них.

На одной было изломанное, обезображенное, в синяках и порезах, тело мальчика лет десяти. На другой — женщины. Местами с неё была срезана кожа, недоставало пальцев. У обоих не было глаз.

«Дело о парне, превратившемся в мумию». Теперь Егор понял. Он вспомнил квартиру, в которой столкнулся с упырём. И парня по имени Коля. И блокнот, в котором видел это самое имя. Микул. Всё сложилось в единую картину. Некоторых деталей всё ещё не хватало, но сейчас они и не были нужны.

Моментально весь страх, весь ужас, что Егор только что испытывал, переплавились в злость. Она не кипела, не ярилась, скорее обжигала лютым холодом. Она была спокойна как море, как тьма, готовая в любой момент поглотить любого. Егор воззвал к этой тьме, скрытой внутри него, и она откликнулась.

И в тот же миг он ощутил каждую тень вокруг. Почувствовал, как клубится в глубине здания мрак, жадно пожирая попадающие к нему крохи света. Ощутил бездну собственной тени, и взгляды, направленные на него из этой бездны.

Тьма подсказала ему, что Микул идёт. Егор видел рябь, которую его шаги оставляют на тенях.

— Быстро их нашли, — сказал он и через секунду вошёл в комнату и взглянул Егору в глаза.

В них что-то изменилось. Появился страх. Микул испугался того, что увидел.

Не мешкая, колдун выбросил вперёд руку. Слабо мерцающая зелёным стрела полетела в Егора. Взметнулась тень и поглотила заклинание без следа.

— Это сделал ты? — негромко спросил Егор, подняв фотографию у себя перед грудью. Он уже знал ответ, но почему-то хотел, чтобы убийца сознался.

— Сколько их было? Скольких ещё ты убил и лишил посмертия?

Сытыгах нервно облизнул губы и хрипло ответил:

— Двадцать один.

— А детей?

— Двое.

Тьма внутри Егора зашевелилась. Тьма вокруг откликнулась.

— Ты не убьёшь меня, — неуверенно сказал Микул, — только не ты.

Егор уже не слушал его. Тьма, расплескавшаяся у него в душе, Изначальная Тьма вырвалась наружу. Она стала его руками, десятками рук и метнулась к колдуну. Пять из них скользнули по поднятому сытыгахом щиту. Шестая разбила его вдребезги. Седьмая насквозь пробила ему плечо, восьмая — бедро, а девятая – грудь.

Тьма объяла Микула, обернула чёрным саваном так, что видно было только лицо, подняла над полом и поднесла ближе к Егору.

— Кто бы мог подумать, что меня убьёт его сын? — слабо пробормотал колдун.

В тот же миг тьма рассеялась, а на Егора навалилась такая усталость, что не осталось сил даже стоять. Микул со слабым стоном рухнул, на бетонный пол, а следом за ним упал и Егор. Несколько секунд он смотрел, как жизнь утекает из колдуна. Он тщетно пытался дышать пробитыми лёгкими. На уголках рта пенилась кровь, но намного больше её лилось из огромной раны в груди. Как только Микул сделал последний тяжёлый вдох и замер, Егор сдался усталости и провалился в беспамятство.

Вокруг царил мрак. Непроглядный, осязаемый плотный. И оттуда, из его глубин, из недр тьмы на Егора были направлены взгляды. Он чувствовал их. Сотни и тысячи глаз. Он не знал, кто смотрит на него, но знал, что они необыкновенно голодны. Он ощущал их голод. Неизмеримый, неутолимый. Что это за твари? Откуда-то Егор знал, что он нужен им и они ждут. Ждут, когда появится возможность наполнить их бездонные утробы.

Пробуждение было мучительным. Болело всё тело. Попытка двигаться причиняла страдания. Егор разлепил веки, и свет резанул по глазам не хуже ножа. От боли у него вырвался стон.

Послышались шаги. Кто-то смочил ему лицо водой.

— Очнулся? Руки ноги чувствуешь? Зрение есть? — незнакомый женский голос.

— Лучше б не чувствовал, — пробормотал Егор.

— А что насчёт зрения?

— Свет. Выключи, — попросил он.

Снова шаги. Щелчок выключателя. Егор рискнул открыть глаза. В окно ослепительно светил фонарь, но глазам было уже не так больно. Всё мутное, как будто Егор смотрел через запотевшее стекло.

— Всё расплывается, — сказал он.

— Если хоть что-то видишь, значит всё в порядке, — успокоил его женский голос. — Зрение восстановится.

— Что со мной?

— Ты в центральной мед части ФСБМ. В стационаре. У тебя перегрузка души. Сколдовал больше, чем можешь выдержать. Тебе повезло, от перегрузки пострадало больше тело. Его лечить намного легче, чем душу. Всего-лишь несколько разрывов мышц. Много капилляров лопнуло и несколько мелких вен. Вдвойне повезло, что не лопнуло ничего в мозге. Только в глазах.

Егор услышал, как к нему подошли. На плечо повязали жгут. Немного помяли предплечье и укололи внутреннюю сторону локтя, в вену.

— Это что?

— Снотворное.

Препарат подействовал быстро. Веки сами собой смежились и Егор уснул.

Когда Егор проснулся в следующий раз, зрение стало немного лучше, боль слабее, а мысли чётче. Тогда он вспомнил о последних словах сытыгаха. Колдун сказал об отце. Егор думал, что давно смирился с тем, что отец бросил семью ещё до его рождения, но, оказалось, он ошибся. Ни бабушка, ни мама, пока была жива, никогда об отце не говорили, а если Егор спрашивал сам, то уходили от ответа. И теперь, когда у него появилась зацепка, любопытство разгорелось в нём с новой силой.

Нужно набраться терпения. Как только выздоровеет, он обязательно разыщет информацию о том, как же Микул был связан с отцом.

Но как же скучно лежать без дела и почти без движения. Чтобы хоть как-то себя занять, он стал исследовать душу. Не погружаться, а наблюдать со стороны. Как он раньше, бывало, на уроках в школе от скуки перебирал пальцами и наблюдал, как под кожей двигаются мышцы, кости и сухожилия.

Движение эссенции по эфирным венам завораживало. Вскоре Егор обратил внимание, что по одним венам всегда перемещается эссенция одного или двух цветов, а по другим — всего спектра. Закономерности он так и не нашёл, но сам факт показался ему любопытным.

Вскоре его внимание привлекло тёмное ядро. Вокруг него появился свой лабиринт эфирных вен, по которым перемещалась эссенция разных оттенков серого. Часть этих вен срослась с уже имеющимися.

Вынырнув из созерцания души, Егор позвал Хутху. Через несколько секунд Ворон материализовался в комнате.

— Живой, — констатировал он. — Всё же справился. Хоть и не малой ценой.

— Ты видел?

— Нет. Печати полностью скрыли тебя от меня. Что там случилось?

Егор пересказал Хутхе бой с Микулом и ворон замолчал, обдумывая услышанное.

— Твоя связь с тьмой крепнет.

— Это плохо?

— Трудно сказать. Первородные силы могущественны, но опасны. Они могут поглотить того, кто обращается с ними не достаточно осторожно.

— И что мне делать?

— Постарайся не пользоваться силами тьмы хотя бы какое-то время.

— Хорошо, — ответил Егор и замолчал. Он решал, рассказывать ли о сне, что он видел, пока лежал в беспамятстве.

Решив, что не стоит, Егор сказал:

— Он как-то связан с моим отцом.

— Кто? — не понял его Хутха.

— Микул. Он перед смертью сказал «кто бы мог подумать, что меня убьёт его сын». Он знал отца.

— Я думал, тебе нет до отца дела. За всё время, пока мы знакомы, ты о нём ни разу не вспоминал.

— Я и сам так думал, но, видимо, ошибался. Я хочу с ним встретиться. Посмотреть ему в глаза. Спросить, почему он нас бросил. Микул был зацепкой.

— Выбрось это из головы, — возразил Хутха. — Не выйдет из этого ничего хорошего.

— Не могу.

— Ладно. Что ты собираешься делать? Сытыгах мёртв, а его душа гниёт где-то в эфире. Ты больше ничего от него не узнаешь.

— Я… — сказал Егор и замолчал.

Хутха был прав. Единственная ниточка оборвалась. Но…

— Может мне удастся узнать, откуда Микул явился? Должны были остаться следы. Попрошу помощи у Андрея Викторовича или…

Сказав это, Егор вдруг подумал, что Андрей Викторович может и не помочь. Или даже попытаться помешать поискам Егора. Он скорее всего, как и Хутха, не будет в восторге от этой идеи.

— Понимаешь, да? — сказал Хутха, заметив его замешательство.

— Наверняка способ есть. Мне только нужно его найти.

Хутха вздохнул.

— Делай как хочешь. Но сперва выздоровей.

Сказав это, он исчез в облачке чёрного тумана. Егор же твёрдо решил, что, как только его выпишут, займётся поисками отца. Почему он их бросил? Почему никогда не давал о себе знать? Жалел ли он о своём поступке? У егора столько вопросов. Но в первую очередь узнать, как он связан с колдуном, пожиравшим души людей.