Самое  дорогое/Дороже всего⁠⁠

Рабочее название романа. Пока не определился с названием. Роман на тему постапокалипсиса в России после экологической катастрофы. Текст без редактуры.

Публикую кусочек на обсуждение.

Сырое раннее утро. Туман стал отступать, прижимаясь к сопкам, цепляясь за деревья, но не в силах победить солнце – исчезал.

Она уже вставала. Пыталась встать. Он силой, но бережно, повалил её обратно на толстое травяное гнездо, обняв её сзади старался согреть. Пригревшись, она опять уснула. Он был ловцом. Его звали Олегом. А она … Их называли по-разному – сейф, конверт, хранилище, кенгуру, фантик.

Неделю назад, на берегу неглубокой речки он устраивал ночлег, без костра, стараясь вести себя как можно тише и незаметней, чтобы не спугнуть её и не привлечь других ловцов или бандитов. Немного поел, решив урезать свои порции еще на треть. Старательно осмотрел территорию, не оставил ли следов, одновременно стараясь запомнить окружающий пейзаж – не появится ли что-то новое утром. Забравшись в спальник, долго думал, что делать дальше, сколько еще идти и в каком направлении. Он был в пути уже два месяца. Это была его первая охота и он не мог вернуться пустым, без неё. Он дал себе слово, что умрет, но придет назад с ней. Наконец он уснул.

Проснулся он привычно без раскачки, а сразу перейдя в реальность из мира снов. Лежал какое-то время не шевелясь, смотря в щелку молнии на спальнике и напряженно слушая внешний мир. Никаких посторонних звуков или тревожных криков птиц не услышал. Снял с предохранителя теплый, нагретый своим телом АКС, дослал патрон и стал осторожно выбираться из спальника. Сидя на корточках, подняв автомат перед собой, стал осматривать местность, не обращая внимания на лезшую в глаза мошку. Всё было спокойно. Он сел и стал разуваться. Сняв горные ботинки, закатал камуфляж до колен и пошел в речку, продолжая осматривать местность и чутко слушая. Зашел в воду по колено, еще раз осмотрел берега и только тогда поставил автомат на предохранитель, закинув на ремне его за спину, стал мочиться. Его учили в школе ловцов, что запах мочи собаки могут учуять за два километра. Помочившись, несколько раз плеснул водой на член, смывая и с себя запах мочи и пота. Решил, прямо по воде, спуститься немного ниже по течению, осмотреть местность. Передвинув автомат снова на грудь, снял предохранитель и осторожно, чтобы не поранить ноги об камни, двинулся в перед.

Он увидел её сразу, сделав буквально три-четыре шага. Это было похоже на камень, раздвинувший густую траву. Только у «камня» были поджатые к ягодицам грязные ноги. Головы не было видно, лежала она почти голая, свернувшись в комочек, прижав руки к животу. Что делать? Идти сразу к ней босиком, можно поранить ноги, а это будет мешать в пути. Идти назад, обуваться, можно спугнуть её и уже не догонишь! Решил - вперед, только вперед.

Он начал осторожно переходить речку, одновременно спускаясь немного ниже, чтобы зайти с подветренной стороны. Выбрался на берег метрах в двадцати ниже и стал осторожно обходить справа, со стороны леса, чтобы в случае погони, гнать её на открытое пространство, к речке. Двигался он очень медленно, делая большие промежутки между шагами. Подойдя на десять метров, он не видел её, только высокую траву в том месте. Дул легкий ветерок, пели птицы, пролетали стрекозы ведя свою охоту, все было тихо. Подойдя на три шага, он увидел только примятую траву в том месте. Её не было! Он рванулся к реке, уже не заботясь о своих босых ногах. Сразу увидел её, как она переходила речку одной рукой держа живот, а второй, то махая в такт быстрому шагу, то опираясь на дно реки при падении. В три прыжка он догнал её, повалил в воду. Намотав на руку длинные спутанные волосы потащил к берегу. На берегу она билась насмерть, рыча и кусаясь, издавая лающие громкие звуки, стараясь вырвать свои волосы и убежать. Он еще раз сбил её с ног и быстро потащил к месту своей ночевки держа за волосы. Около вещмешка он навалился на неё со спины, обхватив сгибом левой руки горло и ей же держал заломленную за спину левую руку беглянки. Лежа на боку, он вытащил её вторую руку и придавил коленом. Начал её душить сгибом руки, надавливая свободной рукой на затылок. Женщина обмякла, вытянув безвольно ноги. Ну вот, теперь можно покопаться в вещмешке. Не отпуская придушенную, но живую женщину, стал одной рукой искать в мешке аптечку. Достал аптечку, оттуда разовый шприц с транквилизатором. Плюнул на голое плечо женщины, потер локтем свободной руки это место. «Так, почти стерильно» подумал он, и наклонясь к уху женщины шепотом спросил: «Девушка, аллергия на успокоительные есть? Нет? Отлично, получите.». Сорвал зубами колпачок от разового шприца и сделал укол.

Он встал с колен, поправил автомат на спине и стал осматривать добычу. Грязная, очень худая женщина неопределенного возраста с длинными спутанными волосами, выпуклый живот говорил о семи – восьми месяцев беременности. «Пока все хорошо …» подумал он. Она лежала пред ним, находясь в измененном сознании, подрагивая ногами, продолжая убегать в своем сне, продолжая спасать себя и свою свободу. Он достал из мешка верёвку и связал ей руки и ноги.

Тут он почувствовал боль в левой ступне. Посмотрел вниз на свои босые ноги и увидел, что мизинец на левой ноге в крови. Он пошел за своими ботинками, стараясь наступать на пятку левой ногой. Вернувшись с ними к мешку, сел на траву и стал сматривать мизинец. Ногтя на мизинце не было, кровь уже не так бойко вытекала из раны. Он достал фляжку с водой и полил на палец, потом оторвал широкую длинную травинку и замотал ей мизинец. У него было дезинфицирующее средство, но он берег его для неё. Он всё берег для неё.

Высушив ноги надел носки и ботинки. Свернул спальник, закрепил его на мешке и отцепил от мешка лопатку-топор. Еще раз подошел и осмотрел её. Еще раз утвердительно покивал головой и пошел искать место осмотра.

Осмотр был обязательной процедурой. Без него нельзя было принять дальнейшего решения. Для подготовки осмотра у него было около двух часов. Вначале он выбрал дерево с выступающей крепкой веткой на высоте больше двух метров и поверхностью земли имеющей небольшой уклон от дерева. Потом он выкопал яму в земле, объемом на два-три ведра и принес туда речного песка. Облепив стены ямы песком, стал вбивать в него речные круглые гладкие камни средней величины -голыши. Развел бездымный костер, накидал туда круглых небольших камней. Пока костер прогорал и камни нагревались, натаскал котелком воды в яму.

Перенес к дереву женщину и вещи. Сделав петлю на веревке, пропустил конец веревки между рук женщине и через петлю. Потом перекинул веревку через выбранную ветку и подвесил женщину, чтобы она почти стаяла на своих ногах. Он порядком взмок, подготавливая осмотр и еще ничего не ел с утра. Сел, облокотившись спиной на дерево, достал пару галет и стал их есть, запивая водой из фляжки. Время было еще много в запасе и поэтому он, посидев немного, сходил еще раз за водой для чая. Срубил лопаткой крепкую ветку, подвесил котелок с водой. Потом достал нож, критично проверил его остроту и остался доволен.

Он подошел к подвешенной женщине и срезал остатки одежды. Она была на две головы ниже его, а в подвешенном состоянии, на полусогнутых ногах, еще ниже. «Пора начинать.» подумал он. Перекидав раскаленные камни из костра в подготовленную яму с водой, взял свою пластиковую кружку и стал поливать женщину сверху, от кистей рук. Вода была теплой и грязь хорошо сходила с кожи. Опущенная вниз голова открывала затылок и он, вытащив нож стал сбривать мокрые волосы с головы. Она еще была без сознания, поэтому безропотно переносила эту процедуру. Волосы были оставлены только на темени, с висков, и даже с макушки они были безжалостно сбриты. Набрал сухой травы, сделал из неё большую мочалку и стал, поливая водой, тереть тело женщины. Мыл он её с удовлетворением охотника, поймавшего первую добычу. Мочалка гуляла по спине женщины, по животу и грудям, плечам и подмышкам, залезала в промежность, спускалась к коленям и пяткам. Особое внимание он уделил пальцам рук и ног. Встав пред ней на колени, отчищал каждый палец на ступнях. Ножом подрезал отросшие ногти. Он знал, в пешем пути главное - здоровые ноги.

После мытья он увидел очень худую, молодую девчонку, лет четырнадцати – пятнадцати с измождённым опухшим лицом, искусанным мошкой.

Еще раз пролив чистой водой женщину сверху донизу, отошел в сторону смотря, как вода по склону стекает от дерева. Пришла пора осмотра. Он начал его с самого главного, прощупав и прослушав живот женщины – плод был живой. Помял маленькие уже набухшие груди, выдавив немного молозива.

Теперь необходимо понять физическое состояние женщины, обработать раны, обуть и одеть. Он прощупал лимфоузлы, связки голеностопа, осмотрел зубы, обработал йодом ранки на теле и голове.

Потом достал из мешка вещи и обувь. Ботинки были 38 размера и они явно были больше, чем нужно для неё. Вытер сухой тряпкой ноги и стал обувать её, стоя пред ней на коленях. Это было не удобно делать с автоматом за спиной, но подумав секунду все же оставил его на себе. Одел на неё длинную широкую юбку с широким поясом и лямками через плечи. Снял с себя платок и повязал ей крест на крест, по-бабьи, на туловище.

Осталось только решить с «поводком». Осмотрев оставшийся хвост волос на голове, решил не распутывать его, а сплести, как есть, в косу. А косу связать с пятиметровой веревкой. Так и сделал.