Рыцарь и Пастушка. Ч. 4
Рыцарь был большой затейник и экспериментатор.
И нечего там хихикать! Наша история вовсе не эротичная, а совсем даже наоборот – романтично-приличная. Хотя - между нами, но только т-сссс - экспериментировал Рыцарь в самих разных областях, в том числе и…впрочем, не будем перечислять.
К тому же нас ждет история. Та, что прилично-романтичная.
Из очередного боевого похода Рыцарь привез несколько кожаных мешочков какой-то трухи и деревянную штучку, изогнутую буквой зю, узкую с одного конца и с небольшой чашечкой с другого. Надо было запихать труху в широкий конец, поджечь ее, а другой стороной поднести ко рту, втягивая дым и выдыхая его обратно. Называлось сие действо – «курить трубку». Он даже дал Пастушке попробовать покурить эту трубку. Ужасно драло нос, горло и вообще было фу. Но Пастушке нравился горьковатый запах табачного дыма и Рыцарь, курящий трубку. Он затягивался, пускал колечками дым, а между затяжками рассказывал Пастушке о дальних странах, в которых ему довелось побывать. Пастушка слушала, раскрыв рот. Ей очень хотелось увидеть другие земли. Но она не бывала даже по ту сторону реки, где стоял столичный город. Только в соседнем большом селе на рынке. Однажды она робко высказала Рыцарю свою мечту. Он внимательно посмотрел на нее, пыхнул трубкой, поцарапал небритый подбородок и сказал:
– Какие твои годы.
Пастушка покачала головой:
– Если только вдруг крылья вырастут…
Вскоре Рыцарь снова отправился в поход. А спустя всего пару дней в деревеньку пришла беда. Неподалеку в горах объявился Дракон. Их не бывало в этих краях так давно, что люди стали считать драконов легендой. Но он был. Совсем настоящий. С огромной мордой и клыками, с белой чешуей и хвостом, с крыльями и гребнем на спине. Он прилетел на восходе солнца, продемонстрировал огонь из пасти и уселся ждать положенной ему по традиции хорошенькой девушки. Но всех хорошеньких девушек матери заранее спрятали, и к Дракону вышли только тетушки, старухи и Пастушка. Дракон мотнул тяжелой рогатой башкой в сторону Пастушки и на бреющем полете отправился к горам. Пастушка поковыляла следом, от страха не разбирая дороги. Дракон приземлился за высокой скалой, поджидая. Когда Пастушка подошла, он опять мотнул головой куда-то себе за спину. А потом ловко подтянул ее к себе кончиком огромного белого кожистого крыла. Не совсем понимая, то ли она делает, Пастушка все же стала карабкаться на драконью спину. Она соскальзывала, но крыло поддерживало ее, подталкивая все выше и выше. Пока Пастушка не распласталась на спине - там, где шея переходит в туловище. Дракон был теплый, даже горячий. Его чешуя, крупная, атласная, отливала платиной под лучами солнца.
Дракон расправил крылья, попружинил на лапах и стал медленно подниматься в небо. Пастушка ахнула, зажмурила глаза и что есть силы вцепилась в крепкую драконью шею.
Навстречу бил ветер, косынка давно слетела, кудри растрепались и лезли в лицо. Пастушка осторожно приоткрыла глаза и забыла дышать от восторга. Вся земля развернулась перед ней. Горные склоны, покрытые лесами. Деревни, замки, города. Реки, рощи, холмы. Развалины древних строений. Сердце рвалось из груди от необъятной красоты и полета.
Они летали долго. Солнце уже начало клонится к закату, когда Дракон спустился на поляну в лесу рядом с деревней. Пастушка скатилась по крылу, как по трапу. Ноги подгибались, земля норовила ускользнуть из-под них, и очень хотелось есть. Она нашарила в кармане фартука яблоко. Потом посмотрела на Дракона и протянула яблоко ему. Он скосил на нее странно знакомые серые глаза, аккуратно, как лошадь, снял с ладони яблоко и совершенно по-лошадиному фыркнул, выпустив ей прямо в лицо струйку дыма.
Уже засыпая в своей постели, Пастушка никак не могла избавиться от ощущения, что дым из пасти Дракона пах, как дым курительной трубки Рыцаря.
А перед глазами все плыли прекрасные картины земных просторов, и кровать под ней качалась, продолжая полет.
Потому что каждому известно – даже рожденный ползать может хотя бы раз в жизни обрести крылья.
P. S.
У меня есть крылья, четыре лапы,
Мощный хвост толщиной с колонну.
Когти есть, чтоб добычу хапать.
Подойди ко мне, я тебя не трону.
Я не буду делать из тебя жаркое.
И сырой на утро есть не стану.
Посмотри – над нами небо какое!
А внизу какие города и страны!
Крылья одолжу тебе на время,
Чтоб узнала ты – небеса просторны.
Мы такие твари, драконье племя,
Только с теми дружим, кто нас достойны.
Долго будут сниться потом полеты,
В кровь вольются твою навечно
Шорох крыльев, запах кожи и пота
И на морде глаза мои человечьи.