"Русское чудо..."⁠⁠

Вот хотел давно задать восторженным фанатам СССР и поклонникам социализма очередной вопрос на засыпку! Раз они так восхваляют экономику при Брежневе и уверяют, что "всё было", как тогда прокомментируют существование в ту пору сети магазинов типа "Берёзка", где дефицитные товары принчипиально нельзя было купить за советские рубли, а лишь за особые чеки и сертификаты, выдававшиеся в обмен на иностранную валюту? Ведь если вдуматься, это - полный абсурд, немыслимый ни в какой нормальной стране: если магазин на её территории принципиально не принимает к оплате у граждан деньги собственного государства, а только иностранные... Где, на каком гнилом Западе можно было найти такое издевательство!?:(

Сеть "Берёзка" хлёстко высмеял ещё в 1968 году Евгений Евтушенко, написав сатирическое стихотворение "Русское чудо": об одной наивной советской гражданке, сдуру сунувшейся было в со своими рублями в такой магазин для избранных, благодаря отсутствию охранника... Вот эти стихи:

"Русское чудо"

Есть в Москве волшебный гастроном.

Пол - ну хоть катайся на коньках.

Звёзд не сосчитает астроном

на французских лучших коньяках.

Просто - без нажатия пружин

там, как раб, выскакивает джинн.

Там и водка - не из чурбаков.

Вся в медалях - словно Михалков.

Ходит шеф с трясущейся губой:

"С тоником сегодня перебой.

Кока-колы, извините, нет.

Запретил цензурный комитет.

Ну а в остальном, а в остальном..." -

Он рукой обводит гастроном,

принимая вдохновенный вид,

словно он по коммунизму гид.

В коммунизме - мощный закусон!

Как музейный запах - запах сёмг,

и музейно выглядит рыбец,

как недорасстрелянный купец.

У дверей в халате белом страж.

У него уже приличный стаж.

Но, к несчастью, при любом вожде

стражу тоже нужно по нужде.

Ну а тетя Глаша мимо шла.

Видит - магазин, да и зашла.

Что за чудо - помутился свет:

есть сосиски, очереди нет.

"Вырезка" - на мясе ярлычок.

Как бы не попасться на крючок.

Ведь она считала с давних лет -

вырезка есть только из газет.

Тетю Глашу пошатнуло вдруг,

и авоська выпала из рук.

Перед нею рядом, в трёх шагах,

вобла, как невеста в кружевах.

Тетя Глаша - деньги из платка:

"Вот уж я умаслю старика...",

но явился страж и, полный сил:

"Есть сертификаты?" - вопросил.

Та не поняла: "Чего, сынок?"

А сынок ей показал порог.

Он-то знал, в охранном деле хват,

пропуск в коммунизм - сертификат.

И без самой малой укоризны

выстуженной снежною Москвой

тетя Глаша шла из коммунизма

сгорбленно, с авоською пустой.

И светила ей виденьем дальним

вобла сквозь хлеставшую пургу,

как царевна, спящая в хрустальном,

высоко подвешенном гробу...

Евгений Евтушенко

1968