Римские кирасы⁠⁠

Одним из популярнейших образов в римской скульптуре был принцепс (ну или иной знатный чел) в мускульной кирасе

Изготовление таких статуй было поставлено в Империи на поток и к готовому телу просто прихреначивали нужную голову. Ваш покорный слуга, как-то забредя в туалет археологического музея в Стамбуле, обнаружил там, в коридоре среди коробок с канцтоварами и пачками воды, такую статую (не та, что на фото), которой просто не хватило места в основной экспозиции.

Иронично, но про доспехи, изображенные на таких статуях, мы знаем куда меньше, чем о традиционной триаде римского защитного вооружения – хамате, сегментате, сквамате (кольчуга, сегментированный и пластинчатый доспехи). Надежно атрибутированных находок римских мускулат нет. Некоторые частные коллекционеры вроде А.Гуттмана и Дэвида Ксавье Кенни утверждают, что обладают такими артефактами, но на анализ их не предоставляют, да и обстоятельства их нахождения остаются туманными, в общем джентльменам предлагается верить на слово, а единственная известная мне металлографическая экспертиза кирасы I-II в. нашей эры из Грузии, показала, что она судя по всему, была сделана в XVIII веке, являя собой подделку [2].

Считается, что мускульные кирасы римляне переняли от эллинов [1]. В этом смысле находок именно греческих кирас довольно много и можно проследить ее эволюцию до момента «передачи» доспеха Риму.

Стальные (я их так называю, в силу того, что эллинистические нагрудники из железа нам пока неизвестны) нагрудники стали появляться у эллинов в последней трети IV в. до н.э., сначала это были кирасы из крупных пластин, примером служат находки из гробницы II Большого кургана в Вергине и панцирь из гробницы III в Айос Афанасиос [3].

1 – панцирь из гробницы II Большого кургана в Вергине, 336 или 317 гг. до н.э. [Andronicos, 1989. P. 139. Ill. 96]; 2 – панцирь из гробницы III в Айос Афанасиос, последняя четверть IV в. до н.э. [Τσιμπίδου-Αυλωνίτη, 2011. Σ. 355. Εχ. 1]; 3 – реконструкция панциря из Вергины (Иллюстрации и подписи [3]

Во II-III веках кирасы из отдельных сегментов постепенно превращаются в цельную конструкцию, эволюция хорошо видна по картинке[3]:

Под номером 4 на картинке числится кирасы из Продроми, вот она поближе

Две кирасы из Прохоровского и Бердянского могильников сохранились достаточно «хорошо» , чтобы провести металлографический анализ и понять из чего эллины делали свои кирасы [4], к ним мы вернемся чуть позднее.

1-4 Прохоровская кираса, 9-10 Бердянка

«Большинство воинов носит еще медную бляху в пядень ширины и длины, которая прикрепляется на груди и называется нагрудником. Этим и завершается вооружение. Те из граждан, имущество коих определяется цензорами более чем в десять тысяч драхм, прибавляют к остальным доспехам вместо нагрудника кольчугу»

Основных заимствований здесь два – это кардиофилакс или нагрудная бляха, пришла на сапожок с востока [7], а кольчуга известное галльское изобретение [8]. Кольчуга была найдена также и в гробнице Сципиона [9], что говорит о ее популярности и среди знати.

Реконструкция кольчуги на базе находок из гробницы, приводится по Liberati A. M. L'esercito di Roma nell'età delle guerre puniche. Ricostruzioni e plastici del Museo della Civiltà Romana di Roma //Journal of roman military equipment studies. – 1997. – №. 8. – P. 25-40.

Обычно использование римлянами мускульных кирас связывается с влиянием этрусков, у которых она как раз была в ходу. Но и тут есть нюансы – этруски, даже попав в зависимость от Рима, продолжали использовать мускульные кирасы, в то время как римляне предпочитали кельтское защитное вооружение [10]. Причем эта разница в вооружении служила для демонстрации разницы между собственно римлянами и их союзниками на памятниках [11].

Обычно, изображение мускулаты демонстрируют на примере статуи Октавиана Августа, найденной на вилле Ливии в Прима Порта (оригинал с которого она была выполнена датируется 20 г. до н.э.).

Это не самая ранняя статуя такого типа, но достаточно типичная для изображения loricati –  весьма любопытная скульптурная традиция. Опирается она традиционно на изображение Александра Великого [12], позднее образ правителя-воина охотно оседлали эллинистические монархи, а во II в. до н.э. мы на Делосе появляются статуи, совмещающие греческие и римские элементы [13], а в I в. до н.э. складывается уже чисто римский образ loricati [14].

Принятие мускулаты в качестве доспеха обычно этим диапазоном (II-I в. до н.э.) и очерчивается, хотя есть и оценки тяготеющие к I в. до н.э. [15]. Я склоняюсь к более ранней датировке – II в. до н.э., все же на алтаре Домиция Агенобарба есть «Марс» в мускулате.

Давайте подытожим мускулата имеет явно эллинистическое происхождение [4, 19-21], если отталкиваться от надежных свидетельств, то ее появление датируется республиканским периодом и не ранее II в. до н.э., ближайшая группа находок эллинистических анатомических кирас – это III в. до н.э., которые начали изготавливать из среднеуглеродистой стали.

Вместе с тем до конца не ясно, чем были для римлян такие кирасы - парадным атрибутом или полевой броней. А в бою руководящий состав предпочитал железные образцы, об этом нам прямо сообщает Тацит [16]:

Самого Отона сопровождали отборные отряды, составленные из особо заслуженных солдат, остальные когорты претория, преторианцы-ветераны и значительные силы морской пехоты. В походе Отон не выказывал ни изнеженности, ни любви к роскоши: в железном панцире [lorica ferrea], просто одетый, он шел перед строем, впереди боевых значков, суровый, непохожий на того Отона, которого знала молва.

С другой стороны, нельзя рассматривать доспехи только с утилитарной точки зрения – с определенной долей уверенности, можно говорить о популярности бронзы в римской экипировке. Вполне возможно, что наряду со стальными кирасами ходили и бронзовые или даже и вовсе только такие, подражая греческим героям прошлого.

Вообще, как правило, эволюция римских доспехов анализируется по изобразительным источникам, без привлечения металлографических анализов находок, хотя именно они свидетельствуют о том пути, по которому шли античные оружейники.

Если посмотреть на характеристики кирасы из Прохоровки, то можно увидеть среднеуглеродистую сталь твердостью 170 HV [4], практически идентичные параметры имеет нагрудник из Бердянки с твердостью 180 HV, упрочненный отпуском [5]. Для сравнения схожие параметры, имеет вот этот доспех XV века из Виндзорского замка (нагрудник 120–153 HV)

И, в общем-то, материал, выбранный для изготовления античных кирас предельно логичен, а движение целенаправленно. Но если посмотрим на металлографию пластин римских доспехов, то увидим радикально иной подход. Вместо стали, римляне использовали практическое чистое железо, пластины были упрочнены механически, причем как отмечает Д.Сим [17] ориентация ферритовых зерен может свидетельствовать о том, что заготовку прокатывали между роликов. Сами же доспехи практически не содержали шлаковых включений, а 80 % пластин свидетельствовали о композитной структуре (несколько слоев сваренных вместе).

Само по себе использование железа в доспехах не было чем-то уникальным. Раннесредневековые кольчуги изготавливались из мягкого железа, а затем в XVI-XVII веках оружейники от стали начали переходить к нагрудникам без углерода. И если в отношении кольчуг причина была в том, что другого и сделать особо не могли, то поздние нагрудники таковыми делали, потому что ударная вязкость и твердость представляли собой взаимоисключающие характеристики. Их можно было сочетать, создавая композитные брони, но экономика сделала выбор за оружейников, заставив клепать массу мягких доспехов, без твердого внешнего слоя. Это были низкокачественные нагрудники из мягкого железа, содержащие огромное количество шлака, обе проблемы просто решили, нарастив толщину и массу брони.

Это, в принципе, особенность работы с чистым железом – оно содержит большое количество (до 10 %) шлака [18], причем удалить его оттуда путем многократной проковки до конца невозможно, поскольку включения оказываются пойманными в «железную ловушку» [19].

И тут возникает вторая проблема – дело в том, что температура плавления железа составляет 1536 C, а температура плавления шлака порядка 1135 C, иначе говоря, вредные примеси расплавились, а железная часть — еще нет, и отделить их друг от друга проблематично. Выхода два – либо довести температуру до 1536 C, либо работать со сталью, которая имеет температуру плавления тем ниже, чем выше содержание углерода. Во втором случае деталь затем необходимо обезуглеродить до (условно) железа, чтобы получить «вязкие» доспехи.

Классическая диаграмма железо/углерод, по ней хорошо видно изменение температуры плавления

Оба процесса, мягко говоря, не простые и какой использовался в римское время – вопрос до сих пор дискуссионный, но факт в том, что по определенным римским пластинам сделан вывод, что они прошли через жидкую стадию, и имеют крайне низкое содержание шлака или не имеют его вовсе в составе (в современных сталях могут встречаться вкрапления до 0,3 %, в римских пластинах есть примеры и более чистых образцов). Здесь стоит пояснить, что при работе с существующими артефактами, процент шлака определяется по площади включения на шлифе, потому что по какой-то неясной причине, смотрители музеев не дают расплавить находку, посчитав, сколько там кремнезема и глинозема налипло. В металлургии же чаще используют расчет по массовой доли шлаков, который будет в несколько раз меньше, в силу разницы в плотности шлаков и железа, а также из-за самого процесса кузнечного производства пластины.

О чем это говорит? Эллинистические цельные кирасы, хотя и сравнимы со многими средневековыми образцами по характеристикам, тем не менее, являют собой продукт куда более простого подхода, в то время как римские пластины свидетельствуют о весьма изощренном процессе производства. Римские кузнецы сочетали показатели твердости на уровне средневековых пехотных кирас XVI века, но вместе с тем, эти пластины имели более высокие показатели ударной вязкости (за счет отсутствия или сверхмалого процента углерода) и композитную структуру, позволяющую все это воплотить на относительно малой толщине (в среднем меньше 1 мм, максимальные образцы доходили до 2,5 мм).

Для проверки защитных свойств брони Museum Het Valkhof и Landesmuseum Bonn сделали детальную реконструкцию римской пластины, на основе металлографии шлема из Неймегена. Для сравнения также взяли лист современной низкоуглеродистой стали (менее 0,1 % углерода) и реконструкцию бронзового листа, созданного на основе металлографии находки шлема из Дормагена. После чего ебнули в них с семи метров из манубалисты:

Результат в принципе, довольно показательный:

Стрела оцарапала пластину, но бронза не деформировалось

Современный лист железа стрела практически пробила, вогнув пластину

Ну, а вот "римская" пластина:

Она погнула стрелу.

Заключение

Всегда интересно следить за тем, как в разные эпохи оружейники искали способы выйти победителем из гонки «меча и щита». Мы привыкли к тому, что история средневекового доспеха учит нас последовательной эволюции от гибкой брони к жесткой кирасе (что само по себе не совсем верно), но римские доспехи очевидно, находясь на развилке, повернули в сторону гибких, но при этом невероятно сложных по своей сути конструкциям. История развивается по спирали, спустя полтора тысячелетия в первой трети XVII века в обиход войдут дуплексные кирасы [21], сочетающие несколько слоев, став стандартом производства кирасирских нагрудников в XIX веке [22].

Примечания

1. Robinson H. R. The Armour of Imperial Rome (London, 1975) //The Roman Saddle', with further references. – 1975. – p. 194-6., p. 147 (далее Robinson H. R., 1975)

2. Martini C. et al. Investigations on a brass armour: Authentic or forgery? //Materials Chemistry and Physics. – 2013. – Т. 142. – №. 1. – P. 229-237.

3. А.В. Дедюлькин «О датировке эллинистических железных кирас из Южного Приуралья» Сарматы и внешний мир: Материалы VIII Всероссийской научной конференции "Проблемы сарматской археологии и истории", Уфа, ИИЯЛ УНЦ РАН, 12-15 мая 2014 г., Уфимский археологический вестник. №14, 2014, стр. 84-93

4. Дедюлькин А.В. Эволюция железного доспеха в эллинистическом мире // Историческое оружие в музейных и частных собраниях. Вып. 2. М., 2021. С. 32

5. Дедюлькин А. В., Каюмов И. Ф., Мещеряков Д. В. Эллинистические железные кирасы из Южного Приуралья //Stratum Plus Journal. – 2019. – №. 3, С. 81

6. Полибий, «Всеобщая история», VI, 24

7. Stary P. F. Foreign Elements in Etruscan Arms and Armour: 8th to 3rd centuries BC 1 //Proceedings of the Prehistoric Society. – Cambridge University Press, 1979. – Т. 45. – P. 179-206.

8. Marco Terenzio Varrone «De lingua Latina», V, 116

9. Liberati A. M. L'esercito di Roma nell'età delle guerre puniche. Ricostruzioni e plastici del Museo della Civiltà Romana di Roma //Journal of roman military equipment studies. – 1997. – №. 8. – P. 25-40.

10. Taylor M. J. Etruscan Identity and Service in the Roman Army: 300–100 BCE //American Journal of Archaeology. – 2017. – Т. 121. – №. 2. – P. 275-292.

11. Taylor M. J. The battle scene on Aemilius Paullus's Pydna monument: a reevaluation //Hesperia: The Journal of the American School of Classical Studies at Athens. – 2016. – Т. 85. – №. 3. – P. 559-576.

12. Cadario M. La corazza di Alessandro : loricati di tipo ellenistico dal IV secolo a.C. al II d.C. - Milano, LED, 2004. - 516 p. (далее Cadario M., 2004), p. 34

13. Cadario M., 2004, p. 75

14. Cadario M., 2004, p. 84

15. Cadario M., 2004, p. 90

16. Тацит, Анналы, II, 11, 3

17. Fulford M., Sim D., Doig A. The production of Roman ferrous armour: a metallographic survey of material from Britain, Denmark and Germany, and its implications //Journal of Roman Archaeology. – 2004. – Т. 17. – С. 197-220.

18. Tylecote R. F. A history of metallurgy. London: Institute of Metals. 1992, p. 80

19. Sim D., Kaminski J. Roman imperial armour: the production of early imperial military armour. – Oxbow Books, 2012, p. 16 (Далее Sim D., Kaminski J., 2012), P. 18

20. Willer F., Meijers R., Mitschke S. Hinter der silbernen Maske. Ein niederländisch-deutsches Forschungsprojekt zu Fragen antiker Herstellungstechniken an römischen Reiterhelmen des 1. Jahrhunderts n. Chr. aus Nijmegen/NL und Xanten/D //Restaurierung und Archäologie. – 2008. – Т. 1. – С. 19-41.

21. de Reuck A. et al. Duplex armour: an unrecognised mode of construction //Arms & Armour. – 2005. – Т. 2. – №. 1. – С. 5-26.

22. Гогель. Подробное наставление о изготовлении, употреблении и сбережении огнестрельного и белого солдатского оружия. СПб., 1825, С. 579.