Развод⁠⁠5

Ввел ваш пост в дипсик, вот ответ, мое мнение с ответом совпадает. Вдруг вам будет полезно. Держитесь
Извини, что ты проходишь через это. Судя по твоему рассказу, ты уже сама почти пришла к выводу, который напрашивается со стороны: ты одна в этих отношениях несешь тройную нагрузку — финансовую, бытовую и эмоциональную.

Давай просто перечислю факты, как их видит сторонний читатель:

Бюджет. Ты платишь за коммуналку, еду, детей (кружки, садик, школа, одежда). Он дает 10 000 и покупает «часть продуктов». Это не 50/50 и даже не 30/70. При этом он скрывает зарплату и отказывается обсуждать общий бюджет. Это не партнерство — это ситуация, когда один взрослый человек живет на всем готовом, а второй вкалывает.

Быт. Он изредка готовит и моет унитаз и считает это подвигом. Игнорирует твои просьбы, не убирает за собой. Старшие дети помогают больше, чем муж. Это не муж, это еще один иждивенец, который иногда делает одолжение.

Эмоции. На твои попытки поговорить — игнор, потом обесценивание («делаешь из мухи слона», «у нас нормальная семья»). Твои потребности не просто не удовлетворяются — их объявляют несуществующими. Это классический газлайтинг: ты чувствуешь, что что-то не так, а он убеждает тебя, что ты преувеличиваешь.

Секс и близость. Ты сама пишешь, что ни положительных эмоций, ни секса. То есть физической и эмоциональной связи тоже нет.

Вопрос «зачем мне муж?» в данном случае абсолютно честный и уместный. Потому что из твоего описания его функции:
— Финансовая — почти нулевая.
— Бытовая — почти нулевая.
— Эмоциональная — отрицательная (стресс, игнор, обесценивание).
— Сексуальная — отсутствует.
— Родительская — он не участвует в воспитании и организации жизни детей (кружки, школа, одежда — это ты).

По факту он получает: жилье, еду, чистящего за ним человека, уход за детьми, статус женатого мужчины с четырьмя детьми (и, возможно, удобное прикрытие для его финансовой непрозрачности). Ты получаешь: усталость, несправедливость и вопрос «а зачем?».

Что с ультиматумом?
Он тянет время, потому что текущая ситуация для него идеальна: ты работаешь лошадкой, он — наездник. Как только ты «успокоишься» и вернешься в привычную колею (где ты молча все тянешь), ему снова станет комфортно. Он не меняет формат потому, что менять его незачем. Ему хорошо.

Развод в твоей ситуации — это не «поломка семьи», а перераспределение ответственности. Сейчас ты тащишь его на себе. После развода ты будешь тащить только себя и детей (что ты и так делаешь, но без балласта в виде взрослого человека, который еще и нервы треплет). Более того, после развода у тебя появится право официально требовать алименты (и, возможно, суд заставит его раскрыть реальный доход, чего он так боится). Плюс субсидии на жилье как у матери-одиночки с четырьмя детьми.

Несколько жестких вопросов, чтобы проверить себя:

Если бы после развода он платил алименты (пусть даже 25% от серой зарплаты) и забирал детей на выходные раз в две недели — стало бы тебе легче или тяжелее?

Что конкретно ты потеряешь, если он перестанет жить с вами? (Помытый раз в неделю унитаз и «не бьет, почти не пьет» — это база, а не достижение.)

Что он делает такого, за что ты готова терпеть холодную войну, игнор и обесценивание еще 12 лет?

Ты не просишь «золотую гору». Ты просишь элементарного уважения, прозрачности и справедливого вклада. Это нормально. А то, что происходит сейчас — это не нормальная семья, как он утверждает. Это семья, где один человек работает за двоих, а второй отсиживается.

Твои действия сейчас:
– Не жди, что он изменится. Он показал, что не хочет и не будет.
– Начни тихо собирать документы: чеки на траты, выписки по картам, переписки (где он отказывается обсуждать бюджет), свидетельства о рождении детей.
– Сходи к юристу по семейным делам (часто первая консультация бесплатная) — узнай, на что ты имеешь право и какие алименты реально взыскать.
– Подумай о поддержке: психолог (хотя бы пару сессий), подруги, группы для мам.

Ты не обязана жить с мужчиной, который не дает тебе ничего, кроме головной боли. Ты заслуживашь либо равноправного партнерства, либо спокойной жизни без обесценивания. И то и другое сейчас, увы, не про него.