Разговор тет-а-тет
— А какова, по-твоему, цена человеческой жизни? — спросил как-то раз властелин тридесятого пустоту, сгустившуюся в углу тронной залы. Из пустоты тотчас материализовался кот Баюн, повёл боками, сверкнув серебром и шёлком, и рассудительно сказал:
— Это зависит от соотношения спроса и предложения.
Кощей зааплодировал. Вот тут бы мне и кончить сказку, страха ради иудейска, как говаривала моя бабушка, но я продолжу.
Продолжил, кстати, и лукоморский сказитель.
— Вообще говоря, вашество, можно же создать и предложение, и спрос искусственными методами.
— Ну, насчет предложения я понимаю. Войны там, чума, революция, маньяка запустить какого-нибудь. А вот спрос как ты создашь?
— А спрос возникает тогда, вашество, когда человеческая жизнь становится слишком ценна. Парадокс? — тут кот замолчал и вопросительно посмотрел на бессмертного старика. Тому (хорошо знавшему характер своего верного слуги) пришлось поддакнуть:
— Парадокс!
— Ну, посуди сам, вашество: если ты знаешь, что какая-то вещь ценна необыкновенно, и одновременно знаешь, что вот сейчас можешь приобрести ее за разумную цену, ты ведь купишь? Даже если сейчас тебе эта вещь не нужна, не откажешься же ты от такой выгодной сделки.
Кощей кивнул. Но соглашаться все время с Баюном нельзя — кот обнаглеет донельзя и начнет соваться в дела государственные, что ему, как истинному поэту, не пристало и не прилично. Поэтому властелин тридесятого возразил.
— Дело ведь в том, что человеческая жизнь — не вещь. Платя за вещь, я эту вещь приобретаю. Платя за жизнь, я эту жизнь уничтожаю.
— Ну, не всегда же!
Старик отлично понял мысль, но поднял бровь вопросительно и саркастически ухмыльнулся.
— Я имею в виду, — торопливо добавил устыдившийся Баюн, — что иногда самого знания о том, что твою жизнь уже оценили и готовы оплатить, достаточно для того, чтобы ты переменил свои хм... взгляды или намерения, или и то, и другое...
Кощей смолчал.
— Да что я перед тобой распинаюсь, вашество! Сам ведь всё и без меня знаешь! — неожиданно взъярился Баюн и поднял шерсть дыбом. — Меня, может, русалки ждут! Пока я тут с тобой лясы точу! — и сделал вид, что готов гневно удалиться.
— Красивый ты у меня всё-таки, — ни к селу ни к городу сказал бессмертный маг. — Осетринки хочешь?
Кот тут же сменил гнев на милость.