Рассказ "Я хочу апельсин", ч. 2/2⁠⁠

Первая часть тут Рассказ "Я хочу апельсин", ч.1
***

Он не чувствовал уже ничего, кроме тьмы за своей спиной. Ему казалось, что пустота кусает его за пятки. Что демоны ада тянут к его острым лопаткам руки. И у каждого демона глаза под медным шлемом наполнены яростью. У каждого демона в правой руке окровавленный меч, а на левой руке растут длинные изогнутые когти.

Он не слышал уже ничего, кроме крика этой самой тьмы. Этот крик звучал не снаружи. Он звучал внутри. Из той самой части груди, откуда пришёл ожививший его толчок.

Здесь не было улиц. Дома здесь стояли на почтительном расстоянии друг от друга, спрятавшись за металлическими заборами или живыми изгородями.

Он бежал, стараясь как можно чаще сворачивать. Он бежал изо всех сил, и несколько раз даже падал. Он бежал, пока к своему ужасу, не обнаружил себя в тупике. Прямо перед ним вырос ухоженный зелёный забор, высотой в два мальчишеских роста. Это был забор, из которого росли кусты роз – красных, белых и розовых.

Он обернулся назад. Позади никого не было.

Он прислушался. И ему показалось, что он слышит топот. Нет, он точно его слышит!

От этого топота сердце сильно ударило в грудь изнутри, и мальчик, зажмурившись, бросился прямо в заросли. Что-то острое полоснуло его по щеке. Он рванулся вперёд и понял, что застрял.

Сердце заколотилось так, что чуть не сломало рёбра. Мальчик застонал и сильно рванулся вперёд. И кусты пропустили его, сомкнувшись за спиной.

Он упал на колени. Лицо жгло от мелких царапин.

Он поднял голову и увидел чуть поодаль бассейн. У бассейна сидело несколько взрослых. Дымились кальяны. Взрослые смотрели в его сторону.

-Эй! Кто ты? – услышал он женский голос. Стройная фигура отделилась от остальных и направилась к нему.

Мальчик встал на ноги, сильно ссутулился и опустил голову.

«Только бы они не выдали меня»

-Кто ты? – повторил женский голос. Теперь он звучал сразу над его головой, спокойно, но властно. – Отвечай.

Мальчик что-то тихо ответил. Это было не имя, скорее какой-то неуверенный, дрожащий звук.

-Веди его сюда! – прозвучал мужской голос от бассейна.

-Сюда! – другой мужской голос.

Девушка легко толкнула его в спину:

-Иди. Не бойся.

Двор был ярко освещён. Зажжённые светильники стояли вдоль живой изгороди и вокруг восседающих у бассейна взрослых.

Мальчик подошёл ближе к голосам.

-Что за чёртов ребёнок? – первый мужской голос. -Посмотри какой он грязный! Ты что, пришёл к нам с помойки?

Взрослые засмеялись. Мальчик услышал, что женский голос рядом с ним тоже смеётся.

-Эй! Подними голову! – второй мужской голос.

Ребёнок поднял голову.

Они сидели, развалившись на широких стульях, обложенных подушками.

«Какие широкие стулья. На таких можно сидеть втроём».

-Алокита, понюхай его, - обладатель первого голоса. Мужчина с длинной бородой, сплетённой в косу. Коса доходит ему до массивного живота. – Мальчишка выглядит грязным.

Женщина наклоняется и пару раз шумно втягивает воздух.

-Да, он пахнет, господин - говорит она.

-Фу-у, - протягивает второй мужчина. Худой, со впалыми щеками – он затягивается кальяном и щёки проваливаются ещё сильнее.

-Как ты попал сюда? – спрашивает первый.

-Там, - отвечает мальчик и махает рукой в сторону изгороди.

Взрослые смеются.

-Ты что, дурак? – весело спрашивает второй мужчина. – Мы поняли, что ты пролез там. Как ты пролез, пустоголовый мальчишка?

Он пожал плечами и снова опустил голову.

-Да он похоже совсем не в себе, - тот же второй голос. – Разодрал себе всю рожу, чтобы пролезть, да?

Мальчик молчит.

-Мне кажется, он может быть заразным, - сказал первый и затянулся кальяном. – Все эти уроды с помойки наверняка заразные.

-Да, он может быть заразным, господин, - говорит женщина. – Он выглядит как заразный.

-Фу-у, - снова протянул второй мужчина. И потом резко крикнул – Лови! – и что-то бросил в сторону мальчика.

Тот среагировал и поймал летящий предмет двумя руками. Недоумённо посмотрел в раскрытые ладони. На ладонях лежал раскалённый добела уголь.

Только когда от его кожи пошёл дымок, он почувствовал боль. Отскочил, отбросил уголь вперёд и тот упал прямо в бассейн, тихо зашипел.

Взрослые зашлись в хохоте.

-Алокита, убери это дерьмо отсюда, - сквозь смех сказал мужчина с бородой. – Он уже начал пачкать мой бассейн.

-Да, господин.

Она провела его через двор к золотой калитке, высотой с живую изгородь.

-Выходи быстро, - властно сказала она.

Его ладони сильно болели от ожога, поэтому он смог только слабо потянуть золотое кольцо кончиками пальцев. Алокита чуть помогла ему приоткрыть калитку и подтолкнула мальчика наружу:

-Я не думаю, что ты заразный, - сказала она. – Но тебе лучше не оставаться с ними, поэтому я так сказала. Поверь мне.

Калитка закрылась за ним. От бассейна слышался смех.

Мальчик сцепил зубы и сжал кулаки, пытаясь погасить нарастающую боль в ладонях. Но в кулаках боль только усилилась.

На чёрном небе сияли звёзды. Он осторожно шёл меж домов, ожидая за каждым углом встретить Копьё. Но тут не было стражников и вокруг было тихо. Лишь иногда из-за высоких изгородей он слышал смех или плеск воды, или неразборчивые разговоры.

Он снова зашёл в тупик, но не стал возвращаться обратно. Он лёг у изгороди, спиной к ней, боком на холодный камень и прислонил ладони вниз, к прохладе, чтобы чуть ослабить боль.

Он заснул неожиданно для себя самого и ему снилась темнота, из которой смотрели сотни красных глаз. Во сне он плакал и слёзы жгли царапины от шипов на его лице.

Проснулся от боли и от того, что всё тело трясло. На лбу выступила испарина. На ладонях вздулись широкие пузыри. Когда мальчик двигал пальцами, он чувствовал, как кожа на этих пузырях натягивается.

Небо светло-голубое. Воздух вокруг подёрнут лёгкой дымкой.

Когда он встал на ноги, то не сразу смог разогнуться. Тело сковало, каждая мышца спины болела. Когда получилось выпрямиться, его снова затрясло, и он обхватил себя руками, сохраняя тепло.

Он бродил в лабиринте изгородей пока утренняя дымка не развеялась. Даже под страхом смертной казни он не смог бы сказать в какой из этих домов он вчера прорвался через кусты роз.

Каменная кладка под ногами начала сменяться мраморными плитами, и он понял, что идёт где-то недалеко от площади с фонтаном. Потом плиты вновь стали камнями, изгороди из зелени изменились на каменные, и теперь он понял, что площадь и рынок от него по левую сторону.

Воздух постепенно прогревался. Уже не было нужды обнимать себя за плечи, но он всё равно шёл согнувшись, часто оглядываясь по сторонам. Он снял разорванную майку и обернул её вокруг головы, чтобы чуть-чуть замаскироваться.

«А вдруг охранник с апельсином сегодня будет на других воротах» - боялся он. – «О, пожалуйста-пожалуйста, хоть бы этого не было».

Ему хотелось домой. Но больше всего ему хотелось увидеть Шуху.

«Хоть бы мне показалось, что на мече Копья была кровь. О, прошу, пусть мне это показалось».

Он вспоминал тьму, плывущую за стражником, и вздрагивал.

Людей становилось больше. Мальчик теперь прекрасно понимал в какой части города находится. Он идёт к воротам.

И на воротах незнакомые стражники. Они не обращают внимание на ребёнка, который быстро проходит, не поднимая глаз.

Каменная кладка под ногами редеет. Некоторые камни сколоты и на них больно наступать, поэтому он идёт аккуратно.

Одноэтажные дома из глины. Чёрная и сухая грязь марает подошвы. Воздух горячий.

Он ускоряет шаг, но сил слишком мало, чтобы перейти на бег.

«Я не пойду к Марике сейчас. Нет. Мы встретимся с Шухой, как обычно, и придём к ней вместе. И расскажем ей, что за приключение было вчера. У Шухи теперь будет мужской шрам на ноге. А у меня шрамы на руках. Я расскажу им про бассейн».

Эти мысли приободрили его, и когда глиняные дома стали редеть, а потом совсем пропали, он уже шёл, почти выпрямив спину. Но когда приблизился к границе, где грязь переходила в песок, остановился.

Он стоял недалеко от того места, где вчера шла игра со скорпионом.

Перед ним лежало несколько тел.

А до этой игры он услышал от отца слово «кёсэ». А потом он пошёл и рассказал Шухе про кёсэ.

Два взрослых мужчины и ребёнок. У всех отсечено по одной руке. У каждого на груди табличка. Я не понимаю, что написано на табличке, потому что мальчик не умеет читать. Но я вижу, что там только одно слово.

Он рассказал Шухе про кёсэ и они смеялись. И они пошли играть. И впереди был чудесный день.

До этого он не видел этих двух взрослых, но понял, что они местные – из нижнего города, который прозвали «Помойка». Их одежда порвана и зашита много раз. Их лица, ноги и руки худые и грязные.

Ничего не должно было произойти. Ничего.

Но знал ребёнка. Это был Шуха. Его тёмная кожа кажется прозрачной. Его глаза открыты и смотрят в небо. Маленькие мухи ползают по его зрачкам и губам.

Я вижу, как мальчик падает на колени и не чувствует удара о землю, будто его ноги онемели.

Он открывает рот, но не кричит, а бесшумно и сухо плачет, издавая странный, задыхающийся звук.

Я чувствую его ужас. Я чувствую его беспомощность. Я чувствую боль и закрываю глаза. И тогда по лицу текут слёзы. Их соль застревает в мелких царапинах. Я сжимаю кулаки и вновь чувствую боль и страх в его теле. Я чувствую… его… боль и страх.

Кто-то хватает сзади, швыряет меня на землю.

«Копьё» - вспыхивает мысль. Но уже всё равно.

Сквозь пелену слёз я вижу отца. Он в ярости. Он поднимает руку и бьёт меня по лицу.

-Ты знаешь сколько мне стоили твои апельсины?! – кричит он и тащит меня за руку.

Я пытаюсь встать, но снова падаю. Пузыри на ладонях лопаются, и я чувствую влагу на пальцах.

Оборачиваюсь. Вижу тело Шухи, беспомощное, сухое и будто слившееся с землёй.

Отец снова дёргает меня и бьёт по лицу:

-Проклятый ребёнок! За что мне эта кара!

-Отец! – сиплый крик. Голос едва прорывается, слёзы текут в горло. – Отец, я твой ребёнок! Защити меня!

Он снова дёргает, и я падаю на живот, закрываю лицо руками и кричу. Я кричу, но мальчик не кричит:

-Я только твой ребёнок! Защити меня! Отец!

Я кричу и мой голос, становится глуше и ниже.

-Мне страшно, когда ты бьёшь меня! Мне страшно, потому что я могу умереть!

Я кричу и запах чёрной грязи на руках тает. Тает запах немытого тела и перестают болеть царапины на лице.

Я часто дышу и слышу свои всхлипывания. Я стараюсь дышать глубже.

Я убираю руки от лица. Мои ладони сухие, пальцы длинные, кожа тёмная. На ладонях два широких овальных шрама с неровными краями. Мои руки – руки взрослого.

Я лежу на удобной кушетке в светлом помещении. Прямо передо мной я вижу широкий книжный шкаф, рядом с которым стоит высокая ваза с цветами.

-Вы чувствовали страх. Вы помните, что сделал ваш отец потом? – слышу я мягкий голос. – Вы помните?

-Потом он выгнал меня в эту страну на грузовом корабле, - отвечаю я. – А я приложил усилия, чтобы забыть его. Забыть это… всё.

-Что именно вы хотели забыть? Смерть?

Я чувствую во рту соль.

-Не знаю, что я хотел. Я не знаю как люди вообще могут чего-то хотеть. Мне кажется, что все мы просто что-то делаем и ничего на самом деле не хотим. Просто живём пока не придёт время умереть. Я ничего не хочу уже много лет.

Мягкий голос из-за спины снова спросил:

-И прямо сейчас вы тоже совсем ничего не хотите?

Я поднимаю глаза в молочно-белые плитки потолка. Солнечный свет отражается на них мягкими тёплыми бликами, как от мраморных плит.

-Я хочу апельсин. Господи, больше всего в жизни сейчас я хочу апельсин.