Расщепление⁠⁠

На сорок седьмой день сидения дома Егор проснулся, полный желания что-то сделать. С одной стороны, это было логичным исходом продолжительного безделья - самого продолжительного в его жизни. С другой стороны, это было крайне непривычно. Умом он всегда понимал, что надо тратить свободное время на что-то, что оставит после себя приятные впечатления, но это не умаляло томной неги лежания на диване в обнимку с новостной лентой. Поэтому сначала он даже обрадовался тому, что теперь нужно сидеть дома и никуда не ходить. А теперь в нем вдруг появилась такая жажда деятельности, да ещё с самого утра! Ну что же, хоть какое-то приятное разнообразие. Потому что валяться на диване всё ещё нравилось, предпринять что-то другое не хватало духу, но мозги в черепе уже пухли от безделья.
Сев на кровати, Егор потянулся, встал и нашарил тапки. Обернулся, чтобы заправить постель, и обомлел. В кровати продолжал мирно лежать он сам.
Первой в голову пришла паническая мысль о выходе из тела или смерти. Схватившись за свои бока и обнаружив их утешающе материальными, Егор слегка успокоился. Собрался с духом и потрогал себя спящего за плечо.
Спящий невнятно что-то промямлил, сделал недовольное лицо и глаз не открыл. И тоже оказался вполне себе материальным.
Осмелев, Егор потряс себя за плечо сильнее.
– Ну чего тебе? – проворчал спящий, не открывая глаз.
– Ты кто вообще такой?! – напустился на него Егор. – Лежишь тут как ни в чем не бывало! Что вообще происходит?!
– Я – это я. Что происходит, не знаю. Отстань, дай поспать.
После это спящий повернулся к нему спиной и ни на что не реагировал.
Растерянный и непонимающим, Егор пошел на кухню, выпить воды и осмыслить происходящее. Хотя с осмыслением явно были проблемы. Впрочем, скоро его перестало это беспокоить, потому что по пути на кухню он стал подбирать разбросанные вещи, что перешло в мытьё посуды и полноценную уборку. Опомнившись спустя несколько часов, он удивился, что совершенно не устал и доволен своими трудовыми подвигами, а также не беспокоится по поводу странного своего раздвоения. Двойник всё ещё лежал в кровати, кажется, даже позу не сменил. На лице его было блаженное безмятежное выражение.
В поисках привычного успокоения Егор сел было на оставшийся свободным диван и решил немного полистать ленту. Но не успел опомниться, как начал смотреть какой-то курс научпопа, до которого у него всё не доходили руки. Похоже, новообретенная энергия не давала ему тратить время зря. Впрочем, он не почувствовал никакого возмущения от такого ограничения его свободной воли, а спокойно наслаждался интересной подачей информации и чувством того, как четко работает голова.
Досмотрев две полуторачасовые лекции, он решил опять побеспокоить обитателя своей кровати, хотя интуиция и подсказывала ему, что от этого будет мало толку. Подсел к нему на постель и стал трясти за плечо до тех пор, пока пришелец (Егор не мог подобрать для него другого слова) не состроил недовольное лицо и не приоткрыл глаза.
– Ну чего тебе? Не мешай мне отдыхать! - недовольно и осуждающе сказал этот соня.
– Отдыхать? – удивился Егор. – Ты же спал целый день, от чего ты устал?
– Пфф, говоришь как типичный жаворонок! - отмахнулся от него пришелец и снова зарылся лицом в подушку.
Егор отошёл от него и попробовал обдумать полученную информацию. Вне всякого сомнения, на кровати лежал он сам. Тот же голос, та же внешность, даже фразы те же самые, что Егор нередко использовал. При воспоминании об этом он скривился, так неприятно было вспоминать своё предыдущее желание ничего не делать. Собственная реакция подвела его к догадке. Кажется, пришелец на кровати был вовсе не пришельцем. Это была его собственная лень, чистая, беспримесная, заботливо выделенная кем-то в отдельное существо. Соответственно, то, что осталось, воплощало энтузиазм и трудолюбие. Что ж, не самый плохой вариант, потому что в последнее время хотелось разорваться между желанием ничего не делать и желанием сделать хоть что-то. А теперь каждый из них может заниматься любимым делом. Это, конечно, совсем не нормально, но очень удобно. Может, у всех людей, которые успевают уделять внимание работе, дому, учебе, досугу и хобби одновременно, дома сидит вот по такой отпочковавшейся лени?
С этими мыслями он достал из шкафа начатую год назад резьбу по дереву и принялся работать. Впереди было ещё много дел, которые предстояло переделать, и эта мысль вызывала у него радостную улыбку.