Работа измеряется усталостью
Здесь мерилом работы считают усталость...
Наутилус Помпилиус, "Скованные одной цепью"
Наверняка вы уже встречали в учебниках, статьях и интернетах, что марксизм не работает, так как стоимость товара определяется усталостью работника, то есть временем затраченным на его производство. Маркс, типа, сильно ошибался, из-за этого марксизм не стоит бумаги, на котором напечатаны труды по нему.
Это накопипастено везде, даже профессора экономики не чураются так писать в солидных изданиях:
Одной из догм марксистской экономической теории является положение об абстрактном труде как единственном факторе, образующем стоимость товаров. Это положение выдвинуто К. Марксом в качестве «обоснования» трудовой теории стоимости.
Маркс писал: «... потребительная стоимость, или благо, имеет стоимость лишь потому, что в ней овеществлен, или материализован, абстрактно человеческий труд. Как же измерить величину ее стоимости? Очевидно, количеством содержащегося в ней труда, этой „созидающей стоимость субстанции“. Количество. самого труда измеряется его продолжительностью, рабочим временем, а рабочее время находит, в свою очередь, свой масштаб в определенных долях времени, каковы: час, день и т.д.
У Маркса сложилось механистическое представление о физиологической работе человека как машины, расходующей энергию.
По Марксу, стоимость определяется временем выполнения простого труда. Чем больше затрачено энергии, сведенной к простой ее форме, тем должен быть больший результат. Подобное представление никак не подтверждается практикой, которая, как известно, является критерием истины. Труд как расходование человеческой энергии характеризуется различной комбинацией энергий мозга, мышц, нервов, органов чувств. В одном случае больше энергии мозга, в другом — больше энергии мышц или нервов. У Маркса это все равноценно — расходование простых единиц энергии. На вопрос, как их подсчитать, нет ответа.
Трудовая теория стоимости Маркса полностью игнорирует в качестве ценообразующих факторов производительные силы природы, капитала и предпринимательства. Положение о том, что, затрачивая свою энергию, работник создает стоимость, а взаимодействуя со средствами производства — создает полезность вещи товара или «потребительную стоимость», ничем не доказывается, а лишь голословно утверждается. Доказательств этому не существует. Больше того, реальность на каждом шагу противоречит этому утверждению.
Экономика труда. Конспект лекций. Учебное пособие
Авторы: Рофе А. И.
Вы удивитесь, но Маркс начал свой «марксизм» именно с опровержения теории о том, что труд измеряется потраченным временем и физическими затратами. На опровержение этого тезиса и стоит марксизм.
А кто утверждал, что труд измеряется физическими затратами? Да “первобытные” социалисты, а конкретно анархисты. Напомню, не Маркс придумал социализм, он был и до него, он его лишь творчески развил, а потом Ленин и Сталин доказали, что его теория отлично работает на практике. А коммунистический Китай сейчас с помощью марксизма избивает Америку, Трампу только огрызаться остается.
Вот, посмотрите, как Маркс бьет своего современника анархиста Прудона:
Что же это за «конституированная стоимость», составляющая всё открытие г-на Прудона в политической экономии?
Раз признана полезность того или иного продукта, — труд является источником его стоимости. Мерой труда служит время. Относительная стоимость продуктов определяется рабочим временем, которое нужно было употребить на их производство. Цена есть денежное выражение относительной стоимости продукта. Наконец, конституированная стоимость продукта есть просто-напросто стоимость, образуемая воплощённым в нём рабочим временем.
Если г-н Прудон признаёт, что стоимость продуктов определяется рабочим временем, то он должен признать также и это колебательное движение, которое в обществах, основанных на индивидуальном обмене, одно только и делает из рабочего времени меру стоимости. Никакого вполне установленного «отношения пропорциональности» не существует, а есть только устанавливающее его движение.
Мы только что видели, в каком смысле было бы правильно говорить о «пропорциональности» как о следствии определения стоимости рабочим временем. Теперь мы увидим, как это измерение стоимости временем, названное г-ном Прудоном «законом пропорциональности», превращается в закон диспропорциональности.
...
Всякое новое изобретение, позволяющее производить в один час то, что производилось прежде в два часа, обесценивает все однородные продукты, имеющиеся на рынке. Конкуренция вынуждает производителя продавать продукт двух часов не дороже продукта одного часа. Она осуществляет закон, по которому относительная стоимость продукта определяется рабочим временем, необходимым для его производства. То обстоятельство, что рабочее время служит мерой меновой стоимости, становится, таким образом, законом постоянного обесценения труда. Более того. Обесценение распространяется не только на товары, вынесенные на рынок, но и на орудия производства — на всё предприятие. На этот факт указывает уже Рикардо.
(Нищета философии) К. Маркс
То есть, если ввести измерение стоимости товара затраченным на него временем рабочего, это по Марксу приведет к остановке прогресса. Если этого не сделать, труд будет обесцениваться из-за тайного внедрения инноваций, что приведет к разрушению производственного процесса, а потом и самого общества.
Мало того, он указал и второй аспект - работники начнут бездельничать и разлагаться, ибо лень и пьянство станет для них символом трудовой чести. Мало того, начнет возникать блат, когда работники будут переводиться на другие производства, где надо меньше работать, ибо им платят только за время что они провели на рабочем месте. А марку станка никто учитывать не будет, станки производят один и тот же товар, а то, что один станок выдает на единицу времени в два раза больше товара, никто не будет замечать, ибо время это наше все!
Рабочий час Петра обменивается на рабочий час Павла. Вот основная аксиома г-на Брея.
Предположим, что Пётр проработал двенадцать часов, а Павел только шесть часов; в таком случае Пётр может обмениваться с Павлом только шестью часами на шесть часов, остальные же шесть часов останутся у него в запасе. Что сделает он с этими шестью рабочими часами?
Или ровно ничего не сделает, и, таким образом, шесть рабочих часов пропали для него даром, или он просидит без работы другие шесть часов, чтобы восстановить равновесие, или, наконец, — и это для него последний исход — он отдаст эти ненужные ему шесть часов Павлу в придачу к остальным.
Итак, что же, в конце концов, выигрывает Пётр по сравнению с Павлом? Рабочие часы? Нет. Он выигрывает только часы досуга, он будет вынужден бездельничать в продолжение шести часов. Чтобы это новое право на безделье не только признавалось, но и ценилось в новом обществе, это последнее должно находить в лености величайшее счастье и считать труд тяжёлым бременем, от которого следует избавиться во что бы то ни стало. И если бы ещё, возвращаясь к нашему примеру, эти часы досуга, которые Пётр выиграл у Павла, были для Петра действительным выигрышем! Но нет. Павел, который вначале работал только шесть часов, достигает посредством регулярного и умеренного труда того же результата, что и Пётр, начавший работу чрезмерным трудом. Каждый захочет быть Павлом, и возникнет конкуренция, конкуренция лености, с целью достичь положения Павла.
(Нищета философии) К. Маркс
Работники начнут крайне неравномерно трудиться, сперва аврал, а потом простои. А потом возникнет и затруднение всякого обмена, то есть дефицит. Начнется деградация производства, ибо зачем вкалывать и перетруждаться? Если уже большая половина работников тупо сидит на рабочих местах и бездельничает. Кто больше всех ленится, тот герой стахановского труда, предмет зависти всех рабочих и герой легенд, на примере которого воспитывают детей.
Итак, что же принёс нам обмен равных количеств труда? Перепроизводство, обесценение, чрезмерный труд, сменяемый бездействием, словом, все существующие в современном обществе экономические отношения за вычетом конкуренции труда.
Но нет, мы ошибаемся. Существует ещё одно средство спасения для нового общества, общества Петров и Павлов. Пётр сам потребит продукт тех шести часов труда, которые у него остаются. Но раз у него уже нет необходимости прибегать к обмену произведённого им продукта, то у него нет и необходимости производить для обмена, а это разрушает всю нашу предпосылку об обществе, основанном на разделении труда и обмене. Равенство обмена было бы спасено только посредством прекращения всякого обмена: Павел и Пётр превратились бы в Робинзонов.
Итак, если предположить, что все члены общества являются непосредственными работниками, то обмен равными количествами рабочих часов возможен лишь при условии предварительного соглашения насчёт числа часов, которые следует употребить на материальное производство. Но такое соглашение есть отрицание индивидуального обмена.
(Нищета философии) К. Маркс
В итоге принцип отлынивания от производства приведет всех работников и общество к мысли, что производить вообще ничего не надо, только для себя, пришел на работу, выточил гайку для себя, выпил, закурил и пошел домой с чувством полностью выполненного долга. Труд по времени будет убивать индивидуальность рабочего - основу коммунизма, где всякая индивидуальность, наоборот, должна расцветать, ибо марксизм отрицает капиталистическое равенство - уравниловку.
Заметили, что это напоминает ситуацию на заводах позднего СССР? Это он и есть - прямой уход от марксизма.
Мало того, те же условия выдвигают ярые защитники капитализма - раз производительность труда выбивает людей из производства, давайте лишние люди будут работать просто так, тратя время на всякую производственную ненужную фигню, лишь бы были заняты и не бунтовали, ибо они считают, что давать деньги просто так грешно, что это приведет общество к тем же последствиям.
Но почему работу стали измерять временем? Да так проще! Не надо думать, выводить формулы, общаться с людьми-потребителями, изучать статистику и т.д. Ведь если два художника рисуют картину за 1 час, это легко засечь секундомером, а то что один перед этим набивал всю жизнь руку, рисуя по 4 часа в день, а другой, только вышел из школы, учитывать не будем. В результате один рисует за час шедевр, а другой каракули, но все они работают одинаково с точки зрения ленивого бюрократа. Не надо мучится и учитывать индивидуальность работника, а что это за уход от индивидуальности работника? Это уход в эксплуатацию, где человек признается инструментом или вещью с точки зрения человека, который вынуждает его трудиться.
По сути поздний СССР на практике впал в анархистский уклон, а кто такие анархисты для коммуниста? Это радикально-левый уклон, который утверждает, что главное это идея, а производственные отношения можно игнорировать, ибо анархисты и левые радикалы хотят строить ускоренно анархо-коммунизм здесь и сейчас.
А кто такие закоренелые левые уклонисты, игнорирующие реальность, состоящие в коммунистической партии? Это троцкисты.
Продолжим дальше наблюдать избиение социал-анархистов Марксом. Слышали про конец истории 20 века? “Конец истории и последний человек” Фукуяма. А также Поппера, что историзма, то есть истории как науки нет.
Что это значит? Что человечество развилось до своего конечной точки, оно шло, шло и, наконец, дошло. Это значит, что все общественные институты, законы, процедуры, демократии изобретены, и дальнейшее развитие невозможно. Это максимум, истина найдена! Нас теперь ждет вечный текущий строй, сейчас например, капитализм, до конца рода человечества. Не будет даже войн - сплошной либерализм и торжество гуманизма и демократии.
Человечество достигло всего.
Удивительно, но так же считали еще в 19 веке! Тогда считали, что феодализм с монархиями и есть предел мечтания человечества! Феодализм изобрели и этого достаточно! Смотрите, везде монархии и феодалы, правда была еще капиталистическая республика Франция, да и то выродилась в феодализм, в ходе “династического безумия” Наполеона 1. Неудачная попытка! Аналогично сейчас говорят про коммунистический Китай, намекая, что он тоже выродился в капитализм. Только история таких специалистов обманула, как Франция стала капиталистической страной, так и Китай вскоре станет полностью социалистической страной.
Допустим, что экономические отношения, рассматриваемые как неизменные законы, как вечные принципы, как идеальные категории, предшествовали деятельной и подвижной жизни людей; допустим, кроме того, что эти законы, эти принципы, эти категории испокон веков дремали в недрах «безличного разума человечества». Мы уже видели, что все эти неизменные и неподвижные вечности не оставляют места для истории; самое большее, что остаётся, — это история в идее, т. е. история, отражающаяся в диалектическом движении чистого разума. Говоря, что в диалектическом движении идеи уже не «дифференцируют» себя, г-н Прудон уничтожает как всякую тень движения, так и всякое движение теней, с помощью которых ещё можно было бы создать хоть какое-нибудь подобие истории. Вместо этого он приписывает истории своё собственное бессилие и сетует на всех и вся, до французского языка включительно.
….
Таким образом, для г-на Прудона нет больше ни истории, ни последовательности идей; а между тем продолжает существовать его книга, та самая книга, которая, по его собственному выражению, есть не что иное, как «история, соответствующая последовательности идей». Как же найти ту формулу — ибо г-н Прудон является человеком формул, — при помощи которой можно одним прыжком перепрыгнуть через все эти противоречия?
(Нищета философии) К. Маркс
То же самое считали анархо-социалисты - в существующей строй ввести уравниловку, и будет идеально.
История доказала, что все люди которые говорили о конце истории, круто ошибались. Множество мировых войн и революций, когда короны монархов градом сыпались на мостовую вместе с головами, полностью опровергла их теории.
А были ли мальчик?
Ведь на самом деле, под их теорией скрывалась тупая попытка подавить протестное движение в мире. Посыл как и сейчас был простой - люди перестаньте бороться за свои права, права которые у вас есть сейчас, вам вполне достаточно, лучше не будет.
Посмотрите, говорили они, - какой прогресс! Было рабовладение, потом мрачное средневековье, теперь просвещенный абсолютизм, благодать для реализации своих прав! Cравните с тем, что было раньше! Войн, вызванных классовыми противоречиями, не будет, так как все люди братья, а феодалы не дураки заводить жутко убыточные войны!
Феодалы в виде герцогов, королей и императоров наверху, а внизу капиталисты и пролетариат. Каждый занят своим делом: одни управляют, другие производят - идеально! И все солидарно работают, помогая друг другу во всем, классовых противоречий нет, капиталисты любят феодалов!
Но люди им не верили и продолжали бороться, сперва капиталисты, а потом и рабочие. Все они стали вносить изменения в общество и, как видим, человечество очень далеко ушло от монархического абсолютизма, сейчас идея посадить царя вместо президента выглядит форменным безумием, а что еще будет дальше, даже трудно представить.
Вывод
Критики марксизма, доказывающие что марксизм измеряет стоимость товара по затраченному времени, демонстрирует свою безграмотность, это утверждали анархисты, да и то возможно уже отказались от этого анахронизма.
Тезис о конце истории, якобы развитие общества и общественных институтов достигло своего финала, является глубоко ошибочным и надуманным, что подтверждает опыт 19 века. На самом деле он призван снизить накал классовой борьбы, свести на нет движение против экономической эксплуатации и смириться с существующим порядком вещей,
