Пять дней в женской Израильской тюрьме - Часть IV
Пишу от имени подруги по её просьбе, которая незарегистрированна на Пикабу. Подруга "моя", история реальная, так что поставлю тег "моё". Это будет серия постов. Всё остальное с её слов.
A.S. как раз совпало, что третий день в истории про пятницу публикуем в пятницу
Предыдущие части:
Пять дней в женской Израильской тюрьме - Часть I
Пять дней в женской Израильской тюрьме - Часть II
Пять дней в женской Израильской тюрьме - Часть III
ДЕНЬ ТРЕТИЙ пятница
И опять перекличка, подъем. Ночью жарко, тело потеет на кожаном матрасе, от которого отделяет лишь тонкая, уже и так пропитанная потом и грязью «одноразовая» простыня. Дезодоранта нет, можно только мыться под душем дешевым мылом, но через полчаса все равно начинаешь пованивать потом.
Традиционный завтрак из творога и молока по желанию. Еще позже выдали халу (белый субботний хлеб) на выходные. С утра же и выяснилось, что Э. – веганка, и есть ей нечего, поскольку веганское питание – только по особому запросу, а где и как составляется этот запрос, никто ответить не смог. Позже Э. увезли на допрос, а потом и меня.
День был короткий, поэтому допрос закончился быстро, и я успела к раннему ужину. Нам выдали на оранжевых подносах с отделениями курицу, рис, стручковую зеленую фасоль, вареную свеклу и хлеб. И даже одноразовую пластиковую ложку, ура! Курицу я отдала соседкам, т.к. не ем мяса, а они мне отдали свою фасоль. Наконец-то я нормально поела. После обеда ложка была тщательно вымыта, поскольку, см. выше, я уже хорошо усвоила, что значит «одноразовое» в тюрьме. Спустя какое-то время «завхоз» разнесла кофе и чай в одноразовых стаканчиках, которые также следовало сохранить для последующего использования. Еще раздали яблоки.
Вообще, интересно, как у меня моментально включился режим максимальной изобретательности и экономии ресурсов. Наблюдая со стороны за мной и соседками, сразу можно было понять, кому из нас знакомо понятие «дефицита» (привет, советское детство). Любая вещь, прежде чем отправиться в мусорный пакет (которые тоже, кстати, в дефиците), тщательно рассматривалась мной на предмет возможного повторного использования. Пластиковые баночки из-под творога я не выкидывала, мыла. В них можно поставить туалетные принадлежности, чтобы не валялись просто так, в них можно складывать таблетки, их можно использовать в качестве мыльницы или в качестве стакана, в них можно складывать остатки еды на будущее или объедки, когда нет мусорных пакетов... Кофейную гущу можно использовать как скраб для тела, чайные пакетики прикладывать к глазам. Еще из обрывков мусорного пакета я соорудила шнурки для кроссовок.
К вечеру нас с двумя сокамерницами вывели на прогулку.
С нами на прогулку вывели и постоянно буянящую соседку из камеры напротив. Она как ни в чем не бывало сидела на самом солнцепеке (меня бы там точно хватил солнечный удар через пять минут). Вскоре она заговорила с нами, сначала на иврите и английском, потом со мной на русском. Рассказала немного о своей жизни, о том, что ей около сорока, что живет она с родителями, и что полицию ей вызвали именно они, потому что она разгромила дом. Потом она спросила меня, означает ли это, что родители ее не любят. В этом вопросе было столько боли, что сердце сжалось… С другой стороны, я могу представить, чтО наркозависимая и явно психически неуравновешенная женщина может сделать с пожилыми родителями, и их мне тоже стало жаль.
Еще во время прогулки мне выдали казенную пижаму и, внимание, новые трусы! Как мало человеку нужно для счастья! Я тут же облачилась в обновки и постирала под краном остальную одежду, от которой уже явственно исходил характерный запах бомжа.
Вернулась Э., мы, наконец, познакомились как следует. Коренная израильтянка, приятная женщина с тихим голосом, живет в пустыне (как много, оказывается, там живет людей), как я и упомянула, веганка, преподавательница йоги, занимается духовными практиками, медитациями, майндфулнессом и всем таким прочим, я даже таких слов не знаю, что-то на одухотворенном. За что ее арестовали, она толком не рассказала, а протокол тщательно прятала в кармане. Что ж, каждый имеет право на свои скелеты в шкафу.
Перед отбоем медбрат делает обход. На всякий случай я выпросила таблетку парацетамола, сказав, что у меня болит голова – мало ли, пригодится. Я уже поняла, что лучше брать все, что можно, пока дают.
Уснули мы, как обычно, под вопли и стуки соседки напротив.