Пустой пьедестал 7. Король всегда прав⁠⁠

Пустой пьедестал. часть 1. Эльфийский танк

Пустой пьедестал. часть 2. Немного иллюзий

Пустой пьедестал. часть 3. В застенках

Пустой пьедестал. часть 4. Магия жизни

Пустой пьедестал 5. Продавец радости

Пустой пьедестал 6. Два странника

На взгляд человека, прожившего некоторое количество лет в одном мире с Артемом, столица Доритании - город Нойн ничем не отличался от любого средневекового города.

Если пройтись по центру Праги, впечатления будут ровно теми же. Брусчатка под ногами везде и всюду, узкие улочки, обожающие искривляться и сворачивать, словно быть прямой - довольно постыдно. Над островерхими крышами домиков в два-три этажа виднеются главные здания столицы - Храма Девяти и дворца Его величества короля. Есть еще ратуша, но она за рекой и непосредственно из центра разглядеть ее сложно. Если только с гребня высокой крыши, но кто вас туда пустит, если вы не трубочист? Все вокруг не просто старинное - древнее, но когда вас отпускает первый восторг, начинаешь задумываться, что лестницы в этих чудных домиках довольно крутые и узкие, комнаты маленькие и плохо прогреваются зимой, а про канализацию здесь никто и не слышал.

Центр разрезает река Скамте, соревнуясь причудливостью своих излучин с самыми кривыми и изогнутыми улицами Нойна. Через Скамте перекинуто четыре моста, причем два почти рядом - так уж вышло, когда соревновались два когда-то сменивших друг друга короля. Впрочем, горожане ворчали, что не помешало бы еще пары-тройки переходов с восточного на западный берег реки, потому как перевозчики дерут безбожные деньги за свои лодчонки.

Перед дворцовыми воротами на площади Величества вновь собрались нищие. У них было какое-то чутье на времена, когда их старательно гоняют с глаз чистой публики и необходимо прятаться, и на иные - как сейчас, - когда полиции ровным счетом не до них.

Даже среди живописной группки сотоварищей в лохмотьях, с каждого из которых можно было писать портрет нищеты и веселой безнадежности, выделялся один персонаж.

Во-первых, он превосходил ростом любого из своих приятелей, а не все они были коротышками! Затем, у него была совершенно лысая голова, перечеркнутая старым шрамом, спускавшимся от макушки по лбу вниз, раздавившим в давние времена нос, прорезавшим губу и остановившимся только на подбородке. Шрам не был похож на след сабельного удара - слишком широкий. Глаза не пострадали, поэтому у нищего они смотрели весело и зло на этот мир. И, в-третьих, глаза эти были характерно раскосыми, что говорило об эльфийской природе их обладателя, какой-то доле благородной крови Первых в его натруженном организме. Но уши вверх не торчали, являя собой обычные человеческие органы слуха, даже наоборот слегка отвисшие вниз.

Загадка, как ни посмотри.

- Блур, сегодня большой прием! - подлетел к нему казавшийся щуплым приятель. - Сперва королевский совет, а потом - прием. Мне знакомый стражник шепнул. А где прием - там масса возможностей. И выпросить, и вытащить...

Окружающие громко заржали, лишь сам великан Блур остался спокоен.

- Есть идея получше, ребята... - прошептал он громко. Так любят делать актеры - вроде, шепчет, но весь зал - слышит. - Мне одна птичка на хвосте принесла, что отряды Бережной Поддержки Королевского Достоинства...

В толпе нищих кто-то неприлично заржал - официальное название тайной полиции, более известной как Синяя Сотня - по цвету мундиров, - вызывало самые разные ассоциации.

- Помолчи, Хруст! Так вот, они отбудут не позднее, чем в три часа пополудни из столицы во все стороны, ловить какого-то бедолагу.

Воцарилось молчание, потом неуемный Хруст все-таки уточнил:

- Все отбудут?

- Включая ряд гвардейских частей и уличной полиции, - кивнул Блур. - Считайте это личным подарком нам от Его величества. Город будет беззащитен, а я знаю, где поживиться!

Стражники у ворот королевского замка вздрогнули, когда от толпившихся поодаль нищих раздался дружный крик «Слава королю!», заставивший разлететься кормившихся тут и там голубей. Нищие редко восхваляли своего короля.

Скажем честно, они никогда этого не делали.

Зал королевских совещаний был украшен с пошлой роскошью. Позолоченная лепнина наползала на старинные картины, полотна сменялись гербами правящей фамилии, новомодные газовые рожки торчали в самых неожиданных местах, вплоть до высокой спинки трона.

В слегка дрожащем свете его величество Дорит Третий, носящий также титулы Национального лидера, Собирателя полуостровов и Несокрушимого воителя с эльфами, смотрелся глуповато, но величаво. Плоское невыразительное лицо с торчащим вперед династическим носом, под которым чужеродно темнели усы, казалось, застыло в гримасе скуки и усталости от всех этих мелочных проблем. Одного взгляда на короля было достаточно, чтобы понять: ему куда интереснее было бы возиться с гончими псами или расправлять крылья любимому стерху, а не выслушивать трижды надоевших придворных.

Канцлер Непьюк незаметно - как ему показалось - поправил тугой воротничок. Сегодня за подковообразным столом заседаний собрались почти все важнейшие фигуры Доритании. Не заснуть бы ненароком, как обычно. Не осрамиться.

- Добрый день. Начинайте, - тихим голосом проворковал король. Он всегда говорил тихо и вкрадчиво, словно собирался продать собеседникам негодную вещь втридорога. В принципе, он этим обычно и занимался, особенно в отношении подданных.

- На повестке дня сегодня один вопрос. Но вопрос небывалой важности, господа! - Непьюк даже привстал, что при его невеликом росте никто и не заметил. - По нашим данным, в нашем королевстве появился гость.

Верховный жрец Девяти, многоподобный Анадан улыбнулся:

- Очередной купец за нашим сизым торфом? Таких мы любим. Каков откат?

- О нет, многоподобный! Гость из иного мира, как донесла разведка. Он был в отряде, начисто выбитом эльфами на границе Диеллорна. Выжил. Захвачен ушастыми в плен.

- Смерть эльфийской заразе, пятой колонне лесных мерзавцев! - тихо, но отчетливо произнес король. Все собравшиеся, шумно отодвигая кресла, встали. На месте остался только многоподобный Анадан, имеющий привилегию не вставать по политическим мотивам. Он горделиво поправил девятиухую шапку на голове - символ своего звания.

- Смерть! Смерть! Смерть! - пронеслось по залу. Стоявшие вдоль стен гвардейцы приподняли ружья и треснули прикладами по мрамору пола.

- Прошу садиться! - объявил Непьюк. - В настоящее время гость движется в сторону столицы девятиравного вседержителя, повелителя сизого торфа его величества короля.

Все повернулись к Дориту Третьему и церемонно поклонились. Самые рьяные при этом бились челом о стол.

- Кто он хоть есть? - проскрипел герцог Чувайг, помнящий еще предыдущее царствование. За выдающийся ум его всегда приглашали на совещания, но мнение спрашивать избегали.

- Не важно, - проронил король. Герцог глубокомысленно покивал и заткнулся до конца совещания.

- Вопрос, как нам поступить, господа. Дабы не умалить достоинства, но, в то же время, приложить все силы. А также произвести впечатление, что немаловажно.

Непьюк коротко изложил данные разведки. По ним выходило, что ушастые уже перехватили гостя и до краев наполнили его своей отвратительной магией. Совратили, так сказать, в плохом смысле.

- А зачем он к нам вообще идет? - задал единственный разумный вопрос министр денежных расходов, хитроватый старичок Сазаарг. В деле изобретения новых налогов ему не было равных, да и в целом он был не дурак, хоть и сволочь. Одно другому не мешало.

- Есть какая-то ничтожная легенда, барон! То ли пророчество, то ли предсказание - не понимаю разницы. Мол, придет некто, узнает нечто и совершит кое-что. Это если вкратце. - Непьюк перевел дух. - Причем сам решит, что и как.

- То есть, на слово он нам теперь не поверит? - уточнил Сандарг, глава Синей Сотни - тайной полиции его величества.

- Теперь нет. - Подтвердил Непьюк. - Потребует доказательств, что мы правы, а все остальные - нет.

«Омерзительно! Быдло! Гнусная чернь! Пропаганда!», - прошелестело по залу. В этом вопросе собравшиеся были едины, хотя ровным счетом ничего не поняли: кто, куда и зачем идет.

- Его надо отловить по дороге, - внушительно выпучив глаза, сказал Анадан. - Всеми силами, да за дело! Во славу Девяти и лично государя-батюшки.

- Войска-то все на фронте, - отводя глаза, проворчал Сандарг. - Не Сотню же из столицы выводить?

- Почему бы и нет? - Анадан достаточно ехидно улыбнулся. Не любил он Сандарга, побаивался, хотя и признавал за ним определенные таланты. Без зубов кого-нибудь оставить или просто проводить в неведомом направлении. Нет человека - нет проблемы.

- А вдруг - бунт? - в тон ему ухмыльнулся Сандарг. - Инквизиторы ваши будут драться?

- А и что? И будут! - Анадан оживился. - С кем тут драться-то? Быдло кругом, продавцы да законники. Им процент по займам снизить, сами разбегутся. Еще и спасибо скажут!

- Да... На столбах развесят, а потом, конечно. Скажут... К тому же, есть нехорошие слухи. Среди дворян тоже какое-то шевеление. Нездоровое. Но - пока ничего конкретного.

- Вот и занимайтесь делом, граф, занимайтесь! - В вопросе разносов подчиненных Непьюк был дока. - Не пугайте нас здесь непонятно кем, а ловите! Заговорщиков - на плаху! Бунтовщиков - лишить пенсии и тоже на плаху. Всех недовольных - пороть и на добычу торфа, стране нужны рабочие руки.

Дорит пошевелился, но ничего не сказал. Медвежья мантия, тяжело лежащая на его плечах, заиграла искрами бриллиантовой пыли. Его величество осыпали ей ежедневно, на что уходило втрое больше денег, чем на пожертвования храму. И в шесть раз - чем на содержание армии.

- Сизый торф - основа нашей экономики, - неожиданно сказал король. - В условиях приближения западных, восточных, южных и северных партнеров к нашим границам мы обязаны обеспечить преемственность и спокойствие в этом вопросе. Как я и говорил ранее.

- На западе - море... - пискнул советник по делам молодежи. На него гневно посмотрели все, кроме короля. В принципе, советникам позволяли нести любую чушь, их меняли раз в квартал на таких же детей наиболее приближенных к трону купцов.

Для красивой записи в трудовой книжке.

- Я тоже считаю, что гостя... Кстати, как его зовут? А, неважно! Гостя надо задержать силами Синей Сотни и препроводить... Ну, например, в Габонг. У вас там камеры свободные есть? - обратился к Сандаргу Непьюк.

- Для вас - найдем! - бодро доложил глава полиции.

Дорат тихо хрюкнул со своего трона: при всем равнодушии к делам страны, чувством юмора его боги не обделили.

Сандарг слегка покраснел и пустился в запутанные объяснения, из которых следовало, что и камер хватает, и запасов сизого торфа - лет на триста вперед. Не считая северных болот, до которых руки пока не доходят. При чем тут торф, было решительно непонятно, но Непьюк успокоился. Он очень нервно относился к любым личным выпадам в свою сторону.

- Вопрос решенный! - под одобрительное ворчание придворных заявил Непьюк. - Давайте задание вашим головорезам, пусть ловят. По всем городам королевства, а то кто его знает, где он есть.

Сандарг огорченно кивнул.

-Но - живым! А то знаем мы ваши штучки: при задержании гость самозастрелился из восьми стволов. И голову себе отрубил. Не надо вот нам!

- Так точно. Есть, живым... - сказал начальник полиции. - Приказ ясен.

- Не подведите, граф, мы на вас надеемся! - посмеиваясь, подытожил Анадан.

- Когда завтрак? - громко проскрипел герцог Чувайг, на чем совещание и завершилось.

Дождавшись, пока придворные, посмеиваясь над герцогом, пророчествами и новостями из Юста, где на трон опять выбрали какого-то оборванца, как у них принято, выйдут, Непьюк подошел к трону. Его величество опять впал в транс, поэтому, задумчиво глянув снизу в стеклянные глаза самодержца, канцлер кивнул гвардейцам. Четверо самых дюжих, отдав ружья товарищам, взялись за ручки носилок, ранее незаметные под медвежьей мантией, и вынесли короля из зала.

Самодержца ожидали массаж головы, витаминный чай из кружки с гербом и легкий ужин, включающий сонный порошок эльфов. Без этого спецсредства его величество уже долгие годы мучили изжога и понос. Не говоря уже о кошмарах, в которых его свергали и отправляли простым заграничным агентом к северным соседям. Пиво пить.

Непьюк задумчиво посмотрел на трон, как бы примеривая свое худое седалище к его заполнению. Вздрогнул, осенил себя знамением Девяти, сплюнул в сторону и последним покинул зал. Он направлялся лечить нервы в собственные покои, где стояла точная копия королевского трона со скромной табличкой «Его величество Дорит 3 1/2». Это место Непьюк никому не показывал, даже пыль в уединенном зале он протирал собственноручно. Протрет и сядет на свой собственный номерной трон - а там, глядишь, отпускают все негативные эмоции. И зависть к никчемному величеству, и острое желание добраться когда-нибудь до настоящего трона, и даже тихая ненависть ко всем остальным обитателям Лекамены - от придворных короля, напыщенных эльфов и жадных гномов до последнего зайца в горах на границе с Юстом.

Непьюк не любил никого, кроме себя. Этот подход к жизни давно оправдывал его ожидания и помогал делать карьеру.

В покинутом людьми зале один из рожков перестал светиться, потом и вовсе сорвался с места, на лету превращаясь в черную разлапистую тень. Существо пискнуло и растворилось в воздухе, оставив после себя гадкий кислый запах.

Сандарг вернулся в свой кабинет, разумно соседствовавший с министром финансов с одной стороны, и с главнокомандующим - с другой - вся реальная власть рядом, взбешенным. Мало ему было печалей с разбегающимися из королевства после повышения податей купцами, с мутными слухами о заговоре благородных, с неведомой бандой, грабящей дома богачей каждую ночь, так теперь будь любезен вывести всю Сотню в погоню за безобидным идиотом, считающим себя посланником богов. Или даже не считающим - это было бы еще смешнее.

Начальник Сотни скрипнул зубами и позвенел колокольчиком, вызывая секретаря. Королевское распоряжение - куда деваться?

На самое интересное происходило в пышных покоях многоподобного Анадана.

© Юрий Жуков