Птицы не пели, они кричали⁠⁠

ГЛАВА 18

Второе декабря 1972 выпало на субботу. Школа отдыхала от учеников, ученики от школы, и нельзя было точно сказать, кто больше. Алиса и Бен тоже предались веселью.

— Еще, еще! — кричала девочка, хлопая в ладоши.

— Ого! — восхищался Бен.

Единственным в их доме, кто трудился в тот день, был мистер Нолан. На сей раз фокусником, а не стоматологом.

— А теперь четыре! — Алиса подкинула ему еще один клубок из свернутых вместе носков.

Мистер Нолан ловко подхватил его в разноцветный круговорот, не уронив ни один из шариков. Те казались кометами с длинными изогнутыми хвостами. Они все пытались догнать друг друга, но ничего не получалось. Наконец, одна из них подлетела к Алисе, угодив ей прямо в нос.

— Ой! Пап! — засмеялась девочка.

Вторая комета метнулась к Бену, но он сумел поймать ее быстрыми руками.

— Молодец! — сказал ему мистер Нолан. — За это ты получаешь награду!

Он протянул Бену пустую руку и помахал ею немного. Затем сложил пальцы вместе, а когда вновь их разомкнул, Бен увидел в них блестящий четвертак.

— Спасибо… — прошептал он и перестал смеяться.

Слишком хорошим оказался день. Настолько хорошим, что хотелось плакать. Ведь скоро фокусы закончатся, исчезнут как по волшебству.

Две минуты проходят, и их уже не вернуть.

— А вот еще одна, — мистер Нолан наколдовал вторую монетку.

Но они были и были чудесными.

— Подвезти тебя, зайчик? — спросила Бена миссис Нолан.

— Нет, спасибо, — ответил он.

Ему хотелось побыть одному. Медленно погрузиться обратно в темные воды, и прогулка до дома как раз походила на этот плавный переход света от ночника во тьму.

— Можно мне проводить? — Алиса уже надела пальто и сапожки, но из вежливости все же спросила.

Миссис Нолан улыбнулась, что означало да, и Бен тоже кивнул. А что еще ему оставалось делать?

— Тебе понравилось у нас?

Алиса перепрыгивала через мертвые ветки.

— Очень понравилось, — сказал ей Бен.

Сам он волочил по земле ноги, загребая носками вялую листву. Но маленькие ростки будущих деревьев Бен старался обходить.

— Ты придешь еще?

— Не знаю. Если папа разрешит, — ответил он.

Девочка шла где-то позади, и поэтому Бен не увидел, как она остановилась. Лишь услышал тишину ее подошвы.

— Ты чего? — обернулся Бен.

Алиса уставилась на опавшие листья. Гнилые и грязные. Не поднимая головы, она спросила:

— Бен, скажи честно. Твой папа тебя обижает?

— Нет! Я же сказал вчера!

— Ты сказал, что он не бьет тебя. Но, может…

— Хватит!

— Тогда почему ты все время плачешь?

— Хватит!

— Почему боишься палаток?

— Алиса! Хватит!

— И тогда, с кроватью. Почему мне нельзя было на ней сидеть?

— ХВАТИТ!

Бен закричал так громко, что птицы вокруг испугались. Они взлетели, хлопая крыльями, поднялись над пустыми деревьями и умчались прочь. Подальше от Бена и его обретшего голос отчаяния. Голос настолько пронзительный, что сам Бен не мог выдержать больше. Он закрыл ладонями уши и опустился к земле.

— Хватит! Хватит! Хватит!

Бен уже не знал, продолжает ли Алиса задавать свои вопросы. Где она стоит? Что делает? Не ушла ли она еще?

— Бен! — волос коснулась ее рука. — Прости.

Оставшийся путь они проделали молча.

— Папа уже приехал, — Бен кивнул на белый Бьюик.

— Тогда я пойду?

— Да.

Алиса посмотрела на свет в окне. Потом снова на Бена.

— Мама говорит, что когда тебе плохо, нужно представить себя в будущем. Знаешь, как будто все уже закончилось. Как будто прошло много времени. Она говорит, время идет. Что бы с тобой ни случилось, время продолжает отсчитываться. И, рано или поздно, все заканчивается. Даже самое плохое.