Психоз (часть 1 из 3)⁠⁠

Автор: Мэтт Димерски

Воскресенье
До сих пор не уверен, почему я решил записать это на бумаге, а не на своём компьютере. Думается, дело в том, что я заметил некоторые странные вещи. Не то, чтобы я не доверял своему компьютеру… я просто… мне нужно собраться с мыслями. Мне нужно собрать все детали в том месте, где я буду уверен, что они не смогут быть удалены или… изменены… не то, чтобы это случилось. Просто… иначе всё размывается, и туман памяти придаёт неясность некоторым вещам…
Я начинаю чувствовать себя стиснутым в этой маленькой квартире. Возможно, в этом вся проблема. Я просто был вынужден довольствоваться этой дешёвой квартиркой в подвале. Из-за отсутствия окон дни и ночи неразличимы и пролетают незаметно. Я не выходил на улицу уже несколько дней, потому что я был занят кодингом для проекта, над которым так увлечённо работал. Думаю, я просто хотел поскорее его закончить. Часы просиживания перед монитором любого заставят чувствовать себя не в своей тарелке, не знаю, но наверное всё из-за этого.
Не помню, когда я впервые почувствовал, что что-то пошло не так. Я даже не могу понять, что именно. Может быть, я просто давно ни с кем не разговаривал. Это первое, что меня напрягло. Все, с кем я обычно переписываюсь, когда программирую, были либо неактивны, либо вовсе офлайн. Все мои письма оставались без ответа . В последнем е-майле от одного знакомого сообщалось, что он поговорит со мной, когда вернётся из магазина — а это было вчера. Я бы позвонил с мобильного, но сигнал здесь ужасный. Да, в этом всё и дело. Мне просто нужно позвонить кому-нибудь. Мне нужно, наконец, выйти на свежий воздух.
Что ж, вышло не очень. Чем меньше тревожное покалывание, тем больше я чувствую глупость того, что вообще чего-то боялся. Перед выходом я посмотрелся в зеркало, но отросшую за два дня щетину сбривать не стал. Я решил, что выхожу только для того, чтобы позвонить по сотовому. Однако, я переменил рубашку, потому что было время обеденного перерыва, и вполне вероятно, я мог бы столкнуться хотя бы с одним из своих знакомых. Но этого не произошло. А жаль.
Когда я выходил, то открывал дверь своей конуры очень медленно. Небольшое чувство опасения каким-то необъяснимым образом уже зародилось во мне. Я списал это на то, что не говорил ни с кем, кроме себя, на протяжении одного или двух дней. Я выглянул в тусклый, серый коридор, тёмный, как и все подвальные коридоры. В конце коридора была тяжёлая металлическая дверь, ведущая в котельную. Она была заперта, конечно. Неподалёку от двери стоят два унылых автомата с газированной водой. Я купил там банку содовой однажды — в первый день, как сюда въехал, и срок её годности истёк два года тому назад. Я практически уверен в том, что никто и понятия не имеет, что здесь есть автоматы с напитками, или хозяину нет никакого дела до того, чтобы пополнять их свежим ассортиментом.
Я аккуратно закрыл дверь и пошёл в противоположную сторону, стараясь не издавать ни звука. Понятия не имею, почему я решил это сделать, но, повинуясь внезапному импульсу, мне хотелось, чтобы звук моих шагов не тронул гул автоматов с газировкой, по крайней мере пока. Я дошёл до лестничной клетки и поднялся до входной двери. Я выглянул сквозь небольшие квадратные окна в тяжёлой двери и испытал шок: определённо это было не обеденное время. Город мрачно нависал над тёмными улицами, и на перекрёстках вдали жёлтым светом мигали светофоры. Тяжёлые облака, фиолетовые и чёрные от свечения города, висели над головой. Ничто не двигалось, кроме нескольких деревьев на тротуаре, качающихся на ветру. Я помню, что дрожал, хотя мне не было холодно. Наверное, это из-за ветра снаружи. Я смутно слышал его через тяжёлую металлическую дверь, и я знал, что это был тот уникальный вид ночного ветра, который всегда постоянен, холоден и тих, за исключением моментов, когда протекает сквозь невидимую листву, вызывая подобие музыки.
Я решил не выходить на улицу.
Вместо этого я прислонил телефон к дверной прорези и проверил полосу сигнала. Полоска заполнилась, и я улыбнулся. Настало время услышать чей-нибудь голос, и я помню, как подумал это с облегчением. Странно — и чего я боялся? Я покачал головой, беззвучно посмеиваясь над собой. Я нажал автонабор номера моей лучшей подруги Эми и приложил телефон к уху. Гудок… Затем ничего. Я слушал тишину добрых двадцать секунд, прежде чем повесить трубку. Нахмурившись, я опять посмотрел на полоску сигнала — всё ещё полная. Я попробовал набрать её номер ещё раз, но тут телефон сам зазвонил у меня в руке, что я вздрогнул. Я приложил телефон к уху.
«Здравствуйте?»,- спросил я, поборов небольшой шок, вызванный звуком голоса, впервые услышанного за эти дни, пусть даже и моего собственного Я уже так привык к гулу компьютера в моей квартире и автомата с водой в коридоре. Сначала никто не ответил на моё приветствие, но вот, наконец, раздался голос.
«Привет»,- чистым мужским голосом произнёс человек, явно студенческого возраста, как и я. «Кто это?»
«Джон»,- ответил я, смутившись.
«Ой, извините, я ошибся номером», — ответил он и повесил трубку.
Я медленно опустил телефон и прислонился к толстой кирпичной лестничной стене. Это было странно. Я посмотрел на список принятых звонков, но номер мне был незнаком. Прежде чем я начал думать об этом, громко зазвонил телефон, опять напугав меня. На этот раз я посмотрел на вызывающий номер, прежде чем я ответить. Это было ещё один незнакомый номер. На этот раз я прижал телефон к уху, но ничего не ответил. Я не слышал ничего, кроме обычного фона. Затем незнакомый голос прервал молчание.
«Джон?» — единственное слово, сказанное голосом Эми.
Я вздохнул с облегчением.
«Привет, это ты», — ответил я.
«Кто ещё это может быть?» — сказала она. «А, номер. Я на вечеринке на Седьмой Улице, и мой телефон разрядился как раз, когда ты мне звонил. Это чужой телефон конечно.»
«А, понятно», — сказал я.
«Где ты?» — спросила она?
Я скользнул глазами по цилиндрическим однообразным выбеленным стенам и тяжёлой металлической двери с его маленьким окошком.
«У себя», — вздохнул я. «Просто чувствую себя запертым. Не думал что уже так поздно.»
«Ты должен прийти», — сказала она, смеясь.
«Не, не хочется искать незнакомое место в одиночку посреди ночи», — сказал я, смотря в окошко на тихую ветреную улицу, которая, по правде говоря, чуток меня пугала. «Я думаю, что поработаю ещё, или пойду спать».
«Чепуха!», — ответила она. «Я могу прийти к тебе! Твой дом близко к Седьмой улице, верно?»
«Сколько ты выпила?» — спросил я беспечно. «Ты знаешь, где я живу.»
«Ох, конечно», — кратко сказала она. «Мне кажется, я туда пешком не дойду, верно?»
«Могла бы, если бы хотела потерять полчаса», — сказал я ей.
«Верно», — сказала она. «Ладно, мне пора, удачно тебе поработать!»

Я снова опустил руку с телефоном, наблюдая как мигает номер, когда заканчивается вызов. Затем глухая тишина вновь утвердилась в моих ушах. Два странных звонка и жуткая улица снаружи просто поселили во мне одиночество на этой пустой лестничной клетке. Вероятно, из-за того, что я пересмотрел кучу фильмов ужасов, внезапно у меня возникла необъяснимая мысль, что что-то могло смотреть в дверное окно и видеть меня, какая-то ужасная сущность, зависшая на грани одиночества, которая ждёт чтобы напугать неподготовленных людей, которые слишком отстранились от других людей. Я знал, что страх был иррационален, но рядом не было никого, так что… Я спрыгнул вниз по ступенькам, побежал по коридору в мою комнату и закрыл дверь так быстро, как только мог, не производя при этом шума. Как я уже сказал, я чувствовал себя немного нелепо от того, что был напуган ровно ничем, и страх уже исчезал. Записывать это очень помогает — это позволяет понять, что всё нормально. Это отфильтровывает полусформировавшиеся мысли и страхи, оставляя только холодные упрямые факты. Сейчас поздно, мне позвонил человек, который ошибся номером, и телефон Эми разрядился, так-что она перезвонила мне с другого телефона. Ничего необычного не произошло.
Тем не менее, было что-то не так в нашем разговоре. Я знаю, это мог быть алкоголь, который она принимала в эту ночь… или это вообще-ли была она, кто заставил меня сомневаться? или это было… да, вот оно! Я не понимал до этого момента, пока не начал записывать. Я знал, что если всё записать, то это мне поможет. Она сказала, что была на вечеринке, но я слышал только тишину на заднем фоне! Конечно, это ничего особенного не значит, она могла просто выйти на улицу, чтобы позвонить. Нет… этого тоже не может быть. Я не слышал ветра! Мне нужно убедиться, что ветер всё ещё там!

Понедельник
Я забыл дописать вчера. Не знаю, чего я ожидал увидеть, когда я пробежался вверх по ступенькам и выглянул в окошко тяжёлой металлической двери. Я чувствую себя нелепо. Вчерашние страхи теперь кажутся смутными и беспричинными. Не могу дождаться, чтобы выйти наружу на солнечный свет. Сейчас я отправлюсь проверить е-майл, побриться, в душ, и наконец, выберусь отсюда! Стоп… Мне показалось, я услышал что-то.

Это была гроза. Солнечный свет и свежий воздух — этого не случилось. Я вышел к лестнице и поднялся наверх, только чтобы найти там разочарование. В дверном окошке я видел лишь стекающую воду, которую швырял проливной дождь. Только очень тусклый, мрачный свет просачивался сквозь окно, но, по крайней мере, я знал, что это день, даже если он серый, сопливый, мокрый день. Я смотрел из окна и ждал молнии, которая осветила бы тусклый мрак, но дождь был слишком сильным, и я не смог разглядеть ничего в этих волнах, омывающих окно, кроме расплывчатых форм, движущихся под странным углом в этих водяных потоках на стекле. Разочаровавшись, я развернулся, но не отправился сразу в мою комнату. Вместо этого я побрёл вверх по лестнице через первый и второй этаж. Лестница заканчивалась на третьем этаже — последнем этаже здания. Я посмотрел через окно, которое было там на лестнице, но его стекло было толстым и рифлёным, так что я не увидел ничего больше из того, что уже видел сквозь дождевые потоки до этого.

Я открыл дверь с лестничной клетки и побрёл по коридору. Десять, или около того, толстых деревянных дверей, когда-то выкрашенных в синий цвет, все были закрыты. Я прислушивался, когда проходил мимо, но это была середина дня, так-что меня не удивил тот факт, что я не слышал ничего, кроме дождя снаружи. Я ещё постоял в этом тусклом коридоре, послушал дождь, у меня тогда появилась странное мимолётное впечатление, это эти двери стояли как гранитные монолиты, воздвигнутые какой-нибудь забытой древней цивилизацией для непостижимых защитных целей. Мигнула молния, и я мог бы поклясться, что в какой-то момент старая синяя дверь выглядела точно как необработанный камень. Я посмеялся над собой, что позволил воображению вытянуть из меня это, но тут же до меня дошло, что тусклый свет и молнии означают, что где-то там есть окно в коридоре. Всплыло смутное воспоминание, и я внезапно вспомнил, что на третьем этаже есть альков с окном, как раз между этажами.
Вдохновившись тем, что смогу наконец увидеть сквозь дождь другое человеческое существо, я быстро дошёл до алькова и нашёл там большое окно с широким тонким стеклом. Дождь омывал его, так же, как и окошко на двери внизу, но его можно было бы открыть. Я протянул было руки, чтобы раздвинуть его, но заколебался. У меня было странное ощущение, что если я открою это окно, то увижу что-то абсолютно ужасное по ту сторону. Всё было таким ненормальным в последние время… так-что я вернулся к своему прежнему плану: спуститься сюда затем, чтобы взять то, что мне нужно. Я не думал всерьёз, что из этого что-то выйдет, но мне так скучно, идёт дождь, и я скоро окончательно чокнусь. Я вернулся, чтобы взять веб-камеру. Шнур не достаточно длинный, чтобы дотянуть его до третьего этажа, какие бы способы я не использовал, так-что вместо этого я спрячу её между двумя автоматами с водой в темноте моего подвального коридора, проведя шнур вдоль стены и под мою дверь, и я заклею шнур сверху чёрной изолентой, чтобы он сливался с чёрным пластиковым плинтусом, который тянется по всей длине коридорной стены. Я знаю, что это тупость, но у меня нет ничего лучше этого.
Ну, ничего не случилось. Крадучись, я открыл дверь в мой коридор, затем распахнул настежь тяжёлую входную дверь, промчался вниз по ступенькам и захлопнул дверь. Я внимательно посмотрел через веб-камеру на моём компьютере — был виден коридор за моей дверью и бОльшая часть лестницы. Я смотрю на это прямо сейчас и не вижу ничего интересного. Как бы я хотел, чтобы положение камеры было немного другим, и я мог бы видеть переднюю дверь! Ух-ты! Кто-то в сети!
Я нашёл старую, менее функциональную вебку, которая валялась у меня в шкафу для видео звонков с моими друзьями. Я не смог объяснить ему, почему я хочу поговорить с видео, но было так приятно видеть лицо другого человека. Он не мог разговаривать очень долго, и мы не разговаривали о чём-то важном, но я чувствую себя намного лучше. Мои непонятные страхи почти прошли. Я бы чувствовал себя ещё лучше, но было что-то… необычное… в нашем разговоре. Я знаю, что уже говорил, что всё казалось странным, но… всё-таки, он был очень скуп в своих ответах. Я не могу вспомнить ни одной особенной вещи, которую бы он сказал… ни одного имени, места, или события… но он попросил мой электронный адрес, чтобы оставаться на связи. Стоп, я только что что-то получил по электронке.