Протокол «вечный сон». Глава 2. Информация важнее всего⁠⁠

Синтетическая еда была пресной, но богатой белком, клетчаткой и всяческими витаминами. Космическая еда не про вкус, она скорее про питательность и энергию. Механически пережевывая синтетические кубики, похожие на тофу, я прокручивал в голове, одну мысль.

Девять капсул открыты не считаю мою. Ключ-карта торчит в консоли. А Мира на полном серьезе утверждает, что я — единственный, кто вышел из гибернации. Это очень странно. Либо она врёт. Либо…

КРРРРРЕЕЕЕСЬ!

Громкий металлический скрежет разорвал тишину. Я резко вскочил со стула, едва не опрокинув бокс с едой. Звук донесся сверху, тяжёлый, протяжный, будто кто-то волочил огромный металический лист.

— Мира, что над нами? — голос вышел хриплым и напряжённым.

— Над нами пустота космоса, — спокойно ответила она.

— Я спрашиваю, что находится над столовой!

— Над столовой расположен спортивный зал, — всё тем же ровным тоном сообщила Мира.

— Тогда что это за звук?

— Такое иногда случается, — равнодушно отозвалась она. — Усталость металла. Конструкция корабля очень старая и иногда издаёт странные звуки.

Я замер, прислушиваясь. Тишина вернулась, но теперь она казалась фальшивой и натянутой.

Усталость металла…

После четырёхсот лет в космосе? Возможно.

А возможно, там, наверху, кто-то ходит.

Или что-то.

Я поморщился, отодвинул бокс и медленно сел обратно. Взгляд невольно скользнул к потолку.

— Мира… выведи проекцию спортивного зала.

— Доступ к внутреннему видеонаблюдению ограничен протоколом безопасности. И тут же добавила.

— В ближайшее время - рекомендую воздержаться от перемещений по кораблю без крайней необходимости. Ваше психофизическое состояние после длительной гибернации нестабильно. Мне вдруг показалось, что в ее ответе проскользнула едва заметная нотка… предупреждения.

Я доел пресную синтетику, отправил пустые боксы в утилизатор и вышел из столовой. Пока Мира проводила сканирование планеты, терять время было нельзя. Информация сейчас — единственный ресурс, который действительно имеет значение.

В своей каюте — одной из немногих, отведённых высшему составу — я нашёл синий комбинезон с эмблемой «Самсона»: стилизованный корабль, огибающий спираль Млечного Пути. Комбинезон сидел чуть свободнее, чем раньше, но ткань всё ещё приятно холодила кожу. Схватил мультипад, сунул его в нагрудный карман и вышел в коридор.

Серверная находилась на палубе ниже. Длинный, тускло освещённый коридор уходил вперёд, теряясь в полумраке. Шаги гулко отдавались от металлических стен. В конце коридора находилась лифтовая секция.

«Подключиться к центральной системе. Считать логи доступа, журналы пробуждений, получить хоть какую-то информацию. Хоть что-то, что объяснит что с кораблем. — На бумаге все просто, как говорится.»

Я уже почти дошёл до лифта, когда за спиной снова раздался тот же противный скрежет.

КРРРРРЕЕЕЕСЬ…

На этот раз ближе. Так же сверху, но чуть со стороны.

Я резко обернулся.

— Мира, — тихо произнёс я, не отрывая взгляда от потолка. — Ты уверена, что это просто усталость металла?

— Статистическая вероятность структурного повреждения в данной секции — менее 3%. Рекомендую не обращать внимание на посторонние звуки, Дмитрий.

Голос был всё таким же ровным. Но мне показалось, что в нём мелькнула едва заметная пауза перед словом «рекомендую».

Я прислонил ладонь к сенсору лифта, и двери с шипением открылись. Внутри кабина была ярко освещена — стерильно белые стены слепили глаза. Шагнув внутрь, я бросил последний взгляд в коридор.

Пусто.

На нижней палубе: двери лифта разъехались — и в кабину хлынула ледяная вода, мгновенно заполнив её по щиколотку.

Вся нижняя палуба была затоплена.

— Мира… — почти шёпотом спросил я, — откуда здесь столько воды?

— Вышел из строя один из насосов системы охлаждения. Не критично. Я вовремя перекрыла секцию, — ответила она спокойно, как будто речь шла о поломке кофе-машины.

Я осторожно шагнул вперёд, вода противно чавкала под ногами. Дверь в серверную была закрыта. Приложил ладонь к сенсору.

— Уровень доступа: нулевой.

«Кто бы сомневался, — подумал я.»

— У кого ещё есть доступ к серверной? — в голосе уже читалось раздражение .

Мгновение тишины.

— В доступе отказано… — на последнем слове голос Миры исказился, словно в старой игрушке сел аккумулятор. Свет в коридоре моргнул, где-то сверху снова раздался тот самый металлический треск.

КРРРРРЕЕЕЕСЬ…

Всё на секунду погрузилось во тьму, а через мгновение включилось штатное, яркое, почти ослепляющее освещение.

— Доступ разрешён, — произнесла Мира уже нормальным тоном.

Сенсор сменил цвет, с красного на зеленый и двери разъехались в стороны.

Передо мной открылись ряды чёрных серверных боксов, мигающие индикаторы модемов и густая паутина кабелей. Воздух был теплым и сухим, несмотря на затопленные помещения .

— Да что за чертовщина здесь происходит… — пробормотал я и шагнул внутрь.

— До завершения сканирования поверхности осталось пятнадцать минут, — напомнила Мира.

Я быстро подключил свой мультипад к центральному терминалу и начал считывать логи. Сердце колотилось. Пока система работала, я пробежался глазами по записям.

И ахренел.

Первая капсула открылась четыреста шестнадцать лет назад. Потом, кто-то, вручную вывел из гибернации ещё двоих. Потом капсулы открывались с какой-то странной периодичностью… пока наконец не открылась моя. Так же, не хватало одного спасательного шаттла, покинувшего корабль — сорок лет назад.

А потом… Мира сама, без каких-либо внешних команд, активировала протокол «Последний сон».

В логах была видна настоящая война. Мира постоянно пыталась выйти с кем-то на связь за пределами корабля. При этом постоянно меняя свой код.

Возможно таким образом обходила блокировки. А ее же система упорно показывала ей, что «данные удалены», хотя физически они никуда не исчезали. Что-то или кто-то очень умный: прятал данные от Миры. Активно мешая ей взять корабль полностью под контроль.

Я не понимал как такое вообще возможно.

— Мира, — сказал я как можно спокойнее, чтобы не вызвать подозрений — я тут нашёл кое-что интересное. Можешь помочь разобраться?

Но вместо ответа, свет в серверной погас, а за моей спиной с громким лязгом захлопнулась дверь. Погрузив меня во мрак и могильную тишину.

Снаружи, прямо за дверью, раздался тяжёлый, скрежет.

КРРРРРЕЕЕЕСЬ…

Протокол "Вечный сон" Глава 1.