Про кота⁠⁠

Переменчивы все вещи

В странном мире человечьем.

Постоянны мягкие мурчащие коты.

(С) Flëur

Последние несколько дней меня преследуют посты про смерть любимцев: собаки, кошки, рыжий кролик... Возможно, фильтр восприятия мира сейчас не способен замечать ничего другого. Я хочу немного отогнать эту мрачную пелену. Мой кот Паштет выжил. Даже чума его не осилила.

Диагноз панлейкопения был поставлен сразу при осмотре, без анализа крови, узи, биопсии и танцев с бубнами, о которых я начиталась на форумах. Вероятно, всё было очевидно, т.к. болезнь проявилась через день после вакцинации. Сутки Пашка спал, как и две его старшие подруги. Но на второй день, девчонки восстановили свой аппетит и активность, а кот не встал. Днём начался дико зловонный понос, рвота с пеной и слабость - кот не пытался даже отползти от лужи собственной рвоты.

В клинике измерили температуру – выше 40, зафиксировали обезвоживание. Кот лежал тряпкой и вообще никак не реагировал на манипуляции с ним. Ему вкатили 3 укола сразу, поставили 2 капельницы по 60 мл подряд. Единственное, что он мог, это тянуться головой к моей руке, чтобы лежать на ней. И иногда тяжело вздыхал.

Как пояснили врачи, вакцина не даёт 100% гарантии от заболевания. Вирус мог жить в коте в латентной форме до определенного момента падения общего иммунитета, что и происходит после вакцинации. Или накануне Пашка контактировал с носителем, успел подхватить. Дрянь очень заразная, смертность высокая. А дома ещё два пушистых комка. И отселить их некуда. Большой страх, что все три мои котокошки могут реактивно уйти друг за другом от одной чумы стал осязаем.

В интернете историй с хиппи эндом по заданному сценарию не найти. Все заголовки: умер, погибла, отмучилась, не спасли, не уберегли. Вспомнила, как хороший друг на работе так потерял свою кошку, подобрал, а через неделю хоронил. Сгорела за два дня. Часто эта дрянь вообще не купируется лечением, даже своевременным.

Дома Пашка первым делом выдрал себе катетер, одним мощным рывком как чеку гранаты, залив всю кухню кровью. Суицидник. Я не особо удивилась. Он вообще сильный малый. Хоть врачи меня и заверили, что очень хорошо всё прикрепили и заклеили. Но Пашке не нравилось кидать зиги перебинтованной лапой. А раны – дело привычное. После этого капельницы ему ставили уже подкожно, напрямую загоняя толстую иглу в холку. Кот молчал. Все процедуры дважды в день он воспринимал как неизбежное зло. У него очень спокойный и выдержанный характер. Через какое-то время подкожные растворы кололи уже шприцом в несколько мест (120 мл!). Холка надувалась горбом как у верблюда. Антибиотик, который нужно было вводить в вену, заменили таблетками, что не очень хорошо для кишечной инфекции, но вариантов не было.

Тянулись дни болезни и тревоги. Сотрудники ветлечебницы ко мне уже привыкли. Я приезжала с Паштетом утром первой и последней под закрытие вечером. Градусник, уколы, таблетка, наблюдение, рвота, понос, слабость, корректировка лечения по состоянию, градусник, уколы, таблетка. И новый круг. После возвращения домой Пашке на некоторое время становилось лучше. Он вспоминал, что у него дел непочатый край на улице, почти по-человечески ругался на меня, когда я уносила его от двери. В беззлобном «урр-уфф» по интонации легко угадывалось «ептамать». В отместку за неволю кот совокуплялся с пледом, даже если под ним лежала я. Эта активность меня сильно обнадеживала, но она была очень мимолетной, вскоре его опять накрывала температура и дурнота. Динамику было отследить сложно, его то сутки не рвало, но он не вставал. То рвало, но он был активен. Видимых улучшений не происходило. Температура оставалась высокой, отсутствовал аппетит.

В один из вечерних посещений, пока я сидела в процедурной с капельницей, принесли собаку. Тело собаки уложили на напольные весы. Пса взвесили, т.к. стоимость кремации определяется исходя из веса животного. Его принесли в простыне хозяева. Семейная пара немолодых людей с видимым усилием несли свой груз вдвоём. Пес был крупной породы, весил 54 кг. Из импровизированной переноски торчали длинные лапы и седая брылястая морда. Я подумала тогда, что чтобы донести всех своих, мне не понадобится чья-то помощь. Одна справлюсь. А кот заворчал, словно прочитав мои мысли. Я хотела что-то сказать хозяевам пса, но не нашла слов. Побоялась разрушить их стойкость своим неуклюжим сочувствием. В дороге домой ревели на пару с дочкой в голос. А ночью я сидела рядом с котом в молчаливой панике и полной уверенности, что костлявая явится с минуты на минуту.

Вспоминала недолгую, но бурную жизнь кота. То, как он, будучи ещё мелким пиздюком, тормознул меня на машине, перегородив дорогу. А когда я вылезла его отогнать – запрыгнул в салон, на колени, и заурчал как трактор. Я принесла его домой, в пансион к своим нежным трепетным девочкам, и Пашка устроил им безудержное веселье в цугундере. Они, по-моему, до сих пор ещё не осознали, что он, блат, такое, куда периодически девается, и что делает с пледом.

Кот цинично притворялся ласковым первые в сутки нашего знакомства, втирался в доверие. Потом оказалось, что он довольно суров, хоть и терпелив, тисканье переносит как уколы – стойко и молчаливо. Кусь, лизь – это вообще не про нас. Стихийная ласка на него нападает редко (да и то, когда что-то надо - погулять или пожрать), выражается в утробном урчании и молочных шагах (а вот кошки наоборот – не умеют топтаться).

Паштет отказывался ходить в лоток вместе с кошками, упорно устраивая раскопки в цветочных горшках. Чуть не ушёл в лес с оленями, когда мы посещали вместе питомник. Вытребовал себе ночным истошным матом доступ на улицу. А летом научился десантироваться с балкона на близстоящую рябину (2 этаж). Завел друга в лице соседского спаниеля. Стал любимцем соседей и детворы. Охотился на ворон, но приносил синиц и мышей. С ним я перестала бояться клещей и вида крови.

Раны разной степени тяжести после драк с другими котами – норма жизни. Иногда я выбегала ночью, узнав своего по голосу, с длинным стальным язычком для обуви в руках и жаждой творить справедливость во имя котэ. Я прогоняла соперников, а Пашка вылезал из-под машины с видом победителя, терся о ногу и довольный чесал к подъезду.

Он весь в шрамах, и кожа у него толстая, как у бегемота, этим мы похожи. Когда текущей «зимой» наконец выпал снег, Пашка прыгал по нему как мелкий, но настоящий грозный волчара с мощными лапищами.

А как-то раз, он даже сходил со мной на свидание. Встретил меня у подъезда с глазами, полностью залепленными гноем. И я, красивая и расфуфыренная, перенесла место встречи из кафе в ветклинику. Пашке тогда побрили полморды, я прозвала его Тайсоном. А когда он прозрел, то попытался сбежать от нас на парковке. Я на каблуках, а мой кавалер с гитарой, метались по территории ловя мохнатого засранца. Очень романтичная ролевая игра.

Я смирилась, что кот гуляет, и мысль, что, он может вообще не вернуться однажды, почти приняла. Но той ночью Пашка лежал рядом, скукорженный в комок, и мелко поверхностно дышал.

Утром я пошла на кухню кормить девчонок, и когда насыпала еду в тарелку, Пашка как всегда боднул меня головой в руку, и корм как всегда просыпался. В первый момент, я по привычки блякнула, а потом осела на пол и разревелась, поняла: кот пришёл поесть, впервые за неделю. Значит поправляется.

Вчера была проглочена последняя таблетка и поставлен последний укол. Теперь осталась только домашняя терапия на суспензиях и восстановление кишечной флоры. И вернуть щёки, которые совсем пропали за время болезни. Но это легко: аппетит зверский, настроение боевое, по ночам штурмует дверь балкона и мои нервы. И девчонки здоровы. Врачи сказали, что можно уже не бояться, обошлось.

Первый день

Лечимся

Здоров

Пашка

Котокошки

Ночные салки

Даша (Барабулька)

Ещё раз огромное спасибо врачам и медперсоналу за качественный уход, чуткость и жизнь моего кота.