Прикормленное место⁠⁠

На Шляпника мы ходим каждую осень, в самом конце сентября. Тогда у Виталича второй отпуск, а Лёха-Шпала как раз с вахты возвращается. Ну, Лёха, понятное дело, денёк-другой пьёт, а потом нас обзванивает: идём или нет? Место у нас прикормленное. Старую кочегарку за кривым домом, знаешь? Вот там его логово. Он за счёт детских площадок жирует и у гаражей, где детвора обычно резвится. Одного-двух ребятёнков в месяц — стабильно. Все думают на бабаек и потеряшек, но мы-то знаем, что там за зверь. Не, ну а кто его сковырнёт? Гаражи сносить пробовали — так местные с района взбунтовались. «Не дадим, мол, гаражи сносить! Там ретро! Там автомобили! Там картошка!» Бульдозеры сжигали. А кочегарка она же аккурат за гаражами. Старая, и труба у неё такая, что если ронять будут, то прямо на торговый центр. Кому это выгодно? Никому. Поэтому лучше пусть стоит себе и сама себя охраняет.

А что дети? Вот зачем ты мне эти глупости про государство говоришь, про законы всякие. Ну, походит участковый, поищет. Ну, по телевизору покажут фотографию — пропала девочка. И что? Разве это проблемы государства? Ими же родители должны заниматься, государство-то тут причём?

Тем более, что Шляпник — добыча знатная. У него одна шкура — ух! Его же сколько ни убивай, он к следующему лету снова перерождается. А за его шкуру, между прочим, китайцы пять тысяч баксов дают. Они её сушат, жуют — лучшее средство для ваньки-встаньки. Да ты сам попробуй, я тебе спичечный коробок отсыплю. Ты свою Машку… Только с бухлом не мешай. Хе. Нет, с собой не возьмём, даже не думай. Мы нонеча, только втроём, а кабан не в счёт, он расходник. Ну или как у сталкеров, отмычка по ихнему.

На закате обычно приезжаем, капканы ставим и забрасываем его в кочегарку. А сами ждём с сетями — на выходе. Кабан у нас — золото. Он и живец, и загонщик. Два в одном. Фунтиком звать. Ну да, хе-хе, как в том мультике. Прикормили на первого Шляпника. Он с его мяса дуреет. Даёшь ему понюхать и в кочегарку под зад ногой. Там сразу виии-хрю! Ну, тут не зевай. Сначала Шляпник ловит Фунтика, а потом Фунтик кусает Шляпника, и тот дёру — до ближайшего выхода. Попадает к нам в сеть, тут-то мы его живьём и режем. Главное — Фунтика успеть отсадить. Бывалоча, он и шкуру нам портил. Ну, свинья же, русского языка не разумеет.

Тут ведь кому чего: кто на бобра охотится, кто на лося, кто на зайца, а мы — на Шляпника. На него же лицензию не надо. Смотришь новости, ждёшь и, как только он входит в самый жор, ну, ты понял… Не один ребёнок пропадает, а сразу, скажем, трое-четверо, — то мы тут как тут.

Да как выглядит? Обычно. Как обезьяна серая, мохнатая. Запаха вообще нет. Вернее, это мы не чуем, а наш кабан очень даже уважает этот парфюм. Ага, ха-ха, «Шанель» свинский. Главное, чтобы этот Шляпник в процессе тебя шипами своими не царапнул. Он так детей вылавливает. У него в ладонях шипы. Уколет таким шипом — и ты брык сразу и ничего не чувствуешь. Парализует, одним словом.

Но самое любопытное: вот мы грохнули его, на куски разрезали, шкуру сняли, а он к следующему июню снова живой. И снова на том же месте. М-да. В первый-то раз мы просто мстили, за детей, в общем. А потом поняли, что это бессмысленно, он же всё время возрождается. И теперь просто охотимся. Какая разница: природа это или не природа? Оно же живое, живёт и жрать хочет. Кто мы такие, чтобы идти против природы? Все мы от природы — охотники.

автор Василий Кораблев