Приглашение⁠⁠

Мы живём в частном доме на окраине. Ничего особенного: деревянная веранда, старая калитка, участок шесть соток. Днём тут тихо, а ночью слышно всё — как кошка пробежит, как ветер заденет шифер.

Муж работает обычно до полуночи. В двенадцать он всегда уже дома. Я к этому привыкла и по времени ориентируюсь почти автоматически.

В тот вечер всё было как обычно. Я помыла посуду, выключила телевизор, закрыла входную дверь из веранды в дом: замок и цепочка, но в этот раз почему то только цепочка.Веранда у нас открытая.

Легла спать, оставив ночник в коридоре.

Ровно в двенадцать сработал датчик движения.

Я ещё подумала: вот, приехал. Но вместо привычных шагов во дворе я услышала, как кто-то идёт по веранде. Медленно. Тяжело. Доски тихо поскрипывали под весом.

Потом раздался голос:

— Я дома.

Голос мужа. Абсолютно его.

Я села в кровати.

— Ты чего так тихо? — крикнула я.

— Устал, — ответил он после паузы. — Открой, пожалуйста.

Вот это слово — пожалуйста — прозвучало неправильно. Муж так не говорит. Он никогда не просит разрешения войти в дом.

Я вышла в коридор. Свет не включала — на веранде горела лампа. Через стекло я увидела его силуэт. Он стоял вплотную к двери. Не шевелился.

Я машинально посмотрела на дверь. Цепочка была на месте. Натянутая.

— Почему ты не откроешь сам? — спросила я.

Он чуть наклонил голову.

— Я не могу, — спокойно сказал он. — Ты должна разрешить.

Внутри всё оборвалось.

— Сними цепочку, — сказала я.

— Я не могу её трогать, — ответил он. — Пока ты не пригласишь.

Я вдруг отчётливо поняла: если скажу «заходи» или «проходи» — он войдёт. А если нет — останется там?

Он улыбнулся. Сквозь стекло я увидела эту улыбку — слишком широкую, неправильную.

— Я ждал, — сказал он. — Ты всегда меня пускаешь.

И в этот момент мой телефон завибрировал.

Сообщение от мужа:

«Задержусь на работе. Буду позже.»

По телу прошёл ледяной холод. Будто кто-то вылил воду изнутри. Я отступила от двери, не сводя глаз с силуэта на веранде, и медленно ушла в спальню.

Я закрылась в комнате. Заперла дверь. Села на пол у стены и просто сидела, боясь даже дышать.

Иногда датчик движения снова срабатывал. Я слышала шаги на веранде. Он больше не говорил. Просто ходил. Туда и обратно.

Так я просидела до утра.

Когда настоящий муж вернулся домой, он нашёл меня в спальне — дрожащую, бледную, с пустым взглядом. Я долго не могла ничего объяснить.

С тех пор больше никто не приходил ночью на веранду.

Никто не просил разрешения войти.

А что это было —

я до сих пор не знаю.