Последний штрих⁠⁠

В камине жадно потрескивал огонь. Тени легионами неведомых зверей бегали по огромной гостиной, играли в догонялки. Всполохи пламени хаотично выхватывали из сумрака то тяжелые деревянные балки потолка, то морды кабана, волка и оленя, висящие на стене, то массивные напольные вазы с пальмами по углам комнаты. Искры огня отражались в глазах чучел животных, оттого те казались более живыми, чем глаза человека, сидящего в центре комнаты.
Неподвижно сидя в кресле качалке со стаканом янтарной жидкости в руке, он задумчиво смотрел в камин. Под взглядом прищуренных голубых глаз языки пламени начинали лихорадочно метаться и съеживаться, но тут же разгорались с новой силой, стило ему моргнуть или отвернуться. Ради шутки можно было бы попытаться потушить огонь, стоило пару минут не моргать. На треть пустая бутылка на полу придавала смысл и внушала успех в этой глупой затее. Но не стоило отвлекаться на детские забавы. Время для шуток, да и вообще для чего бы то ни было, прошло. Последние месяцы, недели, дни, оно словно уплотнялось, скручивалось в тугой комок, и сейчас даже физически ощущалось, что этот узел начинает трещать от перегрузок.
Сжимая стакан так крепко, как будто это последняя и самая надежная точка опоры [А ВДРУГ ТАК И ЕСТЬ?], человек сделал глоток. Огненная жидкость остудила желудок, но не успокоила, а еще больше распалила мысли, рвущие черепную коробку изнутри. [ДОЛЖНО БЫЛО БЫТЬ НАОБОРОТ] равнодушно подумал он и отставил в сторону стакан.
Холодные завитки металла знакомо ложились в руку, хотя этот дробовик очень давно не снимали со стены. Зажав приклад коленями, человек уперся лбом в вороненый ствол, оружейная сталь ненадолго охладила голову. Пальцы гладили курок, но руки не дрожали. Это радовало как профессионала, как охотника, и пугало как человека.
[ПОРА ЗАКАНЧИВАТЬ]- звуки собственного голоса чужими скрипучими звуками разнеслись по комнате, пламя в камине согласно кивнуло, чучела животных одобрительно косились мертвыми глазами.
Палец замер на спусковом крючке, легонько подрагивая с каждым ударом сердца. Дыхание глубокое и ровное, с каждым вздохом перед мысленным взором проносятся все те ошибки, которые нельзя простить, невозможно исправить. Слова, которые не надо было говорить. Молчание, когда преступно было молчать. Равнодушие, которое сейчас рвет душу на куски.
Ненависть с новой силой захлестывает, перед глазами багровая пелена. Линия жизни, тонкая и бесконечно хрупкая, становится точкой.
Внезапно в памяти всплывают чьи-то слова «Последний штрих в рисунке делает его или гениальным или бездарным». Обвожу глазами комнату, словно в первый раз вижу её. Окидываю внутренним взором прожитую жизнь, как будто не я сам её прожил.
Не уверен, что получится гениально, но это мое произведение. Мой выбор. Мой последний штрих – мокрое красное пятно на стене за моей спиной.
Выстрел.