Один джентльмен отправляется в небольшое плавание-круиз, и ему предложили на выбор оплатить еду заранее или платить каждый раз. Он решил заранее, потому что так дешевле, а потом весь круиз страдал от морской болезни и сходя уже на берег такой "вот уезжает провизии на 5 фунтов которую я не съел".
21.4K постов7.8K подписчиков
Если в комментариях поста кто-либо написал название того что вы ищете, отпишитесь под его комментарием, что это то, что вы искали.
Если ответ был дан до истечения срока редактирования поста - добавьте [Найдено] в заголовке и ссылку на комментарий с ответом в теле поста.
Никакой политики, не относящейся к теме поискового запроса.
Обвинение авторов в накрутках рейтинга и ботоводстве = блокировка в сообществе.
Стюард посоветовал второй способ, как более выгодный. Он сказал, что питание на всю неделю обойдется в два фунта пять шиллингов. Он сказал, что на завтрак подают рыбу и жареное мясо. Ленч бывает в час и состоит из четырех блюд. В шесть часов – обед: суп, entree[1], жаркое, дичь, салат, сладкое, сыр и фрукты. И наконец, в десять часов – легкий ужин из нескольких мясных блюд.
Мой приятель решил, что эта сорокапятишиллинговая сделка ему подходит (он любитель покушать), и выложил деньги.
Ленч подали, когда судно только что отошло от Ширнесса. Мой приятель проголодался меньше, чем ожидал, и ограничился куском вареного мяса и земляникой со сливками. После ленча он довольно долго предавался размышлениям, и ему то казалось, что он уже с неделю не ел ничего другого, кроме вареного мяса, то – что он последние годы прожил на одной землянике со сливками.
Равным образом ни мясо, ни земляника со сливками не были в восторге – наоборот, им явно не хотелось оставаться там, куда они попали.
В шесть часов его позвали обедать. Он встретил приглашение без всякого энтузиазма, но воспоминания об уплаченных сорока пяти шиллингах пробудили в нем чувство долга, и он, держась за канаты и прочее, спустился по трапу. Внизу его встретило аппетитное благоухание лука и горячей ветчины, смешанное с ароматом овощей и жареной рыбы. Тут к нему подскочил стюард и спросил со сладкой улыбкой:
«Что вы пожелаете выбрать к обеду, сэр?»
«Лучше помогите мне выбраться отсюда», – чуть слышно прошептал он.
Его поспешно вытащили на палубу, прислонили к подветренному борту и оставили в одиночестве.
В продолжение следующих четырех дней он жил простой и безгрешной жизнью, питаясь сухариками и содовой водой, но к субботе он воспрянул духом и отважился на чашку слабого чая с ломтиком поджаренного хлеба. А в понедельник он уже уписывал за обе щеки куриный бульон. Он сошел на берег во вторник и с грустью смотрел, как пароход отваливает от пристани.
«Вот он и уходит! – промолвил мой приятель. – Вот он и уходит, а с ним и сорокашиллинговый запас провизии, который принадлежит мне по праву, но который мне не достался».
Он говорил, что, если бы ему добавили еще только один день, он сумел бы наверстать упущенное.