ПЕРВЫЙ ЭТАП ЛЕЧЕНИЯ ПОЧТИ ПРОЙДЕН⁠⁠

«Я живая!» - это была моя первая мысль, когда я пришла в себя в реанимации после операции. Ничего не болело, сознание было ясное -  анестезия у меня была хорошая. Я пошевелила пальцами ног и рук – все работает. Заглянула под простынь, которой была укрыта: живот был в пластырях, но выглядел терпимо. Как я поняла позже, это было самое беззаботное и безболезненное время.

_________

Фото:

Модель: Marisabel

Фото: Алексей Литвинко

Позже мне предложили мясной бульон, от которого я отказалась. Он был жирным и не зашёл бы, особенно после того, как меня разок тошнило желудочным соком. Но из вариантов "поесть" был еще йогурт и компот из сухофруктов. И вот это я употребила с аппетитом.

Весь день за шторкой я слышала, как в реанимацию привозили других только что прооперированных и поняла, что я не помню один момент. То, как вынимают трахейную трубку. Мой мозг похоже защитил меня от такого жуткого воспоминания.

На следующий день меня перевезли в обычную палату. И опять же провал в памяти - вообще не помню, как я перелезла на свою кровать. Первый день я практически все время спала, периодически отвлекаясь на процедуры или еду. Так же после обеда ко мне пришел реабилитолог, рассказал какие нужно делать упражнения для более быстрого восстановления, и я пробовала с его помощью сесть и даже встать на ноги. Правда стоять долго не смогла – очень кружилась голова.

Далее с каждым днем я все больше могла двигаться. Движение, в частности ходьба - это очень важно на этапе восстановления. Отдельным этапом и достижением было самостоятельно сходить в туалет после того, как сняли мочевой катетер. Это было очень сложно и больно. Ведь внутри меня была сплошная рана. Была удалена матка, трубы, 23 лимфоузла, много соединительной ткани, и еще, как оказалось, аппендицит. Увидели уже внутри, что выглядит он нехорошо. А до операции я предупреждала хирурга о болях в правом боку и дала заочное согласие, что если внутри меня будет найдена их причина, то ее устранят.

Так же с каждым днем становилось больнее двигаться, потому что снижали дозы обезболивающего. В итоге на 4-й день мне убрали эпидуральную анестезию и эту трубку-порт в позвоночном канале, которая была со мной все время. И в день выписки сняли порт с центральной вены на шее. Я была свободна.

Далее меня ожидал 500-т километровый тяжелый переезд из Киева в Днепр, когда с каждой кочкой на дороге я чувствовала, что во мне трясутся все органы. И я была дома.

Дома нужно было обрабатывать швы, пить обезболивающее и еще пару таблеток. Передвигалась я с болью, живот был опухший, а после сложной дороги еще больше отек. Особенно сложно было встать с кровати и ложиться, так же сложно надевать те же носки или даже трусы.

В качестве осложнений мне достались дикие боли в ноге при определенных движениях и онемение бедра (врачи сказали, что такое бывает, когда повреждено нервное окончание и вроде бы как со временем восстановится). Ну и периодический лимфостаз в паховой области (это когда при нагрузке все внизу живота просто опухает и отекает, а бывает и без причины).

Не смотря на это я настраивалась на постепенное восстановление дома.

Но как оказалось через три дня мои надежды не оправдались...