Перекрёсток, часть 2⁠⁠

"Пересечённая местность".

Очень мягкое определение для непроходимой лесной чащи. Глушь настоящая! Сам леший потеряется. А то и не раз.

Женщина убрала с пути еловую ветку – и тут же уткнулась носом в соседнюю. Деревья в этом лесу прямо стеной на пути встают. Будь она чуть суевернее – точно бы решила, что нарочно.

Хотя уж кто б мычал о суевериях…

И всё же прогулка выдалась очень кстати. Несмотря на все препятствия, причины, обстоятельства и возможные последствия. Когда ей в последний раз удавалось вырваться в лес? Кажется, вечность-другую назад. Когда и солнце было ярче, и трава выше…

…и мир добрее.

Заметив яму под ногами в последний миг, Ирвиш едва успела среагировать: одним плавным прыжком она перемахнула на ту сторону. Траншея посредь леса… здорово. Там, где когда-то побывали люди, вполне можно ожидать неприятных сюрпризов. Даже если это всего лишь старая, бог знает сколько времени заброшенная просека.

Впереди, за стволами замаячило что-то серое. Возможно, бетонное. Поредеть бор не поредел, но теперь под ступнями отчётливо ощущалась тропинка. Скорее всего, звериная: человеком разумным здесь не год и даже не десять не пахло.

Бетонное "возможно" оказалось развалинами то ли сторожки, то ли КПП. Небольшое, когда-то шлакоблочное строеньице. Блоки от времени и сырости осыпались песком, а от внутренней обстановки вообще ничего не осталось.

За ветвями угадывались и другие крыши. Рядом со "сторожкой" Ир разглядела стойки металлических ворот. Проходя мимо, она поддела носком ржавую дужку замка. Та, пару раз подпрыгнув, скрылась в траве.

Если когда-то здесь и была военная часть, завод, склад, лесопилка или ещё какое-то предприятие, теперь оно кануло в Лету. Территория заросла так буйно, будто прошло не меньше века.

Звериная тропа забирала влево, по касательной огибая территорию. Даже десятилетия запустения не смогли убедить ни птиц, ни зверей в безопасности этого места.

Слегка ссутулив плечи, как если бы опасалась слежки, женщина осторожно двинулась в сторону мерцающих за деревьями черепичных скатов. Плотную ткань армейских штанов зацарапали колючие ветки. Низкорослый шиповник плетями стелился практически по самой земле. Лесу побоку ботаника – лес сам решает, как расти его кустам. Бросив взгляд под ноги, Ирвиш мельком отметила ковёр земляничного листа – и тут же невольно ощутила запах ягоды. Удивительно, как грибники ещё не нашли эту полянку.

Ни птицы, ни звери, ни люди…

По спине под тонкой курткой пробежал холодок.

Деревья там, в бору позади стонали и хрипели, изгибаясь на осеннем ветру. Ветер бил по веткам, шелестел листвой, баламутил траву. Птицы – хоть и очень высоко, но – гомонили хором. Бор звучал.

Тут же было тихо.

Шорох листвы – мерный, монотонный – напоминал скорее шёпот медсестры в палате тяжелобольного. Птицы остались где-то позади. Молчали даже скрипучие сосны. Заросшая просека выглядела блеклой и холодной.

Ирвиш рефлекторно потрогала ремешок портупеи под лямкой рюкзака.

Какой густой красивый лес.

И какое отвратительное серое место.

Следующая двухэтажная постройка сохранилась на удивление неплохо. Заросшие бурьяном, мхом и кустарником стены совсем не выглядели ни крошащимися, ни размякшими. Всё, что смог сотворить с ними лес (а может, и кто из его обитателей) – это вынести подчистую все окна и двери на обозримой стороне здания. И разбить в щепки откосы. И оббить кое-где штукатурку. Да, теперь здание выглядело не очень презентабельно, но оно всё ещё имело крепкий остов, почти целую крышу и пялилось на улицу темными окнами – а это значило отсутствие дыр в наружных стенах. Осталось проверить крепость перекрытий, чтоб ненароком не попасть под обвал.

Аккуратно ступив на зелёное от лишайника крыльцо, Ир вслушалась в звуки внутри здания.

По их с нанимателем прикидкам, вся культистская кодла, по чьи души её сюда занесло, должна появиться ближе к вечеру. Какие-то там ритуалы в полночь, чтение демонических книг, жертвоприношение чёрных кошек – Ир не разбиралась. Да и важным не считала. Оккультных проблем ей и на своём хребте хватало.

Внутри было так же тихо, как снаружи. В голове снова возник образ лечебницы. Теперь почему-то психиатрической. Удивительно чистые стены блекло-серого цвета безо всяких надписей, рисунков и сколов. Логично. Не зайцам же здесь вандализмом заниматься.

Небольшой коридор сразу за тамбуром выходил в вытянутый холл квадратов на десять. Погружённое в бесцветный сумрак помещение напоминало внутренности сухого истлевшего трупа.

…и это себя-то она считала несклонной к художественным сравнениям?

Всё пространство холла будто было затянуто неподвижно висящей в воздухе взвесью – не то пылью, не то дымкой. Ирвиш постаралась дышать поверхностно. Воздух ничем не пах, но стены, проходы, догнивающая мебель и даже ближайший угол казались нечёткими. Пусть это не газ и не остатки едких веществ, распылённых военными – дышать пылью в такой концентрации тоже вряд ли полезно.

Из холла расходилось два коридора. Левый тонул в вязкой темноте, правый оканчивался лестничной клеткой. И в том, и в другом вдоль стен слабо мерцали проходы.

Первый этаж Ирвиш пока не интересовал. Если где-то в руинах и сидят интересующие её субъекты, они почти наверняка кучкуются в подвале. Законы жанра, что поделать.

Женщина улыбнулась собственным мыслям, вытащила пистолет и, стараясь ступать помягче, направилась к лестнице.

Состояние подвала оказалось весьма плачевным. Переживший затопление, пару пожаров, нашествие мародёров-джагернаутов, ночёвки зверья и много других потрясающих приключений, он выглядел вполне подходящим для сатанистских сборищ.

Чёрная плесень, покрывающая стены, тонкой паутинкой расползлась до самого потолка. В резковатом свете карманного фонарика кучи мусора отбрасывали рваные смольно-чёрные тени. Наверное, более романтичному воображению эти тени показались бы живыми. Ир тронула краем подошвы заплесневелую деревяшку, и та тут же рассыпалась в чёрную пыль.

Весь пол от самых ступенек устилал слой бетонного крошева. Кое-где валялись щепки и обломки материала, опознать который уже невозможно. Ходить по такому насту всё равно что по битому стеклу: "бесшумность? – не, не слышал".

Где-то во мраке коридора впереди едва слышно хрустнуло.

Ирвиш резко направила луч фонаря в сторону звука. Коридор был пуст. Естественно. Если кто и прятался за видневшимся вдалеке углом, свет уже давно рассказал ему о нежданном госте. Увы, прибора ночного видения у Ир с собой не было.

Женщина подняла фонарик вверх. Свет рассеялся и совсем потускнел. Но пространство стало видно чуть лучше. Коридор – удивительно широкий для подвала – тянулся вперёд метров на двадцать, не меньше. Вдоль правой стены темнело несколько дверных проёмов. Скорее всего, склады. Или какие-нибудь технические помещения. В крайнем случае, тренажёрки и маленький тир. В пользу тира (а может, и перестрелки) говорили гильзы, рассыпанные кое-где по полу.

Аттракцион сталкерской романтики, мать его…

Подождав и поприслушивавшись ещё немного, Ирвиш медленно двинулась дальше. Обследовать эти комнаты в её планы входило, но не первым пунктом. Для начала следует выяснить, что и где шуршало. И есть ли в подвале живые.

Через пару минут Ир уже выходила из третьего и последнего помещения. Все три оказались пусты. Даже следов крыс не нашлось.

Дальше коридор поворачивал влево. И делал он это под странным тупым углом.

Ирвиш замерла. Посторонних звуков больше не было, но теперь её смущали не звуки.

Переход напоминал продукт труда душевнобольного архитектора. Либо сильно нетрезвого строителя. Стены изгибались ломаными линиями, напоминая мятые листы толстого картона. Странно, как с такими стенами не обвалился потолок… Сюрреализма зрелищу добавляли беспорядочно торчащие во все стороны обрезки труб – как палки, натыканные ребёнком в песочную крепость.

Было в коридоре и ещё кое-что неправильное. Свет. Свет и тень. Пятна и блики двигались вместе с фонариком, но как-то… неправильно. Первые несколько секунд Ирвиш не могла сформулировать, что именно её смущает. Затем поняла. Луч света в коридоре игнорировал все законы физики. Казалось, в воздухе висит десяток невидимых зеркал, отражающих, смещающих и двигающих луч фонаря совсем не туда, куда он направлен.

По позвоночнику пробежала болезненная изморозь. Женщина поёжилась, на миг отвлекшись от огоньков. Руки зазудели от желания потереть плечи. Защитный жест. Естественный рефлекс. Но вместо этого Ирвиш поддела ботинком небольшой обломок чего-то лёгкого на полу и толкнула в направлении огоньков. Ноги – отличный инструмент исследователя, когда руки заняты пистолетом.

Ветошь, тихо шаркнув, влетела в коридор. На миг исчезнув, она вдруг выскочила в совершенно другом месте чуть дальше. Проскользив ещё несколько сантиметров, обломок расслоился, будто попал за двойное стекло, долетел до одного из изломов стены и, исчезнув снова, тут же появился чуть ли не в середине тёмного коридора.

Ир в лёгком ступоре пялилась на обломок. Евклидова геометрия ему была явно до лампочки. Никогда прежде ни с чем подобным она не сталкивалась – а сталкиваться ей пришлось много с какой необъяснимой хренью.

Пространство вместе со всеми его законами грубо измяли, скомкали и бросили тут, посреди дремучего леса, в подвале заброшенного здания, облюбованного малолетними культистами. Если эти колдуны-самоучки действительно способны на нечто подобное, ни о каком "взять живыми" даже речи быть не может. Если – когда – случится столкновение, ей почти наверняка придётся стрелять.

Ирвиш перехватила пистолет покрепче. Ступать в искорёженный коридор она не собиралась. Ещё не хватало расслоиться, как та несчастная ветошь. Хмуро вглядываясь в темноту, женщина сделала рефлекторный шаг назад.

Шею и плечи обожгло. Злой жар прокатился по лопаткам и вгрызся в позвоночник. Горло свело спазмом. Женщина задержала дыхание, чтобы не вскрикнуть от резкой боли, сморщилась и отступила ещё дальше.

Коридор задрожал. По воздуху побежали мелкие угловатые блики. Уши Ирвиш заложило от высокого свиста, в позвоночник впились раскалённые штыри. Из сведённой спазмом глотки вырвался резкий болезненный вздох.

Нет, она не закричала. Вместо неё кричало пространство.

Ломаясь и сминаясь ещё больше, исходила трещинами сама ткань видимого мира. Что-то похожее на мелкие осколки беззвучно сыпалось вниз, но, не достигая пола, превращалось в сияющую пыль и поднималось вверх. В другое время это зрелище могло бы показаться красивым.

В залитом огненной болью сознании Ир мелькнула мысль о галлюциногенах в воздухе – этакая нетривиальная химическая защита. Перед её глазами происходило нечто, вряд ли способное существовать в реальности. В той реальности, к которой она привыкла.

Трансформации пространства закончились так же внезапно, как начались.

Ирвиш упала на колени. И поняла, что снова дышит. Обжигающая боль в спине, спазм в горле, мерцание и блики в коридоре, дрожащие, корчащиеся стены – всё просто взяло и исчезло. В ушах звенела тишина. Фонарик, непостижимым образом оставшийся в левой руке Ир, светил ровным широким лучом прямо в коридор.

Обычный коридор с облупленными грязными стенами через два метра поворачивал вправо. Под нормальным прямым углом. Пространство тонуло в мягком бархатистом мраке, приятном для обожжённых болью глаз.

Спину ломило. На позвонках будто станцевал поддатый медведь. Но раскалённые штыри пропали туда же, куда и изломы стен и угловатые блики в воздухе.

Во рту стоял кислый привкус. Сильно хотелось курить.

Что за н…

Шорох.

Ирвиш выключила фонарик. Рефлекторно. Не задумываясь.

Руки явственно дрожали. Да и дыхание – она заметила только сейчас – походило на сопение запыхавшегося бульдога. Таким пыхтением можно перебудить пол-леса. Ир задышала ртом – медленнее, спокойнее.

Шаги. Обычные неторопливые…

Двуногое. Прямоходящее. Человек, сто процентов.

Девяносто. В этом грё6аном подвале с исчезающими вмятинами и телепортирующимися обломками она уже не удивится, встретив какую-нибудь неведомую человекоподобную тварь из фильма ужасов.

Осторожно, стараясь не издавать лишних звуков, женщина поднялась на ноги. Из-за поворота коридора показался едва заметный проблеск. Свет. Лампа или фонарь. А может, свеча. Звук стал различим чуть лучше.

Вряд ли получится добраться до лестницы незаметно.

Ирвиш наощупь скользнула в проём ближайшего помещения. Убрала фонарик на пояс, сняла пистолет с предохранителя. Замерла.

Владелец лампы двигался неторопливо, но определённо не крадучись. Чувствовал себя уверенно. А значит, пришёл не потому, что услышал что-то подозрительное.

Пятно света разгоралось всё ярче, пока не начало сжиматься в плотный прямой луч. В следующую секунду мимо помещения, где затаилась Ир, прошла высокая фигура в тёмной куртке. Других деталей внешности при таком освещении разглядеть, увы, не получилось.

Времени на продумывание плана не оставалось. Женщина шагнула в коридор, едва высокий субъект прошёл мимо, и ткнула дулом ему в затылок.

–Стой.

Субъект заметно вздрогнул и замер.

–Руки подними.

Он поднял. С раскрытыми ладонями, на уровень плеч.

–Ты как сюда попала?

Негромкий приятный голос. Немного мальчишеский. Молодой.

Ирвиш проигнорировала вопрос. Торопливо обыскала высокого на предмет оружия и, ничего не найдя, снова шагнула назад. Тот неуверенно пошевелил головой. Прижатое к затылку дуло его явно нервировало. Ну, ещё бы.

–Ты тут один?

–Ты кто вообще такая?

Ир ткнула грубее:

–Отвечай на вопрос.

Высокий вдруг засмеялся – тихо, неприятно. У Ир возникло желание как следует двинуть ему по затылку. Но если эта каланча отключится – перетащить её туда, где можно будет задать все необходимые вопросы, станет проблематично.

–Ты же даже сама не поняла, куда забрела, да, солнышко?

–Я тебе язык твой в задницу запихаю, если не прекратишь выделываться.

Высокий снова засмеялся. На сей раз развеселённый её ледяным тоном.

–Давай, я тебе наглядно объясню, в чём ты неправа. Мне несложно. Правда. Буквально вот так.

Он щёлкнул пальцами.

В глубине коридора зарычало. Низкий сухой звук, пробирающий до самых костей. Так рычат только очень крупные звери.

Ирвиш начала оборачиваться.

Что-то ударило её в спину. Что-то настолько большое, что она мгновенно потеряла равновесие. Рухнув на пол, она в последний миг подставила руки, чтобы не ткнуться носом в пол. Едва ощутив, как ствол соскользнул с его затылка, Высокий дал дёру к лестнице.

Плечи женщины рванули чьи-то когти. Позвоночник обожгло знакомое пламя, в глазах поплыли алые пятна. Что-то вгрызлось в её шею, закогтило по спине. Ощущение такое, будто в её спину вцепились сразу две разъярённые кошки. Матерясь сквозь сжатые от боли зубы, Ир подняла глаза: неудавшийся заложник уже добрался до лестницы и прыгнул на первую ступеньку.

Если этот поганец сбежит – можно будет считать задание проваленным.

Целиться, когда перед глазами мерцают цветные круги – та ещё задачка. А уж при таком отвратительном освещении… Ирвиш вскинула руку с оружием и, целясь в ноги – больше наугад, – нажала на спуск.

В плечо тут же впились звериные зубы. Рука отнялась. Охнув, Ир выронила пистолет.

С лестницы донёсся вопль.

Плечо внезапно отпустили. Пальцы онемевшей руки закололо. На горящей огнём спине больше не ощущалось чужого веса. Исчезли и слепящая боль, и когти, и зубы, рвавшие её плоть.

Да что за хрень сегодня происходит?!

Ир посмотрела туда, где должен был находиться подстреленный, но успела заметить только исчезающий на верхней ступеньке ботинок. Оглянувшись, она поискала глазами напавшее на неё животное. Коридор был пуст. Либо зверь притаился за поворотом, либо уполз в одну из комнат, либо…

Дежа вю.

Ирвиш судорожно ощупала плечо. Совершенно сухой рукав, целая ткань. Никаких ран, никаких порезов.

Быть не может…

Не может быть, чтобы зубы, остервенело рвавшие её плечи ещё пару мгновений назад, не оставили ни следа ни на плоти, ни даже на одежде.

Увы, с фактами спорить было бесполезно.

Ир дрожащими пальцами подняла пистолет, щёлкнула предохранителем, кое-как убрала оружие в наплечную кобуру. Поднялась на ноги.

Беглец ушёл. И с ним ушла и награда, полагавшаяся за работу. Теперь о её визите узнает вся чёртова кодла. Здесь их ловить бесполезно.

Хотя, может, подстрелыш истечёт кровью где-нибудь по дороге? Было бы неплохо.

Кляня собственную самоуверенность, толкнувшую её на эту дурацкую схватку, Ирвиш включила фонарик, чтобы не запнуться, и побрела к лестнице.

Наверху, естественно, уже никого не было. Чёртова культиста и след простыл. И ранение явно никак не повлияло на его скорость.

Ищейка из Ирвиш была так себе, а посему, от души выругавшись, она глубоко вздохнула и достала из внутреннего кармана пачку "Полёта".

Наниматель пробудет в городе до вечера. До деревни доберётся только утром. До этого момента желательно найти хоть что-то, что поможет выследить культистов. Иначе плакали её денежки.

Ирвиш чиркнула спичкой. Серный дымок втянулся в подожжённую папиросу с первой затяжкой.

Теперь эти полудурки во главе с подстреленным наверняка забьются куда подальше. Или пойдут к ментам. Хотя последнее вряд ли. Если, конечно, они действительно делали всё, о чём рассказал наниматель. С таким "послужным списком" в органы правопорядка особо не нажалуешья.

Женщина привалилась спиной к покорёженному столбику, держащему козырёк крыльца, и выдохнула дым. В их способности натворить мистической хрени она уже не сомневалась. Не после встреченного в подвале.

К слову о подвале. Спуститься туда снова и дообследовать оставшиеся помещения теперь таки, видимо, придётся. Существует шанс – мизерный, но всё-таки, – что эти недосатанисты оставили после себя подсказки, где их можно найти. А может быть, и что-то, за чем они захотят вернуться.

Онемевшее плечо понемногу начинало ныть, перебивая даже жгущую ломоту в позвоночнике. Противная отвлекающая боль. Как от ушиба. Но всё лучше, чем дыры от звериных зубов.

Затянувшись последний раз, Ирвиш затушила окурок о столбик и выкинула в траву. Впереди ещё осмотр всего подвала. Надо заканчивать с этой мистикой-хренистикой. И поскорее.