ОТЛИЧИЛСЯ ПО-МОНГОЛЬСКИ
Перед последним курсом института в июле 1978 года помогал тушить пожар в деревне, прожог одежду и спалил волосы, поэтому подстригся «под ноль» и отрастил бороду. Когда осенью собрались в Москве в общаге (у нас москвичей на курсе было раз-два и обчёлся), увидев меня, одногруппники сказали: ты один у нас бородатый, ты и будешь главным посвящающим первокурсников. Как происходило у нас в вузе это костюмированное действие? Группу первокурсников (посвящаемых) помещали в одну комнату, оттуда их по одному выдёргивала бригада чертей из группы старшекурсников (посвящающих), затаскивала во вторую комнату, где типа на троне сидел кто-то вроде апостола или даже самого Бога (почему было такое сочетание – святой и черти – никому до сих пор непонятно), ставили посвящаемого на колени и главный на троне задавал какой-нибудь каверзный или шутливый вопрос. Нас когда посвящали, моего товарища спросили: что такое промискуитет? Напоминаю: беспорядочные половые связи в первобытном обществе. Он ответил: не знаю, не пробовал. На что старшекурсники успокоили и обнадёжили: попробуешь, узнаешь! После ответа посвящаемого причащали – давали столовую ложку чуть перчённой и подсоленной водки, затем клеймили печатью, вырезанной из картошки - ставили на лоб цветной оттиск с названием вуза, черти поднимали его с колен и отводили в третью комнату, где уже был накрыт праздничный стол. Всё было примерно также и на нашем действии в тот раз. Только перед его началом мне сказали, что в группе посвящаемых первокурсников есть трое ребят из Монголии и я решил, чтобы их всех завели скопом самыми последними. Весело прошли все через посвящение, остались монгольские друзья и черти отправились за ними. А я про себя подумал: русским ещё владеют не свободно, надо им задать какой-нибудь вопрос без подкола, чтобы они на него смогли нормально ответить, но сначала мне следует лихо закрутить сюжет. И закрутил. На свою голову.
Заводят монголов, ставят на колени. Они слегка растерянны и в недоумении, а я говорю:
- Вы когда готовились к поступлению, учили русский язык, вам рассказывали историю СССР. Ну и про Владимира Ильича Ленина, конечно, знаете.
Не только монголы посмотрели на меня с настороженностью, но и бригада чертей слегка озадачилась.
- Наверняка слышали, что когда вождь пролетариата после эмиграции в апреле 1917 года вернулся в Петроград, он выступил с речью перед революционными массами, стоя на крыше броневика…
Черти стали заметно нервничать, вероятно, заподозрив, что я сейчас потребую конспект той речи Ильича с монгольских товарищей, которые в последние секунды уже смотрели на меня как обречённые кролики на удава-беспредельщика.
И тут я выдал: - А скажите-ка мне, дети степей, как будет по-монгольски броневик?
Чертей отпустило, ну а дети степей почему-то кто голову опустил, кто глаза потупил. И стали уверять, что они не в курсе как будет на их языке броневик. «Странно!» – подумалось мне, но я объявил: «Ладно! Причастить, оклеймить и все пошли пить…».
Уже в разгар празднования столь радостного события, подходит ко мне монгольский парнишка:
- А я знаю, как будет по-монгольски броневик…
- О! – удивился я, - а что же ты, дурашка, молчал?
- Очень нехорошее слово по-русски получается…
- Какое такое нехорошее слово?! – обомлел я.
- Хуяк машин называется.
