Особая конструкция⁠⁠1

Выхожу из супермаркета с пакетами, иду к машине, вдруг мне наперерез сигает какой-то мужичонка из тех, про кого сразу думаешь: «Сейчас будет деньги просить. Типа, девушка, дайте сто рублей, а то помру». Отстал от поезда. Украли все вещи. Ребенок болеет, надо срочно выпить за его здоровье.

«Работал вахтой, не заплатили, добираюсь домой на перекладных» – такой персонаж у одного и того же супермаркета как-то недели две околачивался. Видимо, часто просили остаться. Причем осаждают эти горемыки обездоленные только женщин, по моим наблюдениям.

Но этот мужичок сказал другое:

- Вы меня не помните? Я приходил к вам в редакцию. Давно. После переломов.

Опаньки. Я вспомнила. Не лицо, а ситуацию.

Когда я работала в газете, люди часто приходили не за тем, чтобы про них написали статью, а за консультацией: как поступить в сложной ситуации, куда бежать и кому жаловаться. Это сейчас интернет, единое окно и мониторинг инцидентов, и человеку легче самому всего добиться, чем через посредника, а до всех этих удобств народ ходил в редакции.

И однажды пришел мужчина с просьбой о помощи. Он работал на небольшом производстве быстровозводимых конструкций. Без оформления вообще. Отпахал несколько лет, в отпуск и на больничные не ходил из экономии (не оплатят же!), а однажды на складе на него упала упаковка продукции и поломала его собственную конструкцию. Что сделали начальство и коллеги? Аккуратно вынесли его за ворота и вызвали скорую. Мол, лежит мужик, может, случилось чё.

С сотрясением мозга, переломом позвоночника и обеих ног он оказался в больнице, на все расспросы отвечал, что упал на улице, обстоятельств травмирования не помнит. Очень долго лечился, жил в это время впроголодь с помощью старушки-мамы, с трудом встал на ноги – и пошлёпал работать на то же производство! Мол, в других местах, может, обманут, может, хуже будет, а тут коллектив знакомый и платят вовремя. Но вот беда: поскольку кости болели и иногда он всё ещё с трудом передвигался, у него сильно упали показатели. Однажды упал и он сам. Коллеги и начальство склонились над ним в тревожном ожидании: вдруг сейчас товарищ Стаханов отдохнет и вновь пойдет в шахту? Но товарищ Стаханов не смог. Всё болело, и ноги отказывались слушаться. Выполз с работы, отдышался и пошел в редакцию.

Мы схватились за голову.

- Давайте попробуем хотя бы сейчас привлечь вашего работодателя к ответственности! Все-таки производственная травма, столько нарушений…
- Вы что, долбанутые? – испугался он. – Я думал, поможете договориться с начальством моим, чтобы меня перевели на легкий труд. Или чтоб план мне сделали меньше. Я же пострадал!
- Да зачем вам туда возвращаться?! Вас что, больше никуда не берут? Вы судимый?
- Нет, никогда.
- Пьёте много?
- Чего? Не, не запойный я, работу никогда не пропускал.
- Давайте мы вас отведем к юристу по трудовым спорам, он расскажет, можно ли вам как-то доказать факт трудовых отношений и получить компенсацию за травму!
- Не надо мне, что пристали! Мне надо легкий труд!
- Может, вам в другое место пойти работать тогда? Где полегче?

Поняв, что мы не хотим его правильно консультировать, мужичок ушел, чертыхаясь. Видимо, анекдот про то, что на работу сделали вход платный, а народ все равно лезет, вообще не анекдот.

Мне в жизни иногда встречались такие люди – которые настолько уверены, что ничего не смогут изменить, потому что все другие сильнее, выше и могущественнее, настолько боятся и не любят чужих людей, что будут голодать, холодать, болеть, но не пойдут заводить новые социальные связи и тем более за что-то бороться. Как этот товарищ до редакции дошел – вообще загадка. Видимо, желание бесплатной консультации пересилило социофобию.

И вот он узнал меня на улице. Удивительно, потому что я вроде без особых примет.

- Может, хоть сейчас поможете? – спрашивает.
- А в чем именно?
- Вы говорили, что работодателя можно привлечь к ответственности. Так мы готовы. Нас двенадцать человек обманутых!
- А что случилось?
- Владелец производство закрыл, а с нами не рассчитался!
- А когда закрыл? Недавно?
- Нееет, перед ковидом!
- Так уже и сроки давности все вышли!
- А разве не десять лет?
- Это если бы он лично вас попытался убить. По трудовым спорам сроки небольшие, да вам еще и доказать надо было, что есть трудовые отношения…  
- То есть нам сейчас никак с него деньги не стрясти?
- Через пять лет – вряд ли.
- А хоть в трудовую книжку занести, что мы у него работали? Скоро на пенсию выходить, стажа не хватает...
- Это только через суд и то не факт.

Он помялся.

- Тогда… это… дайте сто рублей, а?