Осиное гнездо⁠⁠

Осиное гнездо под стрехой дачного домика в кооперативе «Солнечный дол» жило шумной, нервной, но сплочённой жизнью. И вот однажды, в разгар лета, на них обрушился дихлофос. Дачник дядя Толя решил, что осы мешают ему жарить шашлык, и щедро полил бумажное гнездо отравой. Те, кто был снаружи, падали в траву, судорожно дёргая лапками, а внутри началась паника и корчи на ячейках.

К утру, когда химический туман немного осел, выжившие начали приходить в себя и, как у всех общественных насекомых, тут же включилась самоорганизация.

Молодая оса Зинка, у которой после отравления нервно подёргивались усики, а жало выдвигалось само по себе, собрала группу активисток.
— Гнездо! — зажужжала она, слегка покашливая. — У Марты из четвёртого яруса пятеро личинок осиротели. Объявляю сбор гуманитарной помощи!

Слухи по бумажным коридорам гнезда расходятся быстро. И вскоре к центральной ячейке, где обитала Зинка, потянулись осы. Несли, кто что мог: пережёванных мух и гусениц — белковую пасту, так необходимую личинкам, капельки пади с листьев, крошечные порции украденного у пчёл нектара. Даже молодые трутни, которые обычно бездельничали, ожидая брачного вылета, вызвались в волонтёры: выстроились цепочкой и отчаянно махали крыльями, выгоняя из коридоров остатки отравленного воздуха.

Но настоящую хватку показала оса по имени Марго, которую в гнезде звали «Серая Кардинальша». Она занимала пост Главной Хранительницы Стратегических Сладких Запасов и была приближённой к самой Матке. Марго прибыла к месту трагедии, деловито потирая передние лапки.
— Благотворительность — это превосходно, девочки, — процедила она, сканируя фасеточными глазами кучки пожертвованного корма. — Но стихийность ведёт к бардаку. С этой минуты «Фонд помощи пострадавшим от Дихлофосного Смерча» поступает под мой контроль. Весь нектар и белковая паста будут складироваться в ячейке 12-Б. Доступ — исключительно по особым жетонам.

Зинка попыталась возмутиться: пострадавшим нужна помощь сейчас. Но Марго лишь снисходительно цыкнула.
— Зин, ты мыслишь как личинка, — почти нежно протянула она. — Мы не просто раздаём еду. Мы запускаем комплексную программу реабилитации. Паёк будет выдаваться по официальным спискам, утверждённым Канцелярией Матки. Это исключит мошенников.

Списки, само собой, стали инструментом власти. Чтобы получить долю, нужно было доказать, что ты именно дышал дихлофосом, а не просто халявщик с соседнего яруса. Справки выписывала родная племянница Марго.

Волонтёры вентилировали коридоры, Зинка самоотверженно облизывала личинок-сирот, а запасы в ячейке 12-Б таяли с подозрительной скоростью. До пострадавших доходили жалкие крохи: подсохшая паста да нектар, разбавленный дождевой водой. Самые глазастые стали перешёптываться.

Разоблачил схему трутень Валера — раздолбай и большой охотник до сладкого. Шатаясь по дальним закоулкам гнезда, он наткнулся на искусно замаскированный лаз. За ним обнаружилась сияющая ячейка 13-В, забитая «гуманитарным» нектаром и отборной белковой пастой. Мало того — Марго собственноручно, довольно жужжа, дегустировала свежую порцию.

Скандал вспыхнул мгновенно. Информация про «13-В» разлетелась по гнезду быстрее дихлофоса. Толпа возмущённых ос облепила резиденцию Марго. Зинка, едва сдерживая желание пустить в ход жало, требовала объяснений.
— Это провокация вражеских шершней! — шипела Марго, выставив вперёд охранников из числа перекормленных трутней. — Мы создавали стратегический резерв на случай второй атаки! Стра-те-ги-че-ский!

Но осиный народ уже не купился. Матка хранила гробовое молчание, однако её Канцелярия смекнула: пора выпускать пар, иначе рой разорвёт.

Был собран Сход Гнезда. Марго осудили быстро, по суровым осиным законам. Её лишили звания Хранительницы, обгрызли крылья, чтобы не сбежала к соседям, и отправили в самый глухой угол — чистить старые коконы от вылупившихся личинок. Публичного покаяния требовать не стали, и на том наказанная была благодарна.

В честь торжества справедливости изъятые запасы выставили прямо на центральном ярусе, и все желающие могли подкрепиться. Осы, ещё слабые от отравления, но гордые своей победой, слизывали горьковатый, отдающий химией нектар и закусывали мушиной пастой. Все поздравляли друг друга с прозрением и хвалили бдительность Валеры.

И только старая оса-санитарка, вытирая лапкой слезящийся от химии глаз, тихо прошептала:
— Чую я, девоньки... не в Марго одной дело. Но ничего. Дыхальца бы сперва вылечить, а с системой мы потом разберёмся.

Гнездо затихло, восстанавливая силы. До следующего визита дяди Толи с баллончиком оставался примерно месяц. Помощь пострадавшим открыла сбор на новую систему вентиляции. Ящик для пожертвований торжественно повесили на виду у всех. А ключи от него, после недолгих интриг, вручили новой комиссии во главе с лучшей подругой Марго.